Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.

Саша Гуляев в поисках совершенства

Тамара Унанова
Саша Гуляев в поисках совершенства
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments
«Когда мои выставки оформлены хорошо, люди начинают называть их картинами. Я молчу, не сопротивляюсь», — говорит фотограф Саша Гуляев.
«Когда мои выставки оформлены хорошо, люди начинают называть их картинами. Я молчу, не сопротивляюсь», — говорит фотограф Саша Гуляев. Фото: Тоомас Хуйк

В прошлом танцовщик, а ныне фотограф Саша Гуляев снимает сказку под названием Балет. До конца сентября его работы можно увидеть и в Таллинне.
 


«Мне всегда нравились люди с камерой в руках. Мне казалось: их, наверно, все любят, у них есть деньги, это так интересно — делать снимки… Но я никогда не мог себе представить, что буду этим заниматься», — говорит Саша Гуляев, в прошлом солист Пермского, Мариинского и Нидерландского балета, а ныне фотограф, чья выставка открыта в Таллиннской портретной галерее в Старом городе.

Тема ее — балет, а герои, точнее, героини — известные и не очень служительницы Терпсихоры. «Я иногда не знаю имен тех людей, которых фотографирую. Порой молоденькая танцовщица из кордебалета может привлечь внимание моей камеры.

А я лишь стараюсь не упустить миг, запечатлеть его на пленке, передать это настроение, эти эмоции, эту ускользающую красоту…»

Мы беседуем с Сашей в одном из залов галереи, стены которого украшают его фотографии. Некоторые из них настоящие художественные произведения, и их впору назвать картинами. «Нет, рисовать я не умею и никогда не стану художником, — замечает мой собеседник. — Поэтому через фотографию я пытаюсь достичь какого-то определенного уровня, чтобы не завидовать художникам. Иногда мне это удается. Когда мои выставки оформлены хорошо, люди начинают называть их картинами. Я молчу, не сопротивляюсь…»

Мое внимание привлекает полный экспрессии снимок чернокожего танцовщика — лица его не видно, но пластика тела настолько красноречива, что кажется, сейчас он «оживет». «Это очень известный американский танцовщик из труппы Марты Грэм… или New York City Ballet, или ABT — я точно не помню. Понимаете, имя для меня не важно. Хотя, конечно, талант всегда вдохновляет», — говорит Саша.

«Сколько лет я занимаюсь фотографией? — переспрашивает он и на минуту задумывается. — Мне трудно точно сказать. Думаю, лет семь. С перерывами… Хотя наверняка что-то предшествовало этому, к этому как-то все вело».

Ирбит, Пермь, Ленинград
Его путь в эту профессию не был ни простым, ни гладким, но вполне логичным и даже, можно сказать, закономерным.
Александр Гуляев родился в небольшом уральском городе Ирбите, что в Свердловской области, где вряд ли когда-то были еще артисты балета, кроме него. В детстве занимался спортом, гимнастикой, и педагог по хореографии, заметивший у ребенка хорошие данные, посоветовал родителям отдать мальчика в балет. Вскоре Саша поступил в одно из лучших в Союзе учебных заведений — Пермское государственное хореографическое училище, славившееся своими педагогами и выпускниками.

«Да, конечно, школа хорошая, но я в те годы толком не понимал, зачем я там занимаюсь и что значит — быть артистом балета. Случалось, и уроки прогуливал, в общем, был балбесом — сейчас я могу в этом признаться», — говорит Саша Гуляев.

Окончив в 1984 году училище, он был принят в труппу Пермского театра оперы и балета. «Первые годы работы в театре были очень сложными, не хватало актерского мастерства, я стеснялся, выходя на сцену.

Но потом руководитель Пермского балета, хорео­граф Владимир Николаевич Салимбаев, который меня за что-то любил, нашел мне замечательного педагога — Евгения Васильевича Щербакова, в прошлом артиста Кировского, ныне Мариинского балета. И я начал работать по-сумасшедшему, стараясь наверстать упущенное в школе. Мы репетировали 24 часа в сутки. Я за один год станцевал семь ведущих партий!»

В 1986 году Александр Гуляев стал лауреатом конкурса артистов балета «Арабеск», а три года спустя вместе со своим педагогом отправился покорять Ленинград. «Евгений Васильевич должен был возвращаться к себе домой, и он предложил мне поехать с ним, попробовать поступать в Мариинский. Тогда это было что-то из области фантастики», — вспоминает Саша.

Несмотря на неудачное исполнение им при поступлении вариаций из «Дон Кихота», тогдашний руководитель балета Олег Виноградов взял молодого артиста: Щербаков пообещал, что поможет своему ученику стать лучшим танцовщиком, чем он был на тот момент. Это было почти чудо — быть принятым в труппу Кировского балета в качестве ведущего танцовщика.

Встреча с Нуреевым
За четыре года работы в Мариинке Александр Гуляев побывал с гастролями во многих странах, в том числе в Америке. Именно там, в Сан-Франциско произошла его встреча с Рудольфом Нуреевым.

«Я репетировал с его любимой партнершей и моим любимым педагогом Нинель Александровной Кургапкиной «Шопениану», и на одну из репетиций пришел Нуреев. Когда я вернулся в гостиницу, меня ждало сообщение, оставленное на автоответчике: «Я — Нуреев.

Спустись вниз». Сначала я подумал, что это шутка, розыгрыш моих друзей. Но когда я все-таки спустился вниз, то увидел Нуреева. Я, мальчик из России, чуть не сошел с ума. Оказалось, что я ему понравился. И где-то около месяца с небольшой группой танцовщиков мы находились рядом с Нуреевым», — рассказывает Саша.

«Ему было интересно с нами. Мы стали его друзьями на месяц. Он меня усаживал рядом с собой, задавал разные вопросы, спрашивал, хочу ли я танцевать в «Ла Скала». Предложил мне контракт на десять спектаклей «Щелкунчика» в «Ла Скала».

Но я был слишком молод и слишком русский — и контракт, уже подписанный, мы разорвали… Это было в 1991-92 году, примерно за год до его смерти (Рудольф Нуреев умер 6 января 1993 года. — Ред.). Он уже тогда был очень болен, но его энергия всех поражала.

Он ведь в эти годы еще дирижировал оркестром. Мы с ним ходили в кинотеатры, рестораны, играли в бильярд… У него была колоссальная жажда жизни. Он наслаждался каждым днем, каждой минутой. Он глотал жизнь. Это было невероятно! И это дано лишь единицам. Поэтому он и стал Нуреевым… У него таких встреч было очень много, но мне-то какая разница, главное, что у меня ТАКАЯ встреча БЫЛА», — вспоминает Саша.

В 1994 году Гуляев, ведущий солист лучшего театра России, в поисках себя и нового репертуара уехал в Амстердам. Десять лет он был солистом Нидерландского национального балета, танцевал наряду с классикой и модерн. Но, по его признанию, по-настоящему так и не стал счастливым человеком в балете: «Я не мог достичь того уровня, который сам себе намечтал.

Слишком много сил и времени уходило на то, чтобы бороться с недостатками моего образования. Чтобы танцевать на приличном уровне, я должен был работать, как сумасшедший. Вместо двух часов репетировать пять. Из-за этого стали болеть колени, посыпались травмы. Я перенес четыре операции, у меня нет менисков, порваны все связки на коленях».

В 37 лет он завершил балетную карьеру, протанцевав в общей сложности 20 лет, из них последние десять лет — в Нидерландском балете.

Другая жизнь
«Я перестал танцевать из-за своего возраста, но в первую очередь — из-за травм. Так и не достигнув той планки, которая у меня была перед глазами, я решил попробовать жить иначе. Выкинул все кассеты и свои балетные фотографии, сказал себе, что не буду педагогом, не стану пробовать ставить балеты…

Я просто закрываю эти двери и начинаю жить как все нормальные люди. Но довольно скоро я понял, что умираю. Я шел в офис и сидел там с восьми до шести. Это было мучительное время поиска нового места в жизни. Мне не хочется это даже вспоминать», — вздыхает он.

«Но мучаясь, умирая, я все время искал. Первой зацепкой был графический дизайн. Я пошел учиться. А так как графические дизайнеры для своей работы покупают фотографии, то я решил научиться фотографировать. Купил простую любительскую камеру и начал снимать.

Кошек, собак, коров, лошадей… Садился в машину в выходной и отправлялся на поиски. За полтора-два дня мог объехать Бельгию, Германию, Люксембург, Францию. Останавливался и фотографировал. Нет, не людей. Я уезжал туда, где никого нет.

Чтобы запечатлеть мгновение… Так продолжалось года полтора. Я был вхож в труппу Нидерландского балета и однажды решил просто попробовать камеру, поиграть со светом и сделать снимки балета. Когда я напечатал их на бумаге, оказалось, они так понравились коллегам, что многие захотели их купить. Вот тогда я задумался, а может, стоит этим заняться серьезно?» — вспоминает Саша.

Он шел на спектакль со своей камерой и там, за кулисами испытывал то же волнение, страх, восторг, что и раньше, когда был артистом балета. Он ездил к немецкой танцовщице и хореографу Пине Бауш и счастлив, что мог запечатлеть моменты творчества, пока она была жива. Одной из первых, кто его поддержал и разрешил войти в репетиционный зал, была Ульяна Лопаткина — и некоторые из этих снимков можно увидеть на выставке в Таллинне.


«Большинство моих фотографий сделано в Петербурге, Москве, Париже, Лондоне, Гамбурге, Амстердаме. Я все-таки стараюсь — несмот­ря на то, что вам сказал, что меня не очень интересует статус модели… я стараюсь выбирать театры, в которых знают, о чем идет речь.

Их много, таких театров. Это и мой первый театр, Пермский, который я фотографирую со слезами на глазах от счастья. Планирую поехать в Екатеринбург, к Славе Самодурову, с которым мы танцевали в Амстердаме — он сейчас худрук балета Екатеринбургского театра… В последнее время очень много работаю с Володей Шкляровым, премьером Мариинского балета. Он очень талантливый человек.

И он мне доверяет. А когда человек доверяет, то открываются новые возможности и ресурсы. Кто знает, может, через сто лет будут смот­реть на фотографии Шклярова с тем же чувством, с каким сейчас мы смотрим на Нуреева…» — размышляет мой собеседник.

Сейчас Саша живет в Амстердаме, работает в одной издательской фирме, обрабатывает фотографии для предприятий. И раз в месяц, а то и реже снимает.

«Я жду какого-то момента, может, чьего-то звонка, особого состояния, вдохновения… Я очень боюсь, что могу перенасытиться, поэтому я хочу быть свежим для восприятия чего-то нового. Чтобы было это желание бежать в театр сломя голову с рюкзаком на спине. Мои друзья говорят: «Саша, начни фотографировать что-нибудь еще.

Ты сможешь делать хорошие портреты». Я им отвечаю: дорогие мои, отстаньте, я сделал свой выбор. Когда я пойму, что чему-то научился, достиг определенной цели, тогда я попробую сделать что-то другое. Когда я поднимусь на мыслимый уровень и смогу себе сказать: молодец, не зря потратил время. А пока мне нравится то, чем я занимаюсь.

Сцена, закулисье, балерины, эмоции, любовь, которую они творят на сцене… И эту сказку под названием Балет я и хочу рассказать своими фотографиями».

Наверх