Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ >

Жено: мы должны принимать наше прошлое

КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ
Сообщи
Спектакль Театра имени Йозефа Бойса «Павлик — мой Бог», который эстонский зритель увидит в рамках фестиваля «Золотая Маска в Эстонии», развенчивает советский миф о Павлике Морозове. | ФОТО: Фестиваль «Золотая Маска»


Георг Жено — немецкий режиссер и актер, окончивший режиссерский факультет ГИТИСа. Как актера широкий кинозритель помнит его по фильму Петра Тодоровского «В созвездии быка». Поставил 18 спектак­лей в разных странах.

Георг Жено. | ФОТО: Василий Зимин, Википедия



С 2007 года Жено работает художественным руководителем проекта «Театр имени Йозе­фа Бойса», который в рамках фестиваля «Золотая Маска в Эстонии» покажет спектакль «Павлик — мой Бог».

Георг, как вы понимаете спектакль «Павлик — мой Бог», который покажут в Эстонии? На мой взгляд, он определенно создан для людей с советским прошлым. Как вы восполняете эти свои «пробелы»? Ведь вы же, очевидно, не смотрели в детстве советские мульт­фильмы, не читали советских книг. Подозреваю, что и пионером не были.

Я из ФРГ, поэтому советского прошлого у меня быть не могло. Я считаю, что это спектакль не о судьбе конкретного мальчика. В нем поднимаются вопросы влас­ти, вседозволенности, тоталитаризма, в конце концов. Поэтому он затрагивает и наше немецкое прошлое тоже. Создавая мифы, тоталитарная власть развращает умы людей, превращает человека в лейбл — именно об этом наш спектакль.

Пьеса не просто разрушает устоявшийся миф о пионере Павлике Морозове, она показывает, как легко потерять свою биографию в жерновах истории. Именно этим движим наш Павлик — он хочет вернуть себе свою биографию, отстаивает свое право на правду. А мы — это как бы главная героиня, Таня, которая сталкивается в лице Павлика с нашим прошлым.

Она считает Павлика своим кумиром, но когда узнает правду о нем, ее отношение начинает меняться — от обиды, разочарования к любви. Это спектакль о том, что каким бы страшным, трагическим или омерзительным не было наше прошлое, мы должны его принимать.

В театр часто идут, чтобы решить свои личные вопросы и проблемы. Зачем вы пришли в театр? На какие свои вопросы вы ищете ответы? Или у вас были иные причины?

Для решения личных проб­лем существуют друзья и психотерапевты. В театре я занимаюсь тем, что мне нравится, что мне интересно. Моя позиция проста — театр должен доставлять удовольствие и тем, кто его создает, и тем, кто в него ходит. Если спектакль сделан в любви, зритель обязательно это почувствует.

В вашем театре целых два психотерапевта. Что они делают?

Играют в спектакле. Арман Бекенов и Елена Марго появились в нашей команде почти случайно. Когда мы придумывали спектакль «Демократия.doc» (спектакль о том, есть ли демократия в России), возникла идея подключить к работе психотерапевтов, чтобы сделать расстановку на Россию по методу известного психотерапевта Берта Хеллингера, это род психодрамы, когда участники принимают на себя определенные роли и выступают от них.

Зрители получили роли власти, народа, свободы и т.д., и в результате вышло настолько захватывающее действо, что мы превратили его в интерактивный спектакль, который идет в нашем театре уже четыре года.

Интерактивные проекты — одно из ведущих направлений нашего театра, и зритель уже не удивляется, что придя на спектакль, ему придется «работать».

Ваш театр сосредоточен на новой драматургии, постановки базируются на текс­тах реальных людей. Как вы относитесь к классической драматургии?

Я безумно люблю классику и работаю с ней как режиссер. В этом году поставил роман Ремарка «Три товарища» в Саратовском ТЮЗе, впереди еще две постановки пьес немецкого драматурга Клейста. Но самый любимый мой автор — это Островский.

Вы декларируете себя как театр принципиально бедный. В чем это выражается? Все работают бесплатно? Или в том, что у театра пока нет своей площадки?

Бедность — это целая философия. Чем меньше денег на выпуск спектакля, тем точнее работа режиссера и художника. Я с юмором отношусь к некоторым московским гламурным театрам, которые стараются быть модными и завлекают к себе клубную публику. Я считаю, что и щитовая реклама теат­ру ни к чему.

Театр имени Йозефа Бойса, хотя и не имеет своей площадки — мы выступаем на сцене наших друзей и партнеров: «Театра.doc», Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова и Актового зала Проекта Фаб­рика — и какого бы то ни было финансирования, за три года своего существования открыл для театральной Москвы несколько имен потрясающих молодых художников — режиссеров Филиппа Григорьяна и Евгения Григорьева и поэтессу Верочку Полозкову.

Понятно, что богатые арт-площадки могут купить любого, нам же интересно другое — открывать новые имена, давать талантливым людям возможность для прямого высказывания, вне зависимости от их славы и успеха.

Каковы основные постулаты театра имени Йозефа Бойса? Один из лидеров постмодернизма, немецкий художник Йозеф Бойс исповедовал независимость от государства, насколько это получается у вашего театра?

Мы полностью независимы от государства и вообще от кого бы то ни было. Формально театра как будто бы не существует — у нас нет здания, мы не встроены в мос­ковскую театральную структуру. Мы больше похожи на социальную сеть — как Фейсбук или Живой журнал, у нас довольно большое комьюнити, которое все расширяется, приходят молодые режиссеры со своими идеями, иногда — с целыми спектаклями.

Я думаю, что репертуарные театры останутся в прош­лом, будущее за такими, как мы. Москва скоро наестся гламуром, не будет же это продолжаться вечно. А когда ты приходишь в подвал «Театра.doc» или кирпичный ангар Музея Сахарова, и твои глаза не отвлекаются ни на что лишнее, ты гораздо полнее готов воспринимать прямое художественное высказывание.

Сколько сейчас спектаклей в вашем репертуаре? Слышала, что есть и детские спектакли.

Наш репертуар насчитывает 10 спектаклей. Детский спектакль мы хотели выпус­тить прошлой зимой, пока не получилось. На то мы и бедный театр.

Читала в прессе, что вы взялись сделать цикл спектаклей о Первой и Второй мировых войнах.

Не совсем так. Прошлой весной в нашем репертуаре появился спектакль Михаила Калужского «Груз молчания» по книге израильского психолога Дана Бар-Она «Беседы с детьми нацистских преступников».

Он случайно перехлестнулся по своей проб­лематике со спектаклем, который ставлю я — «Анна и Хельга: я на всякий случай с тобой попрощаюсь». В его основе — дневник Анны Франк, который она вела, когда ее семья скрывалась от нацистов, и письма юной Хельги, дочери Геббельса.

В спектаклях есть определенная перекличка. Хельга Геббельс пишет письма сыну Роберта Лея, известного нацистского функционера, а его дочь — героиня спектакля «Груз молчания».

Георг, что вы нашли привлекательного в современной России, откуда люди зачастую мечтают уехать?

Я никогда не мечтал
уехать. Просто получилось, что в 1991 году я по школьному обмену попал в Санкт-Петербург. Я как будто заразился Россией и искал повод вернуться. В результате живу тут уже тринадцать лет.

Спектакль

«Павлик — мой Бог»
Театр имени Йозефа Бойса и Документальный дом «Первое кино» (Москва)
Руководитель театра: Георг Жено
Автор: Нина Беленицкая
Режиссер: Евгений Григорьев
Художник: Софья Егорова
Артисты: Донатас Грудович, Лео­нид Тележинский, Мария Костикова, Маргарита Кутовая
Фестиваль «Золотая Маска в Эстонии»
7 и 8 октября, 19.00, Городской театр, Таллинн

Наверх