Нутть: подождем интеграции русскоязычных

Депутат Рийгикогу Март Нутть (IRL) считает, что на выборах эстонцы голосуют, исходя из своих политических и мировоззренческих пристрастий, а русские — руководствуясь прежде всего национальным принципом.

ФОТО: Тоомас Хуйк

Член Рийгикогу Март Нутть (IRL) считает, что надежда на то, что правым партиям удастся привлечь русскоязычных избирателей, не потеряна, однако для этого нужно время.

Правые партии предприняли неудачную попытку привлечь на свою сторону русскоязычных избирателей. Вновь тратить средства смысла нет, лучше подождать, пока русские интегрируются — возможно, тогда они смогут прислушаться к риторике, обращенной к эстонцам, полагает Март Нутть.

Почему Союз Отечества и Res Publica (IRL) не предпринимает усилий, чтобы привлечь голоса русских избирателей?

Такие попытки были, особенно в начале 2000-х годов, когда Res Publica уделяла довольно много внимания русско­язычным избирателям.

Это было 13 лет назад.

Да, но эта деятельность оказалась не очень успешной. Надежда на то, что удастся привлечь русскоязычных избирателей не потеряна, но это требует дополнительных ресурсов. В наших рядах не так много людей, которые могли бы вести диалог с представителями русскоязычной среды. И третья причина — это то, что IRL — национальная партия, и наши идеи не столь близки русскоязычным избирателям, как избирателям-эстонцам.

Вы пытались ввести в партийные верхи людей с русскими фамилиями?

Да, такие попытки были, может быть, не в верхушку партии, но в ее ряды точно.

Предположу, что это не делается потому, что для того, чтобы разговаривать с эстонскими и русскими избирателями, нужно составить два списка обещаний, которые будут не только отличаться, но и противоречить друг другу. Партия рискует потерять голоса, надежнее поставить на одну карту.

Это не предположение, а так оно и есть. У Центристской партии, например, разные программы для эстоноязычных и русскоязычных избирателей.

Возникают неловкие моменты, когда избирателям, которые говорят по-эстонски и по-русски, обещают прямо противоположные вещи, которые невозможно выполнить одновременно. Другие партии стараются не допускать этого, но в результате им не удается установить хороших контактов с русскоязычными избирателями.

Реально ли составить список обещаний, которые понравились бы обеим национальным группам?

Следует учесть два обстоятельства. Во-первых, это требует времени: одним из препятствий является недостаточное знание эстонского языка русскоязычным населением, его недостаточная интег­рированность, а также то обстоятельство, что у групп избирателей разные ценностные оценки.

Во-вторых, близость России: избиратели-эстонцы, в отличие от русскоязычных избирателей, воспринимают Россию как угрозу. Для того чтобы найти общие точки соприкосновения, нужно время. Конечно, их можно найти по прагматичным вопросам, но достаточно ли этого, вот в чем вопрос. Если спросить у людей, почему они поддерживают Центристскую партию, то ответ будет, что не из-за предвыборных обещаний, а потому, что центристы — наши, а другие — нет.

И такая шизофреническая ситуация сохраняется уже не один год. Центристская партия делает вид, что занимается проблемами русских.

Совершенно верно. Они делают вид, что хотят заниматься.

Социал-демократы пытаются этим заниматься, IRL и Партия реформ сохраняют молчаливую дистанцию. Вас это не беспокоит?

Я думаю, что проблема есть, но ведь все партии стоят перед вопросом: что делать? Центристская партия сделала свой выбор — она хочет привлечь русскоязычных избирателей, при этом в течение двадцати лет она постоянно теряет избирателей-эстонцев.

Теперь мы можем сказать, что Центристская партия — партия не всенародная, а русская. Социал-демократы, действительно, пытались заполучить русскоязычных избирателей, переняв характерную для центристов социальную программу, но это не сработало. Дело в том, что их, в отличие от центристов, не считают своими.

Это объясняется внешними причинами: отношение Москвы, отношение русских СМИ. Если не считать отдельных кандидатов, например Евгения Осиновского в Нарве, то сейчас социал-демократы скорее всего не смогут получить голоса русских избирателей. IRL и Партия реформ исходят в основном из того, что использовать ресурсы (для общения с русскоязычными избирателями. — Ред.) нецелесообразно, это не принесет результата.

Как долго продлится это статус-кво?

Я не думаю, что поведение избирателей изменится за год-два или в течение одного избирательного цикла. Это вопрос не одного поколения.

Культурная переориентация занимает больше времени, корни политического выбора уходят в культурный фон. Взять хотя бы избирателей-эстонцев, для которых актуален вопрос, быть правыми или левыми, либералами, консерваторами или социал-демократами. Среди русских избирателей такой дифференциации нет! Средний русскоязычный избиратель не задает себе такого вопроса, голосует, исходя во многом из национального принципа.

Проблема элементарная: из наших правых партий никто не общается с русскоязычными избирателями. Отчуждение растет, говорить о том, что сохраняется ситуация, предшествовавшая событиям 2007 года, не приходится.

Возможно, так оно и есть, но разве 10-15 лет назад ситуация была лучше? Я бы не сказал. Проще всего сослаться на перенос Бронзового солдата, но во многом вопрос в другом. Прежние попытки сблизиться с русскоязычными избирателями не принесли успеха, в результате укоренилось мнение, что мы все равно ничего не сможем сделать. На самом деле это представление неверное.

Вы говорили о необходимости интегрироваться и учить эс­тонский язык. Кто должен сделать первый шаг — партии или русскоязычные избиратели?

Первые политические шаги были, несомненно, сделаны еще в конце 1990-х годов. В интеграцию вложили много денег.

Боюсь, что вопрос нельзя ставить таким образом, что одна группа должна сделать первый шаг, а другим незачем этим заниматься.

НАВЕРХ