Люди искусства осудили автора проекта

«Золотой» солдат простоял на Тынисмяги не более получаса. Прибывшие полицейские убрали его. Теперь двойник Бронзового солдата находится на хранении в полиции.

ФОТО: Марко Лаймре

Художница Кристина Норман, которая привезла на Тынисмяги копию Бронзового солдата, объясняет свой поступок тем, что это ее художественный проект, но деятели культуры обвиняют ее в безрассудстве и саморекламе.


Художник и фотограф Таня Муравская, возмущенная поведением Норман, сказала, что об этом больно говорить. «События «бронзовой ночи» произошли всего два года назад, — отметила она. — Люди думали, как в свете случившегося им жить дальше, а эта выходка отбрасывает нас на два года назад».



По мнению Муравской, Норман использовала болевую точку общества и спровоцировала людей на Тынисмяги, чтобы затем показать их реакцию и поведение в проекте, который она планирует представить на Венецианском биеннале. «Этот художник действовал только в своих интересах, я считаю, что это, мягко говоря, неприлично, — сказала Муравская. — Это был дешевый трюк».



Для биеннале

Норман заверила, что принесла в субботу «золотую» копию Бронзового солдата на Тынисмяги исключительно с художественными целями, и за этим никакой политической организации не стоит.



«То, что люди увидели на Тынисмяги, является всего лишь частью того, что я готовлю для биеннале в Венеции — это очень многогранный и сложный проект», — сказала Норман. Она добавила, что видео, снятое 9 мая, также станет частью ее проекта.



Норман уже несколько лет занимается проектом «Алеша». Она является самым молодым художником, когда-либо представлявшим Эстонию на Венецианском биеннале. Норман сказала, что идея толкования болезненной для Эстонии темы в контексте искусства принадлежит ее куратору и руководителю магистерской работы Марко Лаймре.



Говоря о том, почему она доставила «золотого» солдата на Тынисмяги именно 9 мая, Норман сообщила, что хотела пообщаться с людьми. «Я занимаюсь культурной практикой русского сообщества. Люди собрались там до того, как я появилась с фигурой солдата, и я воспользовалась этой ситуацией».



Как сказал Лаймре, они хотели также посмотреть, насколько независимо эстонское искусство. «Так не может быть, чтобы все были согласны со всеми, — пояснил он и добавил, что истинный художник занимается именно болезненными для общест­ва темами. — Задача искусства состоит в том, чтобы напоминать о каких-то вещах, представлять их в новом свете и наблюдать, как меняется мир».



Не в курсе

Комментируя реакцию на установление фигуры солдата на Тынисмяги, Лаймре и Норман были не слишком словоохотливы. «О результатах говорить рано, это можно будет сделать пос­ле выставки в Венеции, то есть в октябре», — сказала Норман.



По словам зав. отделением семиотики Тартуского университета, профессора Пеэтера Торопа, общество вообще не должно было бы реагировать на установление фигуры. «Это смешно, и не имеет смысла чрезмерно драматизировать ситуацию», — отметил он.



При опросе живущих в Эстонии публичных персон российского происхождения оказалось, что многие даже не были в курсе событий. Например, тренер по фигурному катанию Анна Леванди в тот момент находилась на концерте, посвященном Дню матери, и ничего не знала о случившемся. «То, что люди не в курсе, говорит о том, что для них важнее сам монумент, а не где он находится», — сказал Тороп.



Расследующая инцидент полиция в ближайшие дни должна решить, был ли нарушен закон, когда скульп­туру принесли на Тынисмяги. На основании этого будет решено, начинать или нет производство по этому делу. До тех пор «золотой» Алеша будет храниться в отделении полиции.



«Несмотря на то, что кто-то и пытается толковать это деяние как произведение искусства, деяние остается деянием», — сказал пресс-секретарь Пыхьяской префектуры полиции Мартин Луйге.



МНЕНИЯ


Что вы думаете о появлении двойника Бронзового солдата на Тынисмяги?


Сигне Киви,

ректор Эстонской художественной академии


Язнаю, что Кристина Норман представляет Эстонию на биеннале в Венеции и ее проект «After-War» был инспирирован возникшей в результате переноса Бронзового солдата совершенно новой ситуацией в обществе. Контекст этого события был крайне деликатно, с представлением различных мнений, отражен в документальном фильме Меэлиса Муху «Алеша». Если субботняя акция была продиктована стремлением в какой-то мере добиться сформулированной цели, то, по-моему, день был выбран автором неудачно.



Марика Валк,

глава эстонской национальной комиссии ЮНЕСКО


Художники любят заниматься провокативными вещами, и я совершенно убеждена, что некая задняя мысль здесь присутствовала. Но если поразмыслить над тем, что случилось в Эстонии и что может повлечь за собой подобное действие в политическом плане, то разум­ные люди все же немного задумались бы. Хотя современное искусство и впрямь провоцирует. Видимо, в будущем станет ясно, было ли все это на самом деле сделано на художественном уровне и оправдала ли себя эта акция.



Димитрий Кленский,

член «Ночного дозора»


Скульптуру принес туда художник, интеллигент. Это показывает, что речь идет о реакции на взбесившееся общество, о протесте против полицейского государства. Обычными методами действовать больше невозможно, но протест необходимо как-то выплеснуть. На самом деле это было общест­венно-политическое заявление, а не только искусство. То, что было в выходные на Тынисмяги, свидетельствует, что эпоха молчания подходит к концу. Даже эстонцы начинают просыпаться. Это значит, что у нас есть надежда.



Давид Всевиов,

историк культуры


Если бы я был этим самым художником, то я бы изготовил примерно 1600 бронзовых фигур и раставил бы их прямо-таки повсюду, повсеместно. Иногда, перегибая палку, можно добиться гораздо лучших результатов, чем играя с этой одной-единственной. В данной ситуации это, наверное, был не самый мудрый поступок.

НАВЕРХ