Новая Nokia никому не нужна?

Эдуард Стрижевский уверен: с помощью гомогенизации топлива можно не только заработать деньги, но и улучшить состояние нашей экологии.

ФОТО: Яанус Ленсмент

И опять тему подсказал читатель. На этот раз дело касается внедрения в эстонскую экономику ма-а-аленького украинского приспособления, которое может не только сделать чище воздух, но и удешевить многие товары и услуги.

Начнем издалека – с шестидневной арабо-израильской войны 1967 года. Тогда был затоплен Суэцкий канал и судам приходилось огибать Африку, что повлекло за собой значительное увеличение расхода топлива. Эдуард Стрижевский, работавший тогда в конструкторском бюро Эстонского пароходства, предложил перейти с дизельного топлива (а именно на дизеле, как он рассказывает, ходили в то время морские суда) на мазут.

«Для этого нужно было перестраивать системы топливоподготовки, которые подавали топливо в двигатель, – рассказывает Стрижевский. – Я не знаю, как обстояло дело в других странах, наверное, не намного лучше, но в Союзе были специальные исследовательские учреждения: Центральный научно-исследовательский институт морского флота, Балтийское конструкторское бюро... Но почему-то никто не был готов к изменениям и все действовали вслепую. Каждый шел своим путем. Но мы сделали чертежи, обкатали новшество на одном-двух судах, исправили недостатки и дело более-менее пошло. Результат, который мы получили, показал, что после дизельного топлива мазуты – не самый лучший подарок. Стали думать, как мазуты улучшить».

Молочные шарики и мазутные берега

«Знаете ли вы, что в молочной промышленности, прежде чем пойти на стерилизацию, молоко подвергается еще одному процессу? Он называется гомогенизацией и заключается в получении однородной смеси. В молоке содержатся шарики жира размером восемь-десять микрон. Они собираются вместе и быстро превращаются в сливки. А молоко нужно сохранить, чтобы получить из него то, что нам нужно, а не то, во что оно хочет превратиться.

Для того чтобы уменьшить жировые шарики и придать молоку однородность, используют специальные установки – гомогенизаторы. Их-то мы и решили использовать для обработки мазута. Какая разница – молоко или мазут? До этого додумались сразу несколько конструкторских бюро, но мазут все-таки немножко отличается от молока, и не все шло гладко. Использовали довольно мощные двигатели – по 60 и 40 киловатт. Энергии тратилось слишком много, и коэффициент полезного действия равнялся нулю, если не уходил в минус».

Много позже, в 1988 году, когда Стрижевский работал начальником отдела теплотехники Эстонского морского пароходства, он повторил попытку создать приспособление для экономии топлива. Цифра вышла небольшая – 4-4,5% экономии. Но при суточном расходе топлива одним судном в количестве 22 тонн экономилось около тонны мазута в сутки. Это уже было кое-что.

«Установка, гомогенизирующая топливо, обрабатывала мазут на ходу, во время рейса. За работой двигателя следили, и быстро выяснилось, что удалось достичь более полного сгорания топлива. Кроме экономии это значило, что по всему пути следования судна воздух стал чище, а трудозатраты на эксплуатацию – меньше. А потом советская власть кончилась, и с ней кончилось пароходство», – вспоминает Стрижевский.

Никому не нужный малыш

Шли годы, наука и техника не стояли на месте, и появился новый прибор, с помощью которого проще и с меньшими энергозатратами можно получить экономию мазута до 4%. При этом новый прибор отличается маленькими размерами, что тоже немаловажно. Он выглядит как небольшой цилиндр, через него насосом прокачивается топливо, которое подвергается внутри цилиндра кавитационной обработке. Эдуард и два его товарища – Михаил и Вяйно, все опытные инженеры и механики, организовали небольшую фирму – A-Kütus, приобрели несколько новых гомогенизаторов и провели целый ряд испытаний.

Работу нового прибора исследовали в топливно-технологической лаборатории Вирумааского колледжа Таллиннского технического университета и в самой лучшей, по мнению Стрижевского, лаборатории этого профиля в Эстонии – Analiit-AA. Получили результаты: 10% экономии топлива, на 12,7% уменьшение вредных выбросов – CO2 и прочих соединений. Высоко оценил прибор крупнейший эстонский специалист по внедрению присадок для топлива Рейн Муони. Исследователи из Analiit-AA провели сравнительный анализ необработанного мазута и мазута, прошедшего обработку гомогенизатором нового поколения. Получилось, что у обработанного топлива повысилась теплотворная способность, произошло полное сгорание, образование сажи и нагара сведены к минимуму. Тот же результат дал анализ дизельного топлива.

Воодушевленные полученными результатами, инженеры отправились рассказывать о новом приборе тем людям, которые, как им казалось, должны быть очень заинтересованы в его внедрении. «С кем бы мы ни говорили, нас внимательно выслушивали и отвечали в том смысле: ребята, не мешайте нам жить спокойно...» – рассказывает Стрижевский. Неужели идея Эдуарда, Михаила и Вяйно кажется несерьезной, утопичной? Или просто требует определенных хлопот и телодвижений, на которые не способны уютно устроившиеся в начальничьих креслах администраторы от науки и техники?

Например, были они в автобусном парке, в котором им ответили, что для экономии топлива они учат водителей подъезжать к остановкам и отъезжать от них, используя определенные маневры движения.

Были и на железной дороге. Там им сказали, что у новых американских тепловозов хорошие двигатели. «Это понятно, но мы предлагаем улучшать топливо, с которым ваши хорошие двигатели будут работать еще лучше!» – говорили рационализаторы. Бесполезно.

Не одной романтикой живы

Пытались ставить гомогенизаторы на большие пассажирские суда, которые бороздят сейчас Балтийское море, используя уйму топлива. «Мазут, на котором работают двигатели паромов, обрабатывается центробежными сепараторами, – рассказывает Стрижевский. – Но когда негомогенизированное топливо крутится в сепараторе, в нем „отбивается“ довольно высокий процент горючей составляющей мазута, то есть происходит потеря мазута. Эти отходы собирают в специальные цистерны и сдают на утилизацию.

За утилизацию нужно платить, то есть общие расходы увеличиваются: сначала платят за топливо, потом за отходы. Это деньги, и немаленькие. А если гомогенизатор установить до сепаратора, он придаст мазуту однородность и сохранит горючую составляющую топлива,  за счет этого получается экономия топлива. Надеемся, что на судне «Романтика» компании Tallink, куда сейчас наконец-то ставят гомогенизатор, дело пойдет. Мы на прошлой неделе были там, смотрели. Вроде бы стармех воспринимает это начинание положительно, и будем надеяться, что одной «Романтикой» это не кончится. Судов-то у них много...»

Эдуард Стрижевский продолжает: «Я давно хотел прийти в вашу газету и попросить совета: как достучаться до людей? Мы же у многих были, и, кроме Tallink, результат один – вежливо просят не мешать. А ведь в одном только Таллинне тысячи тонн дизельного топлива для машин, начиная от легковых автомобилей и автобусов до большегрузных фур и самосвалов с экскаваторами. Как нам сказали в одном из карьеров: у нас все машины новые, да ну вас с вашим гомогенизатором. Лучше, если в одну дудку будут дуть и новые двигатели, и обработанное топливо. Вот тогда получим положительный результат.

Может быть, я остаюсь идеалистом, как меня в молодости называли... Посмотрите, на молокозаводах стоят гомогенизаторы с производительностью 10 кубометров в час. Мощность электродвигателя этих гомогенизаторов – 100 киловатт. А вот наш маленький гомогенизатор при такой же производительности будет потреблять всего 10-12 киловатт. Есть разница? В результате внедрения может уменьшиться себестоимость полученной продукции, а значит, и ее цена. Кроме молочной промышленности и транспорта в Эстонии есть котельные, работающие на сланцевом топливе, а сланцевое топливо – бяка та еще. Наше устройство может и его очищать!»

В Эстонии эти маленькие симпатичные цилиндрики не в ходу. Их выпускают на Украине, и вполне возможно организовать и их доставку, и установку. Именно этим и планирует заниматься A-Kütus. Они хотят не просто заработать деньги на поставке данной услуги. Складывается впечатление, что друзьями движет и какая-то еще более высокая идея.

«Вот, например, кампания „Сделаем!“. Разгильдяи кидают мусор, а другие, более порядочные люди, собирают. Теперь, по нашему примеру, во всем мире начали собирать, и всем стало лучше и везде стало чище. Но отказ подписывать или ратифицировать Киотский протокол в масштабах целых стран да и планеты гораздо серьезнее и наносит гораздо больший ущерб нам всем, чем строительный мусор на обочинах дорог. Для людей-то польза должна быть! А если топливо будет чище, то и воздух станет чище во много раз!» – не унимается Стрижевский.

Мы намеренно не стали обзванивать предприятия, пороги которых обивал Стрижевский со товарищи. Их позиция и так ясна. Хотелось бы разобраться в другом: сколько у нас еще безвестных изобретателей, рационализаторов, разработчиков, которых не слышат так же, как героев этого материала? Почему предприятия, имеющие средства для покупки новых машин, не хотят потратить еще совсем немного денег, чтобы эти машины заработали еще лучше? Как знать, вдруг у придуманного на Украине, между прочим, в Донецкой области, маленького приборчика есть шанс стать эстонской «Нокией», которой так не хватает нашей экономике?

Читать также

НАВЕРХ