Чтобы добавить закладку, вы должны войти в свой аккаунт на Postimees.
Войти
У вас нет аккаунта?
Создать аккаунт на Postimees
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.

Татьяна Егорушкина: в Швеции на съемках все организовано так, что чувствуешь себя звездой

Татьяна Егорушкина (справа). ФОТО: Артур Садовский

Одна из самых востребованных актрис Русского театра Татьяна Егорушкина не только занята во всех заметных постановках театра, но и снимается в эстонских телесериалах, а также в кино, в частности, в Швеции. О своем опыте работы в Швеции актриса рассказала в интервью передаче «Батарея», передает rus.err.ee.

День, когда не нужно идти на работу, для многих приятен, но не для актрисы. Если утром не нужно идти на репетицию, а вечером — на спектакль, актриса грустит. К счастью, у Татьяны Егорушкиной таких дней практически не бывает.

Вы одна из самых востребованных актрис Русского театра, вы заняты практически во всех спектаклях, у вас бесконечные репетиции, каждый вечер - спектакль. Для вас это нормально или возникает ощущение эмоциональной, творческой усталости? Как вы относитесь к такой загруженности?

Отношусь положительно, поскольку когда появляется некая пауза, а они всё-таки возникают в творческой деятельности, то поначалу думаешь, как хорошо, что есть диван и что я наконец-то прочту все книги и посмотрю все фильмы, которые не успевала прочитать и посмотреть. А потом наступает опустошенность. Поэтому, наверное, хорошо, когда очень занят, но и тут - смотря где, смотря с кем, насколько это интересно. Можно прыгать из спектакля в спектакль, но если это не дает какого-то мощного творческого интеллектуального потенциала, то, наверное, это очень сильно разрушает. Но если ты встречаешься с интересными и умными режиссёрами, то это, наоборот, только будоражит и ты развиваешься с этими работами.

Давайте поговорим о недавней вашей большой роли в спектакле «Обрезание», который вызвал неоднозначную реакцию. На сцене - два человека. Почти всё действие происходит в постели, и вы почти всё время с вашим партнёром Александром Синяковичем полуобнаженные. Как эстетизировалось это пространство? Как вы находили неэротическое решение этой сцены?

Я вспоминаю весь этот процесс, и поначалу было очень тяжело. Мы очень стеснялись, хотя казалось бы, что в этом нет ничего страшного. Режиссёр топала ногами, кричала, что если вы сейчас не разденетесь, я вообще закрою всю премьеру, но потом мы пошутили, посмеялись и стеснение и зажатость прошли. Нам очень не хотелось, чтобы эта история превращалась в какую-то пошлость, хотелось найти грань. И благодаря стараниям хореографа Ольги Привис, вкусу режиссёра Галины Полищук нам удалось сохранить эту грань и сделать это без пошлости и без стеснения.

В чем для вас главная мысль этого спектакля?

Наверное, не изменять себе. Любовь подразумевает, что ты любишь человека таким, каким его создал Бог, а когда человека начинают кроить, когда его начинают по кусочкам вырезать под какой-то стандарт, из этого, в принципе, может что-то получиться, но это будет уже не тот человек. 

Вы не только играете в театре, в прошлом году вы снимались в Швеции. Что это был за фильм?

Это на самом деле был интересный опыт. Когда пришел для отбора директор по кастингу, и мы у него спросили, что это за роли русских девушек, на которые нас приглашали, он сказал: «Как вы думаете, русские девочки — какие это роли? Конечно, это проститутки, которые бегут из Швеции на свою родину в Одессу». Сценарий написал очень известный шведский писатель, автор детективов, по которым потом снимаются фильмы. Каждый фильм — это своя история. В этом фильме решили снять полный метр, история на самом деле потрясающая, меня она очень сильно увлекла. Это будет очень интересный фильм. В наших ролях нет ничего страшного. Всё начинается с нашего побега из Швеции в Одессу, с того, как я подкатываю за девочками на машине, и мы - свободны, уезжаем, но за 20 км до Одессы нашу машину расстреливает мафия и мы все погибаем.

Расстреливает шведская мафия?

Там и шведская, и итальянская мафия, мафия, которая действует по всей Европе. Всё так закручено. Было очень интересно узнать, как снимают в Швеции. Я знала, как работают в России, как — в Эстонии, как работают начинающие студенты, которые снимают свои первые работы. Тут же я попала в какой-то абсолютно новый кинематографический мир, когда всё устроено настолько чётко, всё делается настолько для тебя, что я в какой-то момент могла бы почувствовать себя звездой — это и отношение режиссера, и отношение всей группы. Всё очень слажено, технически проработано. Единственное, что меня смущало — это молчание режиссера, потому что мы, русские актеры, привыкли, что режиссёр нам как батюшка - всё расскажет и мы всё сделаем. А там я делаю дубль за дублем, а режиссер молчит. И когда я уже сама попросила: «Николас, ну скажите хоть что-нибудь», и он ответил: «Тут чуть-чуть подправить, тут капельку»

Вы общались на английском языке?

Да, вся съёмочная площадка общалась на шведском и на английском.

В Эстонии вы тоже снимались?

В Эстонии я снималась в сериале «Eestlane ja venelane», играла русскую девочку Олю. Играла на эстонском языке, три сезона. Это был достаточно интересный опыт, потому что я, как русский человек, работающая в русском театре была лишена опыта общения на эстонском и в этом был какой-то азарт. Мне было интересно.

Как учили текст на эстонском языке?

К этому подходила очень ответственно. Почему-то один из авторов сериала считал, что Оля должна коверкать эстонский язык, и поэтому сразу писал слова неправильно. Я никак не могла перевести этот текст, потому что этих слов не было в словарях, я их учила и спрашивала, что они обозначают.   

Знаю, что вы интересуетесь фестивалями, ездите по миру, смотрите разные театры. Расскажите об этом.

Пару лет назад я была на театральном фестивале в Авиньоне во Франции. Это просто потрясающий фестиваль. Когда мы туда ехали, то знали, что есть такой фестиваль, что он очень знаменитый и нужно туда съездить. Когда мы приехали, то поняли, что это город-карнавал, это город-праздник, и жизнь там кипит всего месяц — во время фестиваля. Это небольшой старинный город, делать там особо нечего, мы встретили русскую женщину, которая работает там продавщицей и она рассказала, что только один месяц они зарабатывают деньги, все остальное время в городе тишина.   

Интересен мировой театр?

Очень интересный, но на этом фестивале есть две программы — On и Off. Программа On составляется французскими и европейскими критиками, жюри, которое выбирается каждый год. Они объезжают европейские театры, смотрят спектакли, отбирают 15 лучших, которые показываются в программе On. Об этих спектаклях пишут критики и на них ходит интеллектуальная публика.

Это обязательная программа?

Да. Ещё есть программа Off, которая гораздо больше программы On. Это спектакли любительских или профессиональных театров, которые не попали в основную программу,  но театры считают, что они должны участвовать в фестивале. Театры ищут спонсоров, приезжают на фестиваль, арендуют площадку и на всех проспектах рекламируют свои спектакли.  

Мне понравилось, что французы открыто выражают свои эмоции. Мне приходилось сталкиваться с тем, что кому-то кажется неприличным, когда в театре кричат: «Браво!». Но я помню спектакль, который не произвел на меня никакого впечатления, но я помню публику на этом спектакле. После спектакля половина зала сидела и 15 минут аплодировала и кричала: «Браво!», а другая половина кричала: «Фу!», и уходя, отчаянно жестикулировала. Для меня такое эмоциональное участие зрителей было гораздо интереснее, чем сам спектакль.

Желаю, чтобы вам не нарушая приличий, кричали «Браво!»

Спасибо.

С Татьяной Егорушкиной беседовала Елена Скульская.

НАВЕРХ
Back