Открытое письмо сотрудникам «Новостей Эстонии» на Первом Балтийском канале

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

ФОТО: http://vk.com/club34925331

Уважаемые коллеги!

Я смотрю вашу передачу с момента ее появления на телеэкране, и за все эти годы рука моя тянулась к пистолету нечасто: в отличие от русского многих СМИ (в том числе, и российских), ваш уровень владения родным языком всегда оставался на достаточной высоте.
 

Конечно, если придираться, можно найти и досадные оговорки, и неправильные ударения, но, к сожалению, в современном эфире без этого невозможно, как невозможны и газеты без опечаток. Единственное, что никак не дается ряду корреспондентов «Новостей Эстонии» – склонение сложных числительных, оканчивающихся на «-сот», особенно если это слово «пятьсот». Поэтому в репортажах периодически встречаются конструкции вроде «около пятиста» или «более пятиста», хотя по правилам надо «более пятисот».

Но я решила, что это у вас такая фишка, вроде «девчёнки» Солженицына, и с учетом того, что остальное более-менее в порядке, смирилась. И до недавнего времени считала, что мы с вами говорим на одном языке. Но 31 октября, в канун Дня всех святых, всех этих святых можно было выносить: ведущий Юрий Кушпело, анонсируя новости, а в частности, репортаж, посвященный Таллиннской продовольственной ярмарке, произнес слово «вкусняшка» – «вся вкусняшка в одном месте» или что-то вроде. Извините, если цитирую неточно: спишите на состояние аффекта.

И поскольку я по-прежнему хочу говорить с вами на одном языке, я решила, что пора менять свой. А чтобы вы хорошо поняли, что я имею сообщить, на ванильный язык перехожу немедленно. Не судите строго: я его только начинаю осваивать. Итак...

Дорогие котеги!

Вечерком 31 октябряшечки текущего годика я, как и свойственно нежной современной девушке, сидела на подоконнеге с чашкой обжигающего кофе и думала о Нем. В моих романтических девичьих грезах я представляла, что Он сидит рядом, и мы вместе глядим на грустные струи пронзительно безысходного дождя, уныло текущие по оконному стеклу. Или, взявшись за руки, бредем по угрюмому калифорнийскому пляжу, а жестокие соленые волны бессердечно захлестывают безлюдный берег... Час неотвратимой разлуки уже близок, и мы такие фотаемся, фотаемся, фотаемся на фотик. А иногда – и фоткаемся, а фоты тут же обреченно выкладываем в Instagram. И тут я вспомнила, что у меня нет фотки моего няши, и из моих прекрасных голубых глаз полились хрустальные слезы.

В комнату вошла моя мама, которая никогда меня не понимала, и бездушно включила телевизор. Меня обуяла лютая пичалька, я красиво заплакала еще горше и даже подавилась пироженкой, которую кушала, но на экране появился няшечка Юрий Кушпело, по которому мы давно свунимся с подружками Дашенькой и Сонечкой. Я стала плакать и давиться тише. Он – рулез! Он – любимка! Он – котег! И даже моя отсталая мама сказала, что он – пуся (что означает это старомодное слово – точно не знаю, но подозреваю, что мама хотела сказать «кооосмос»). Юрочка, что ты делаешь, ахахах, прекрати!

Это был настоящий свун среди моей безвозвратно загубленной жизни! И хотя я никогда не понимала, о чем Юрочка говорит, а только любовалась его няшным личиком и красивенькими волосиками, я уже давно посвятила ему несколько своих стишков и даже три рассказега о том, как в мире всё жестоко, а я такая реально разочарованная.

И тут свун постиг меня снова: я поняла, что я такая вдруг поняла Кушпело. Ведь он своими розовыми (реально цвета моих новых балеток) губками наконец-то произнес первое реальное слово – «вкусняшка». Мимими, это был кооосмос! Я тут же перестала плакать о безысходно безвозвратном и размышлять о немыслимом, и мне банально захотелось мороженки. Но я терпела и дослушала передачу до конца, и только потом достала из холодильнега мороженку, которую скушала напополам со своим котэ Гламурчиком, которого обожаю за его черный цвет моей пичальки, так изысканно сочетающийся с моими новыми балетками цвета губок няшки Юрочки.

Дорогие дуси с «Новостей Эстонии» (мама посоветовала мне обратиться к вам так, поскольку все вы люди старомодные и уже немолодые)! Спасибо вам за то, что вы сделали шаг навстречу молодому, прогрессивному, пусть и вовсе разочарованному поколению, и наконец перешли на современный язык. Как посоветовал мне написать мой знакомый (чтобы вам было понятнее, ведь няшек моложе двадцати среди вас нет), аффтар, пеши есчо! А Кушпело пусть это озвучивает. А если он придумал про вкусняшку сам – то это вообще три раза кооосмос, десять свунов и сплошные мимимишечки.

Вашей милостью ванилька
Марианночка Тарасенко

Справка для отсталых читателей

Ванильные (ванильки) – молодежная субкультура, культивирующая демонстративные романтичность и депрессивность, а также любовь ко всему сладкому и уменьшительно-ласкательным суффиксам.

Ванильно-русский словарь (в случаях, когда в литературном языке точного эквивалента не нашлось, приводятся нелитературные):

вкусняшка – что-нибудь вкусное, вкуснятина
няша, няшка, няшечка – душка, дуся, пуся и т.д.
няшный – милый, красивый
любимка – см. «няша»
свун – обморок от счастья
свуниться – балдеть, тащиться
котэ – кот
котег – котик
рулез – высокий класс
кооосмос – см. «рулез»
мороженка – мороженое
пичалька – печаль, грусть
фотик, фотег – фотоаппарат
фотаться, фоткаться – фотографироваться
фоты, фотки – фотографические снимки
ахахах (междометие) – умеренное выражение восторга
мимими (междометие) – высшее выражение восторга

НАВЕРХ