Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. Читать далее >

Филипп Лось: теперь Русский театр – мой ребенок, самый лучший и любимый

КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ
Сообщи
Новый художественный руководитель Русского театра Эстонии Филипп Лось. | ФОТО: facebook

«Никакой шоковой встряски не будет. Я флегматик, поэтому мы спокойно соберемся вместе, поговорим, куда нам стоит двигаться дальше – и двинемся», – обещает будущий худрук Русского театра.

Как стало известно вчера, москвич Филипп Лось победил в конкурсе Русского театра и в сентябре станет его художественным руководителем, сменив на этом посту Игоря Лысова. Будущий худрук дал порталу Rus.Postimees интервью.

– Не могли бы вы вкратце рассказать о том, какие именно планы вы представили на конкурс Русского театра?

– В соответствии с условиями конкурса я подготовил план новых постановок на 2018 год. Я пообщался с несколькими режиссерами и в Эстонии, и в России, с людьми, которым считаю необходимым предложить сотрудничество с Русским театром, предварительно обсудил с ними выбор материала, условия и сроки. Теперь в начале мая я буду вместе с Тыну Ленсментом и труппой театра обсуждать эти предложения – и делать точный план на 2018 и на первую половину 2019 года.

– Кем вы видите себя на посту худрука Русского театра: больше режиссером или менеджером?

– Я думаю, точнее всего подходит привычное европейскому театру слово «интендант». Интендант театра, прежде всего – труппы. Руководитель. Как режиссер я, конечно же, буду ставить спектакли, но главная ответственность для меня – организация и планирование всей художественной жизни Русского театра.

– Вы сотрудничали не с одним театром. Какие именно вехи вашей карьеры вы сами считаете наиболее важными – и что именно они вам дали?

– Я вместе с Иосифом Райхельгаузом и Мариной Дружининой создавал театр «Школа современной пьесы» – и это определило всю мою дальнейшую жизнь. Я много лет руководил всей внутренней жизнью этого театра, мой базовый театральный опыт – отсюда. Иосиф Райхельгауз был моим главным педагогом и в ГИТИСе, и в последующей режиссерской работе.

Первый спектакль вне стен «Школы», в Тверском ТЮЗе, и каждый последующий, особенно один из последних, в Петрозаводске – тоже большой режиссерский опыт.

Школа театрального лидера в 2012 году в Центре Мейерхольда в Москве – это был для переворот и актуализация сознания, ощущение своей ответственности перед обществом, ощущение себя важной частью театрального поколения новых лидеров на фоне первой волны социальных протестов в России 2011-2012 годов.

Опыт руководства дирекцией проекта «Открытая сцена» в 2013-2015 годах – самый жесткий и самый важный. Это как выход в открытый космос. Опыт создания команды единомышленников при активном противодействии, и внешнем, и внутреннем. Опыт руководства в условиях тотального контроля чиновников. Опыт выпуска и маркетинга более сорока спектаклей молодых талантливых режиссеров при условии, что в любой момент все может закончиться. Ежедневная борьба, чтобы театр продолжался. Опыт поражения ценнее опыта побед.

И, как спасение, бурный, чудесный любовный роман с Rakvere Teater, с колоссальной эстонской театральной культурой. Мои два самых юных спектакля родились в этом любовном союзе, который, я надеюсь, будет продолжаться.

И, наконец, недолгий опыт сотрудничества с двумя выдающимися театральными режиссерами, Генриеттой Яновской и Камой Гинкасом, в Московском ТЮЗе – опыт поиска своего места в абсолютно новом коллективе, возможность все вспомнить, проанализировать – и пойти дальше!

– Вы поставили в эстонских театрах три спектакля. Какими вы видите отличия эстонского театра от русского?

– В Эстонии другие зрители: более демократичные, доброжелательные, любопытные ко всему новому. Для эстонцев театр – больше, чем религия. Это огромное счастье – и огромная ответственность. В России театр все время стараются сделать частью индустрии развлечений. Многие сдаются. Некоторые сопротивляются, говорят со сцены о важном, о трудном, о неприятном. Но ведь именно ради этого театр и нужен обществу.

Зеркало – оно не должно вас забавлять или обманывать, не должно шептать сладким голоском: «Ты прекрасней всех на свете!» Оно должно говорить тебе в лицо правду. Если ты болен, оно должно кричать: «Лечись!» Если ты несовершенен, оно должно напоминать тебе об этом. Каждый день.

И в Эстонии зрители не боятся смотреть в зеркало сцены!

– Насколько хорошо вы знакомы с Русским театром Эстонии? В каком наш театр находится состоянии, на ваш взгляд, в чем его плюсы и его проблемы?

– Я не считаю, что у Русского театра есть серьезные проблемы. Теперь это – мой ребенок, а значит, самый лучший, самый любимый! Поверьте – это не от незнания, я внимательно наблюдаю за Русским театром уже лет десять. Но – по-другому я не умею и не буду. А главное – это правда! В дружной и чудесной эстонской театральной семье мы обязательно будем самыми лучшими!

– Какие спектакли Русского театра вы видели – и какие вам нравятся? Что вы думаете о работах нынешнего худрука Игоря Лысова?

– Я видел, наверно, больше половины спектаклей идущего репертуара. Много видел и раньше. Для меня самым лучшим, наверно, был и остается «Лес» в постановке Натальи Лапиной. Из последних мне очень понравилась «Женитьба» в постановке Лысова, лихой, веселый, талантливый спектакль, прекрасные актерские работы, практически все! В начале мая очень хочу посмотреть «Преступление и наказание», поставленное тем же Лысовым – если, конечно, у Тыну (Ленсмента, директора Русского театраН.К.) найдется для меня местечко, ведь все билеты давно уже проданы. С огромным удовольствием посмотрел «Врага» и «Последний этаж». Увы, так и не успел увидеть совместную с Таллиннским городским театром постановку «Со второго взгляда». Очень жаль, что такой успешный проект так быстро закончился!

– Кто именно из ваших знакомых режиссеров уже дал согласие работать в Русском театре в качестве режиссера приглашенного?

– Мы предварительно договорились с Виктором Рыжаковым, Сашей Пепеляевым, Анатолием Ледуховским, Романом Феодори, Юрием Муравицким, Юлларом Сааремаа, Сергеем Потаповым, Вячеславом Игнатовым, Денисом Азаровым, Константином Солдатовым, Евгенией Беркович, Вячеславом Гвоздковым... Но все же я хочу прежде всего ориентироваться на своих. Конечно, скоро запустится с новой работой Артем Гареев. Очень жду работ выпускников театральной академии Хелены Кесонен и Даяны Загорской. И вообще – в будущем надеюсь больше сотрудничать с режиссерами, художниками, хореографами, композиторами, живущими в Эстонии.

– Те, кто критикует решение выбравшей вас комиссии, говорят, что устраивать театру шоковую встряску каждый три года плохо – и что худрука нужно выращивать в своем коллективе. Как вы прокомментируете эти утверждения?

– У конкурсной комиссии было достаточно времени для взвешенного и грамотного решения, практически все члены комиссии тесно связаны с жизнью Русского театра, знают ее в подробностях. Не думаю, что в Таллинне можно было найти более компетентных и заинтересованных в процветании Русского театра людей. Я с уважением отношусь к любому альтернативному мнению. Однако конкурс был открытым, и те, кто хотел предложить свою кандидатуру, это сделали.

И еще – никакой шоковой встряски не будет. Я флегматик, поэтому мы спокойно соберемся вместе, поговорим, куда нам стоит двигаться дальше – и двинемся, все вместе, постепенно, шаг за шагом. Именно так: мы всего добьемся постепенно и вместе. И – обязательно всего, чего захотим!

Наверх