Тоом: русским надо напялить шапочки из фольги, чтобы их заметили?

Яна Тоом.

ФОТО: Peeter Langovits / Postimees

Вчера в парламенте 50 голосами «за» был исключен из производства законопроект, предусматривающий для русскоязычных гимназий возможность самостоятельно выбирать язык обучения. Судя по вопросам, которые в этой связи задавали мне журналисты, для многих осталось непонятным, зачем мы подаем проект, о котором заранее известно, что он не пройдет. Хочу объясниться, пишет Яна Тоом.

Для чего позволю себе привести перевод стенограммы моего выступления на вчерашнем заседании:

«Законопроект, который мы сегодня обсуждаем, имеет также символическое значение. В течение двух дней, пусть в основном благодаря оппозиции, в этом зале шли серьезные дебаты о том, имеет ли смысл насильственным образом заставлять русскоязычных детей учиться на эстонском и каковы возможные последствия такой «образовательной политики».

Я искренне рада, что внутри своей партии нам удалось достигнуть консенсуса, но говорить об этом можно лишь благодаря тому, что каждый из нас старался вникнуть в тему, как можно глубже разобраться в происходящем. Результатом такой работы и стала разработка данного законопроекта, при составлении которого мы опирались на результаты многочисленных встреч и переговоров с родителями, педагогами и учеными, а также на те исследования, о которых здесь уже упоминалось. В контексте этого особенно смешно, что одно из названных исследований заказано собственно Министерством образования и самым убедительным образом свидетельствует о неготовности к переходу на эстонский язык обучения. И мне очень жаль, что представители коалиции не утруждают себя тем, чтобы получить объективную картину происходящего.

Я, извините за выражение, зуб дам, что девять из десяти депутатов, чей палец завис сейчас над красной кнопкой на пульте голосования, чтобы провалить законопроект 272 SE, ни разу не встречались с русскоязычными родителями и учащимися в неформальной обстановке. Визиты в школы по государственным праздникам, когда к вашему приходу в актовом зале выстраивают хор и дети поют по-эстонски с явным славянским акцентом, может, и радуют душу, но никак не свидетельствуют о готовности учиться на эстонском. Но кого это волнует?

У нас тут в зале завелся один блогер, особенность творческого почерка которого состоит в том, чтобы многократно усиливать всякую глупость, которую он слышит. Мне, в частности, попалась на глаза реплика его соседки по поводу нашего законопроекта, согласно которому заявление о бесплатной правовой помощи можно было бы подавать и на русском языке: «А почему не на суахили?». Да, такие аргументы не звучат с трибуны – ведь у нас есть человек, который успешно канализирует подобные реплики в другое русло. Но они, тем не менее, совершенно недвусмысленно сигнализируют о том, как на самом деле относится к русскоязычной общине правящая коалиция. Ведь даже Лийза Пакоста в курсе, что именно эстонский и русский, а не эстонский и суахили являются родными языками для 97% населения Эстонии.

Что характерно, при этом ни одна из парламентских партий не готова заявить, что поддержка русскоязычных ей не нужна. Нужна, да еще как!

Не далее как три недели тому назад я участвовала в семинаре Открытой республики на тему интеграционной политики, где, помимо меня, принимали участие также представители остальных парламентских партий - господа Коробейник, Лотман и Осиновский.

И должна сказать, что в отношении этого перехода на эстонский у нас не было никаких разногласий. Мы также сошлись во мнении, что в результате такого обучения все больше русскоязычных молодых людей не в состоянии внятно выражать свои мысли ни на русском, ни на эстонском. Причем, как ни странно, именно профессор Лотман, представлявший Союз отечества и Республики, делился впечатлениями от таких студентов - что понятно, он-то прекрасно знает, кто эти студенты и как они ладят с так называемым родным языком в результате «перехода».

Ну и что с того? Разве это его знание как-то отразится сегодня на результатах голосования? Держи карман шире! Обычай наших партий – в данном случае, коалиции – таков, что на встречу с народом надо отправлять тех, чьи взгляды могут потрафить аудитории, хотя при этом могут быть весьма далеки от установок самой партии. То есть, попросту говоря, партию как бы представляют люди, у которых на самом деле нет таких полномочий.

Не обман ли это? По-моему – обман в чистом виде, но думаю, что большая половина зала считает иначе. Однако приходится признать, что в последние годы вся эстонская образовательная политика построена на лжи. Возьмем хотя бы отзыв правительства на наш законопроект – его составителям вменяется в вину, что мы не опираемся на конкретные исследования. Что поневоле создает впечатление, будто правительство, одобряя пресловутые 60 на 40, исходило из результатов исследований. Но мы-то с вами знаем, что это не так! Несчастные проценты просто высосаны из шариковой ручки.

Более того: несмотря на то, что в массовом порядке школы начали переводить по одному предмету на эстонский уже в 2007 году, Минобр до сих пор не провел ни одного исследования о том, как дети усваивают материал по предмету, который преподается на эстонском языке. Либо это никого не интересует, либо возможные результаты такого исследования пугают чиновников.

Не далее как неделю назад в этом зале мы наблюдали образчик такого лицемерия в духе князя Потемкина, когда многоуважаемый министр Аавиксоо, рассказывая об успехах языкового погружения в Тапаской русской гимназии, ссылался на хорошие результаты экзамена по математике. Правда, математику там преподают на русском языке, но когда я ему об этом сказала, министр даже не смутился. Нормальный ход: человек стоит, извините за выражение, врет, и все ОК. Грустно все это.

Ну и напоследок – на что мы опирались, разрабатывая этот законопроект. Помимо исследования и обратной связи – на 37 тысяч подписей, собранных в защиту сохранения гимназического образования на русском языке. На всякий случай, если кто забыл, напомню: против ACTA на сайте petitsioon.ee подписались 7 с половиной тысяч человек, что, как вы понимаете, намного меньше.

Что же не так с этими русскими, которые хотят учить детей на русском языке? Нам что, непременно надо напялить шапочки из фольги, чтобы нас, наконец, заметили?

Я настоятельно прошу вас, уважаемые депутаты: дадим этому законопроекту шанс, обсудим его еще раз и дадим нашим русскоязычным соотечественникам возможность учить детей так, чтобы на выходе из школы они не только знали эстонский язык, но и имели, что на нем сказать».

По следам голосования на своей страничке в Фейсбуке я, признаюсь, назвала этот текст метанием бисера. На самом деле напрасно. И вот почему:

Во-первых, тема русской школы впервые обсуждалась в Рийгикогу в таком ключе на протяжении двух дней. Это верно, вчера мы не добились результата, но это не значит, что так будет всегда – рейтинги правительственной коалиции явно свидетельствуют об обратном;

Во-вторых, впервые после начала т.н. перехода парламентская партия сумела не только сформировать свою позицию, но и облечь ее в законопроект. Чтобы оценить значимость такого факта, надо вспомнить, что мы – не национальная партия, у нас даже нет какого-то русского крыла, однако практика показывает, что если постараться, можно достичь консенсуса.

В-третьих, по факту за исключение проекта из производства НЕ проголосовало абсолютное большинство парламентариев – 51. Не стану показывать пальцем, но люди, понимающие суть проблемы и разделяющие нашу озабоченность, есть и в других фракциях.

И лично мне это дает основания для оптимизма, потому что - повторю еще раз - пока в Эстонии есть основная школа на русском языке, точка невозврата пройдена не будет.

Мы потеряем русскую школу только в одном случае – если сдадимся.

НАВЕРХ