Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ >

П.И. Филимонов. Язык и наглость

2
КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ
П.И. Филимонов. | ФОТО: Алар Мадиссон / архив автора

«Только при написании текстов на русском я чувствую языковое нахальство, лингвистическую наглость, без которой в этом ремесле делать нечего»: писатель П.И. Филимонов рассуждает о языках, родном и иностранных, в День родного языка.

Вот какое может быть у человека отношение к родному языку? И какое к иностранным? Независимо от того, что он этим языком делает. Работает ли он им или просто использует простейший ламерский функционал.

Мне кажется, что только одно. Родной язык – наша данность, его точно так же, как национальность, родителей или страну рождения не выбирают. Поэтому гордиться родным языком – несколько глуповатое дело, с другой стороны, например, его отрицать – еще более идиотский подход. Это наша данность. Есть, конечно, люди, эту данность всячески стремящиеся изменить, путем операций по перемене пола, к примеру, но о возможностях сменить матрицу сознания настолько, чтобы у тебя стал другой родной язык, я пока не слышал.

С иностранными то же самое, в том смысле то же, что мне представляется, что подход к владению языками в принципе может быть только один – чем больше ты их знаешь, тем лучше. Люди, которые думают и декларируют иное – извините, люди небольшого ума.

Чаще всего я пишу на русском. Именно потому, что это мой родной язык. Мне не очень повезло родиться с родным русским языком в Эстонии, потому что, чтобы опубликоваться в моей стране, я почти всегда должен быть переведен на язык этой страны. Публиковаться здесь на русском, как я имел возможность неоднократно убедиться, довольно бессмысленное дело. Я говорю о художественной литературе, исключительно о ней. Количество русскочитающих граждан, интересующихся тем, что может быть опубликовано здесь под моим именем на русском языке, никак не ведет даже к минимальной окупаемости. Возможно, конечно, дело и в качестве продукта, судить не мне.

Я воспринимаю сложившуюся ситуацию тоже исключительно как данность - не ропщу и не пеняю. Так оно и есть, значит, так тому и быть, и будем это учитывать. Со мной случилось так, что среди эстонской публики исторически накопилось больше моих читателей, чем среди публики русской. Думаю, причина – исключительно статистического свойства: эстонцев банально больше. Общее большее количество ведет и к большему количеству читающих конкретного автора.

Так что, может быть, мне было бы даже логичнее перейти на эстонский полностью и окончательно, начать писать на нем не только публицистику, что я все чаще делаю сейчас, а и художественную литературу. Но нет. Художественную литературу я, скорее всего, продолжу все-таки писать на родном языке. По опять же очень банальной причине. Я на нем лучше, чем на каком-либо другом умею себя выражать.

И дело даже не в степени владения, в знании всевозможных идиоматических оборотов и так далее. Я бы определил степень владения языком по умению ловить на нем культурные референсы, умению цитировать знаковые произведения искусства и поп-культуры, цитировать – и распознавать цитаты. Грубо говоря, при всей моей нелюбви к данному разговорному жанру, – по умению общаться цитатами из старых фильмов. Я умею это делать только по-русски. Поэтому только при написании текстов на русском я чувствую то, если хотите, языковое нахальство, ту лингвистическую наглость, без которой, как мне кажется, в этом ремесле делать нечего.

На эстонском, как уже было сказано, я пишу публицистику, не требующую образности и прочих игр разума. Впрочем, совсем недавно я для одного проекта впервые написал на эстонском языке рассказ. Если не случится форс-мажора, обнародован он будет в мае, а до того будет нуждаться в языковой обработке, редактуре и исправлении ошибок.

Проект был для меня интересным, но времени и напряжения сил на написание этого рассказа ушло раза в три больше, чем ушло бы, если бы я писал его по-русски. Мне на это можно как раз и заявить, что искусство должно даваться автору тяжело, через пот, кровь и слезы, но это еще одно спорное утверждение, с которым я никогда не был согласен. Чем легче оно пишется, тем, как мне кажется, лучше. Не надо мучений. А языки все равно пригодятся. Для чтения, общения, понимания.

Наверх