![Иван Уваров един во всех лицах: он и технолог, и механик, и ткач.](http://f11.pmo.ee/x9umj7dMlI8T7ZTMykFEU6LNDtc=/1442x0/filters:format(webp)/nginx/o/2013/03/21/1651070t1h6a93.jpg)
Главный механик раквереского текстильного предприятия Liliina Иван Уваров увлечен ткачеством и посвящает любимому делу практически все свое свободное время.
Главный механик раквереского текстильного предприятия Liliina Иван Уваров увлечен ткачеством и посвящает любимому делу практически все свое свободное время.
Если Ивана Уварова спросить, чем он занимается по жизни, то он ответит коротко: «Текстилем». Действительно, текстильное производство и искусство ткачества занимает почти все его жизненное пространство.
Работает Уваров главным механиком на раквереском предприятии Liliina, где производят текстильные изделия. Когда рабочий день заканчивается и коллеги отправляются домой, Иван переходит в здание по соседству, на той же улице Выйду, и снова погружается в мир текстиля. Но это уже совсем другое дело. Это — для души.
Почти коренной житель
Ивану Уварову 52 года, в Раквере он живет с раннего детства, когда его отца, офицера-пограничника, направили служить сюда в пограничный отряд. И так прижился в полюбившемся городе Иван, что сегодня называет себя «почти коренным жителем».
После школы он пошел на работу на местное предприятие ETKVL — Эстонского союза потребкооперации — в холодильный цех. Отсюда ушел на службу в армию. Вернулся — а место уже занято. Уварову предложили должность помощника мастера в соседнем цехе — текстильном. В том самом, который позже преобразовался в фирму Liliina.
Текстильный так текстильный, решил Иван. Однако, пожелав получить высшее техническое образование, поступил в ленинградский институт на заочное отделение все же по специальности «холодильное оборудование», уже ему знакомое.
Как вспоминает Иван, очень он удивил преподавателей: мол, чего это вдруг текстильщик решил учиться на холодильщика? «Думал, что текстильный цех — это временное явление, а профессия инженера-механика по холодильному оборудованию дает более широкие возможности трудоустройства — от судна-рефрижератора до мясокомбината», — поясняет Уваров.
Но никуда он из текстильного цеха так и не ушел. «Семья образовалась, дети пошли, не до крутых перемен, надо было деньги ежедневно зарабатывать», — вспоминает Иван.
Между тем он все больше вникал в нюансы текстильного производства.
Образование холодильщика лишним не было: механика — она везде механика. Специальное же образование по текстильному делу у него ограничилось двухмесячными курсами на фабрике в Таллинне, которые, по словам Ивана, мало что ему дали: обучение проводили работники, имевшие узкую специализацию, каждый по своей части, а общего представления он толком не получил.
Гораздо больше профессиональных секретов, признает Уваров, ему открыла технолог текстильного производства Лорейда Алавере из Раквере, ныне пенсионерка. Не без ее влияния ткачество стало для Ивана больше, чем профессия — скорей, увлечение, страсть.
Ольгин текстиль
Как-то один его местный знакомый собрался перевозить в Финляндию старый ткацкий станок, откуда его в свое время в Раквере и доставили. Станок, произведенный в Германии фирмой Dornier где-то в 70-е годы, к моменту приобретения, по словам Ивана, был, по сути, просто железом.
Он его собрал, наладил. И сейчас уверяет, что предложи ему какой-нибудь новый станок, к примеру, китайский — он предпочтет этот старенький Dornier. «Все-таки немецкое качество — это не просто слова», — говорит Уваров, уточняя, что оборудование все же требует постоянного ухода.
Вот этот станок он и установил в бывшем кофейном цехе того же ETKVL в здании по соседству с Liliina. Сюда Иван и приходит каждый день после своей основной работы.
Цех — громко сказано: это крохотное тесное помещение, в котором ткацкий станок занимает большую часть площади. Есть еще пара механизмов.
«Ну что, готовы?» — спрашивает Иван, мгновенно нажимая кнопку, и тесное помещение заполняет страшный грохот. Станок пришел в движение, завертелись с десяток бобин с нитками разных цветов, сами нитки побежали каждая по своему пути, все лязгает и стучит, ходит ходуном — и в результате появляется медленно ползущая полоса ткани метра полтора шириной с идеальным рисунком, которая наматывается на вал.
«Это уже конечный этап технологической цепочки, — объясняет Уваров, выключив станок. — А для начала нужно снять с образца размеры, все рассчитать, сделать таблицу, посмотреть комбинации цветов, предусмотрев, чтобы один не гасил другой или, наоборот, не стал бликовать. Все это приходит с опытом».
Несколько лет назад вместе с женой Ольгой он основал семейную фирму Olgitex, которая занимается производством тканей и машинной вышивкой. Название предприятия можно расшифровать как «Ольгин текстиль», хотя все дело держится, конечно, в основном на Иване.
Если на Liliina, сравнительно крупном для Раквере предприятии, трудится несколько десятков человек, то здесь Иван Уваров един во всех лицах: он и технолог, и механик, и ткач. Иногда жена приходит помочь, иногда — сын-девятиклассник. Старшая дочь учится в Таллиннском техническом университете по строительной части.
Заказ из Австралии
Иногда Иван сам придумывает расцветку ткани. Но это бывает редко, потому что специализация семейного предприятия Уваровых — хлопчатобумажные ткани с национальными узорами разных эстонских регионов. «Это пошло опять же от Лорейды Алавере, — отмечает Иван. — Она приносила мне эти узоры как бы для обучения. Так и привык».
Поскольку свой специфический узор имеет едва ли не каждая эстонская волость, то, по словам Ивана, на сегодняшний день изготовлено примерно шестьдесят образцов тканей.
А с каким узором ткань сейчас делает станок? «Это юриский, — говорит ткач. — Далее займусь пюхалепаским, потом йыэляхтмеским, а там видно будет»
Для кого ткут ткань с юриским узором? «Для людей, — отвечает с улыбкой Иван. — В данном случае конкретного заказчика нет. Найдем покупателя — хорошо, нет — не беда».
Что в фирме Olgitex напрочь отсутствует, так это служба маркетинга и рекламы. «Для нас это больше увлечение, чем бизнес», — подчеркивает Иван. Единственное средство информации, где можно услышать о продукции этой фирмы — так называемое «сарафанное радио». Тем не менее, разовые заказы иногда поступали из достаточно отдаленных мест — из Финляндии, Германии и даже Австралии. От тамошних эстонцев, конечно.
Словом, все как будто налажено, опыт есть. В то же время, признает Иван, нарастает ощущение некоего застоя. А хочется развития. Скажем, поработать на каком-нибудь крупном предприятии, оснащенном качественным оборудованием нового поколения.
«Правда, крупных текстильных производств в Европе почти не осталось, все переводится в Азию, туда же отправляется, говорят, 80 процентов производимого оборудования, а в Европе остаются небольшие фабрички и артели для местного рынка», — замечает Иван. Вроде его собственной семейной артели.
А пока мечты остаются мечтами, Иван Уваров, отработав день механиком на производстве, спешит заняться искусством ткачества. Включает станок, наблюдает за процессом и не перестает поражаться этому чуду — рождению ткани.