Андрей Сырица: к Богу у меня тысячи вопросов

Врач-гинеколог, специалист по искусственному оплодотворению Андрей Сырица. В его клинике Elite в Тарту в сентябре отметили рождение тысячного младенца.

ФОТО: Маргус Ансу

Доктор Андрей Сырица не считает своими детей, которые появились благодаря искусственному оплодотворению — проблеме, которой он посвятил жизнь. В любом случае, по его словам, это чудо и божественный промысел, хотя и не без помощи врача.


Доктор, отмечается ли День отца в ваших клиниках?
Это очень личный праздник, который, на мой взгляд, стоит отмечать скорее в семейном кругу, а не в клинике. Это не день, скажем, медработника, а день людей, у которых есть дети. Причем этот праздник укоренился у нас скорее в современной школе, мое поколение росло не на нем, у нас был, например, День защитника отечества, который отмечали все мужчины, независимо от того, есть у них дети или нет.

Но в любом случае, я считаю этот праздник хорошим поводом задуматься о роли отца, роли матери и детей. Это хорошо, когда люди вообще задумываются о чем-то.

Какое отношение у вас к детям, появившимся на свет с вашей помощью?

Несмотря на то, что всех этих детей, рожденных с помощью искусственного оплодотворения, я держал в руках на самой ранней стадии — а это очень и очень особенное чувство, — я, разумеется, не считаю их своими. Это примерно так же, как если бы вы навес­тили подругу в роддоме и подержали на руках ее малыша.

В этом случае вы же не будете считать ребенка своим. Но я действительно работаю в сфере с сильно выраженной эмоциональной составляющей, когда люди годами мечтают о ребенке, идут ради этого на многие испытания, и потом чаяния их могут быть вознаграждены.

Врачей много и многие из них делают свою работу очень хорошо. Но врач — не Бог, и впечатление, что врач может и должен вылечить от любого недуга, — неверное. Технологии и по сей день у нас очень примитивные, и чем больше мы узнаем об устройстве человеческого тела, тем отчетливее понимаем, насколько мало мы, в сущности, знаем.

Зачастую мы оперируем в областях, где проходит полоса полной неизвестности, часто мы соприкасаемся с чудом. И если в какой-то момент все концы сходятся и ребенок появляется на свет — это здорово. Может, нам известно всего пять процентов от того, что знает Бог, и за следующие сто лет мы узнаем еще только пять процентов, поэтому до полного понимания нам еще очень далеко. У меня к Богу тысячи вопросов.

Чего в вашей работе все же больше — технологии или случая?

То, чем я занимаюсь, называется по-английски Artificial Reproductive Technology — технологии вспомогательной репродукции, сокращенно ART. Арт — это искусство. Так что, пожалуй, мое занятие несколько сродни искусству.


Какова история искусственного оплодотворения в Эстонии?

Первый такой ребенок появился в Эстонии 26 августа 1995 года. Мы не имеем права называть настоящее имя этой девочки, зовем ее между собой Аугустина, по месяцу рождения.

Ей уже 17 лет, замечательная девочка, развитая, здоровая, мы поддерживаем с ней контакт. Вообще, первый ребенок в мире, появившийся с помощью искусственного оплодотворения, родился в Англии в 1978 году. Сколько в Эстонии таких детей, я сказать не могу, но по миру наберется уже с несколько Эстоний — около пяти миллионов человек.

А обращений к вам за помощью становится больше?

Вы сами посудите, чем сегодня заняты люди? Учатся, строят дома, меняют работу на лучшую, путешествуют, откладывая рождение первого ребенка на лучшее время и, таким образом, утрачивают возможность зачать ребенка естественным путем.

В мое время было нормальным, когда первый ребенок рождался у женщины в 20 лет, и когда женщина рожала первенца в 25 — это была катастрофа. Сегодня средний возраст первородящей в Эстонии — 26 лет и родить в 20 — это катастрофа.

Человек сегодня работает против себя, поскольку репродукция является базовым инстинктом человечества. Если природа ограничила у женщин функцию деторождения по возрасту, значит, на то была причина, есть какая-то программа у Бога, объяснения которой у медиков нет.

Если мужчина и в 70 лет может иметь здорового ребенка, то у женщины в 45 лет 95 процентов яйцеклеток генетически ненормальные, и мы используем в этом случае донорские.

Какие тренды наблюдаются сейчас в вашей области, кто к вам обращается чаще?

Все чаще к нам обращаются 30-35-летние одинокие женщины с просьбой заморозить их яйцеклетки до времен, пока они не найдут себе мужа.

Еще пример: пары, которым по 45-50 лет, у которых взрослые дети живут самостоятельно и радовать внуками пока не собираются. Перед ними выбор — взять собаку или сесть смотреть телевизор, который им еще смот­реть несколько десятков лет.

А между тем, у них есть достаток, дом, хорошее состояние здоровья, все возможнос­ти и желание иметь еще одного ребенка.

И мы им помогаем, законом в Эстонии разрешено делать искусственное оплодотворение до 50 лет, самой взрослой роженице был 51 год. Позднее делать оплодо­творение уже неэтично, мы должны думать о том, чтобы у ребенка были живы родители, по крайней мере, до его совершеннолетия, и когда принимался соответствующий закон, средняя продолжительность жизни была 68 лет.

А что происходит сегодня с институтом семьи?

Люди старшего поколения всегда говорят, что, мол, раньше и трава была зеленее, все изменилось, все не так. Но сейчас между людьми отношения совершенно иные, это очевидно. Раньше люди были более зависимы от семьи.

Дети дольше жили с родителями — виноват все тот же жилищный вопрос. Жена так просто не могла сказать мужу, что, мол, она полюбила другого и уходит, и наоборот. Сегодня таких сдерживающих факторов намного меньше.

Раньше казалось малореальным поднять ребенка в одиночку, сегодня женщины часто рожают без мужа. Но если в семье нет отца, то и дети будут другие. Безусловно, такие дети социализируются, адаптируются в обществе, но их представление о семье будет искажено. Гармоничное воспитание возможно только в полной семье.

Каково ваше мнение об отцах-одиночках?

Это все же наихудший вариант для ребенка. Мужчина не может полноценно исполнять функции матери. Разве что тео­ретически. Он даже пол может сменить, но это крайний вариант, который мы не будем считать нормой. Общество не может ориентироваться на крайности.

Вы сами — «сапожник с сапогами» — отец троих детей. В чем вы видите радости отцовства?

В ежедневном общении с детьми. Хотя жена мне и говорит, что она любит их просто так, а я за то, какие они — и это справедливое замечание, — но такова, видимо, разница между мужским и женским представлением о детях.

Я не хочу, чтобы мои дети учились и работали за границей. Считаю, что в любой стране можно получить образование, состояться профессионально, добиться чего-то. А жить, быть счастливым можно дома, рядом с семьей.

Мой старший сын Денис закончил отделение акушерства и гинекологии Тартуского университета, поступил в докторантуру, родил мне внука. Дочка Дина блестяще закончила гимназию Мийны Хярма и Тартуский университет как юрист, получила предложение учиться во Франции, но отказалась, предпочтя остаться ближе к семье. Младший сын поступил в гимназию, у него замечательные музыкальные способности, кем он будет — пока не знаю, однако заметно, что старший брат для него является авторитетом.

Расскажите о вашем собственном отце.

Мой отец до сих пор жив, он родился в 1939 году. Его отец, мой дедушка, был убит на
войне в 1941-м, и отец помнил своего отца только по фотографиям.

Было трудное время, жили в подвалах, ели траву. Его мама должна была, прежде всего, заботиться, чтобы ребенок не голодал, был одет, и винить ее не в чем, если она не так уж много внимания обращала на его воспитание. Потом у нее был второй брак, неудачный, появился еще один ребенок, новый муж выпивал и ей пришлось работать еще больше.

Когда отец вырос и у него появилась собственная семья, он дал мне все, что недополучил сам: мой день был расписан поминутно — спорт, музыка, он каждый день справлялся у меня об успехах в школе. И за это я очень благодарен своим родителям. Папа часто мне повторял, что ребенок должен достичь большего, чего его родители.

Это же самое я теперь говорю и своим детям, которые, как мне кажется, уже смогли показать себя с хорошей стороны. То, что каждое поколение должно быть лучше предыдущего, — это неотъемлемый и важный залог прогресса любого общества.

Андрей Сырица

• Родился 25 ноября 1961 года в Казани.

• В 1978 году окончил среднюю школу в Хаапсалу, в 1984 году — отделение акушерства и гинекологии ТУ. Учился в Германии, Швеции, Финляндии,

Англии, Дании и США.

• В 2006 году удостоился знака Эстонского Красного Креста 2-го класса.

• Под руководством доктора в Эстонии состоялось первое искусственное оплодотворение, завершившееся родами (1995), — это была девочка весом 2928 граммов.

• Сегодня владеет в Тарту клиниками, занимающимися разными видами оплодотворения, акушерством, гинекологией, андрологией.

• Долго занимался фехтованием, несколько раз получал звание чемпиона Эстонии в составе команды, в 1979–1983-годах выиграл четыре «золота» на ЧЕ.

• Женат, трое детей.

НАВЕРХ