Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.

Андрей Хвостов: «Отец, не читай мою книгу про Силламяэ, она тебе не понравится»

Андрей Хвостов: «Отец, не читай мою книгу про Силламяэ, она тебе не понравится»
Facebook Messenger LinkedIn Telegram Twitter
Comments
Андрей Хвостов.
Андрей Хвостов. Фото: Peeter Langovits

Сегодня в Таллинне состоялась презентация русского перевода книги журналиста и писателя Андрея Хвостова «Страсти по Силламяэ».

«Сначала я не хотел, чтобы эту книгу переводили на русский язык, – признается автор. – Мой отец до сих пор не читает на эстонском языке,  теперь он ее прочтет, и она ему точно не понравится».

Хвостов рассказывает, что эта книга уже стоила ему семейного конфликта с мамой-эстонкой: «Дети обычно не имеют права так поступать с родителями, публикуя о них подобные вещи. Но я писал эту книгу в первую очередь именно для эстонцев. Мне приписывают нагнетание национального вопроса. Мне это непонятно. Я пишу о тех вещах, которые многие эстонцы про русских не знают, да и не хотят знать. Они не понимают, что русские, живущие здесь, не безликая серая масса, а люди с очень разными и, как правило, непростыми судьбами. То, что книга теперь есть и на русском, я рассматриваю как появление моста с двусторонним движением», - сказал автор в ходе встречи.

Хвостову известно, что его книгу силламяэсцы приняли враждебно еще в те времена, когда вышел ее оригинал, и объясняет это тем, что с точки зрения горожан жители Силламяэ не имеют права «стирать грязное белье на виду у других». В этом, видимо, и причина того, что презентация русской версии книги в родном городе прошла, мягко говоря, недружелюбно.    

Я пишу о тех вещах, которые многие эстонцы про русских не знают, да и не хотят знать. Они не понимают, что русские, живущие здесь, не безликая серая масса, а люди с очень разными и, как правило, непростыми судьбами.

Книга представляет собой автобиографическую серию очерков, описывающих жизнь и отрочество эстонского мальчика в закрытом советском городе Силламяэ, к берегу которого море с севера приносит вопросы, на которые ему некому ответить.

Текст Хвостова – это кружево из множества детальных подробностей, неужели память сохранила их все? Или тут есть доля авторского вымысла, омут памяти? «У меня даже дневника не было, но я нашел метод, который помогает вспоминать. Вместо того, чтобы вспоминать свою жизнь линейно от родился до учился, женился и так далее, нужно сосредоточиться на тех конкретных вещах и моментах, которые были нужны и важны именно тогда. И названия глав «Астма», «Финляндия» – это и есть то, что было для меня очень важно в разные периоды моей жизни.  Мне даже не надо было возвращаться на те же самые места, чтобы вспомнить. Воспоминания одно за другим всплывали сами, каким-то неописуемым образом», - рассказывает он корреспонденту портала Postimees.ru.

Его книгу называют провокационной, но что характерно, как раз в эстонской прессе ее таковой никогда не считали: скорее, стремление придать ей налет скандальности наблюдалось в русских СМИ, говорит сам автор.

«Я не считаю, что национальный вопрос в книге на первом плане. Главное в ней - это ребенок, который противопоставлен жестокому миру взрослых и бессилен перед теми унизительными вещами, которые взрослые позволяют по отношению к детям.

Я помню себя в 4-5 лет в детском саду, и все эти отвратные физиологические подробности, в описаниях которых меня упрекают читатели, – это часть тех отчетливых воспоминаний. Это было там, так и тогда. И пятилетний ребенок помнит это, хотя взрослые, видимо, надеялись, что все это забудется. Мне говорят, что я сложный человек, однако часть всех этих сложностей произрастает как раз оттуда, от тех простых вещей».

Вся эта униженность распространялась не только на советских детей, но и тогдашних взрослых. Это униженность в быту, в котором самые простые вещи надо было отвоевывать с боем, униженность с философской точки зрения, когда людям приходилось на комсомольских собраниях выслушивать чепуху и поднимать руку по команде, смотреть программу «Время» и читать советские газеты.

 «Когда мне было 13, я дал себе, скажем так, завет никогда не забыть, что это значит – быть 13-летним мальчиком, что чувствовать при этом.

В те же 13 лет в 1977 году я помню, что искренне старался искать светлые стороны социализма, те стороны, которые дают ему преимущество над капитализмом, и даже находил их в своих фантазиях. Но после того, как я опять же в 13 лет прочел Конституцию СССР, о моих правах, которые как будто разрешены, но на самом деле табуированы, то с того момента я раз и навсегда повернулся к советской власти спиной». При этом Хвостов не считает себя поклонником сегодняшней Эстонской Республики. И здесь, и сегодня того же самого ребенка можно точно так же противопоставить миру взрослых.

Так что все описанное - это безжалостный анализ взрослого мировосприятия. «Я очень четко помню свои чувства, каково это быть, когда тебе 6 лет, когда тебе 10 лет, в 13 лет. Что ты чувствуешь при этом. И мне безразлично, на каком языке этот взрослый мир говорит. Все, что было там и тогда, точно так же переносится из прошлого и в наше время. И что с таким переносом делать, я даже не знаю, мы как будто эстафетой передаем эту боль дальше.

Но с другой стороны, страх был определяющим чувством именно поколения моих родителей. Это я замечал уже позднее, когда работал журналистом и писал какой-то острый материал, то старшее поколение всегда старалось меня одернуть, слушай, это же премьер-министр, вдруг он обидится, не надо нам этого. Сейчас этот страх у людей прошел. Трудно сказать, где эта граница между самоцензурой и общественным мнением. Мы все-таки живем не сами по себе, и общество давит на нас. Я стараюсь бороться с этим давлением, говоря то, что думаю, и даже иногда не задумываюсь о последствиях.

Можно сказать, что самая большая беда сейчас не страх, а равнодушие. Но оно существует не само по себе. Это тоже какой-то механизм самосохранения. Как человек рассуждает: вокруг стало всего так много, что с целью самосохранения ни во что не надо вмешиваться, а то можно угодить в психушку. Моя хата с краю, в общем».

У кого же тогда можно попросить помощи? На этот вопрос Хвостов отвечает так: «Если бы я был в большей степени верующим человеком, то сказал бы, что надо идти в религию, и да, есть знакомые верующие, которые говорят, что это здорово помогает. А когда я думаю, где искать помощи, то на ум приходит такой вымышленный персонаж, как Козьма Прутков со своим изречением: «Если хочешь быть счастливым, будь им».

Справка

Книга «Страсти по Силламяэ» на эстонском языке вышла в 2011 году и получила несколько литературных премий (включая самую престижную – Капитала культуры за 2011 год). Долгое время она возглавляла топ читаемости в библиотеках Эстонии.

Весной «Страсти по Силламяэ» перевели на финский язык, в сентябре в столичном издательстве Kite вышел перевод на русский язык, который выполнил писатель и переводчик П.И.Филимонов.

Ключевые слова
Наверх