План спасения внутренней безопасности

Андрес Анвельт.

ФОТО: Liis Treimann

Я никак не могу согласиться с министром внутренних дел, который в ситуации с редеющими рядами полиции и ограниченными ресурсами дал понять, что государство здесь ничем не поможет. По-моему, именно мы определяем государственные приоритеты.

В конечном итоге расстановка приоритетов зависит от политических решений в день выборов, и социал-демократы желают сделать тему внутренней безопасности одной из ключевых.

Без надежды и доверия

Внутренняя безопасность, как и государственная оборона, являются одним из столпов существования государства. Недофинансируемая полиция, в конце концов, нанесет ощутимый удар по кошелькам всех нас, ведь помимо налогов мы вынуждены будем платить и за личную безопасность, возрастут коррупция и скрытая преступность.

Внутренняя безопасность начинается с доверия к полиции. Это означает чувство уверенности, что полиция находится рядом с человеком и в случае необходимости приедет быстро. Плюс люди знают, что полиция помогает предотвратить преступность и будет рядом даже в тот момент, когда еще ничего не произошло. По своей сути это означает возрождение районных констеблей. Работа полиции должна быть такой, чтобы расследования велись быстро и действия правоохранительных органов были бы понятны всем, касается это жертвы, свидетеля или обвиняемого.

У полиции должна быть мотивация помогать гражданину не только, когда он в опасности, но и в повседневной жизни. Это придаст уверенности нуждающемуся в помощи. Однако общество получило сигнал, что полиция не может нас защитить, потому что занята борьбой за выживание. Это жесть: сказано предельно честно, но несправедливо по отношению к людям – подобный месседж вселяет безнадежность. В таком случае преступления не регистрируются и статистика будет лгать.

Я представлю вам свое видение, как улучшить обстановку и вывести из комы внутреннюю безопасность.

Согласованный рост зарплат

Во-первых, при новом правительстве полиция и прокуратура должны получить четкую программу государственных инвестиций с ясно обозначенными целями. На сегодняшний день полиция и прокуратура своими сокращениями и реорганизациями привели к тому, что кислород на исходе. В вакууме дышать невозможно.

Начинать надо с людей, работающих в системе: минимальная зарплата в секторе внутренней безопасности должна быть привязана к средней зарплате по стране, иначе в скором времени зарплату вообще будет некому платить. Рост зарплаты на 12 процентов позволит восстановить докризисный уровень доходов. Завтрашняя политика зарплаты в полиции не может больше быть внутренним делом самой полиции, это забота министерства. Взяло же Министерство юстиции под свой контроль реформу зарплаты в прокуратуре. Важным при этом является то, чтобы реформы зарплаты в следственных органах проходили синхронно, иначе мы опять создадим «пробки» в процессе делопроизводства.

Еще один момент привлечения дополнительных ресурсов требует политического решения. Объединение дублирующих структур – министерства и Департамента полиции и погранохраны. Как в свое время было сделано в Минюсте – Департамент тюрем превратился в отдел министерства, подчиняющийся вице-канцлеру. То же самое надо сделать и с Департаментом полиции и погранохраны – превратить его в отдел Министерства внутренних дел. Таким образом усилится политическая ответственность за принимаемые решения на пути развития полиции, формирования политики внутренней безопасности и ее реализации.

Тайны следствия

Во-вторых, говоря о внутреннем ресурсе полиции, мы сталкиваемся с необходимостью провести реформу следственного процесса. Но это не дело полиции и прокуратуры, это в руках законодателя и министерств. Министерство юстиции уже начало эту работу, в следующем году мы приступим к ревизии уголовного делопроизводства.

Мы сталкиваемся с дублированием действий при проведении дорогих следственных мер. Мы досконально и тщательно допрашиваем человека в начале следствия, в ходе следствия и на суде. Везде одно и то же. За этим стоят «человекочасы», деньги, урезание возможностей заниматься новыми делами. Я и раньше обращал внимание на то, что наша следственная система – как кривой дом на советском фундаменте, с немецкими стенами и американской судебной крышей.

В-третьих, неизбежна максимальная дигитализация процесса следствия – введение дигитальных дел, обучение и переобучение персонала. Помимо скорости и удобства, все участники процесса могут получать текущую информацию в рамках дозволенного. Это сэкономленные десятки тысяч часов следствия, которые нужны при расследовании иных дел. Документы между прокуратурой, судами и полицией должны передаваться по проводам, а не идти на своих двоих. И успех дела зависит не от килограммов бумаги, а от решения поставленных задач.

Итак, эти меры – существенный рост зарплаты, устранение дублирования при принятии решений и проведении расследований, дигитализация следствия – должны быть внедрены не позднее 2018 года. Этому должны предшествовать ревизия уголовного делопроизводства и подготовительные меры по введению дигитальных дел, переобучение персонала и упрощение рабочего процесса. К 2016 году мы должны достичь ступенчатого роста зарплаты, которая должна увеличиваться в соответствии с ростом средней по стране. К 2017 году мы должны быть готовы к переходу на дигитальное делопроизводство.

А то, что в новом процессе следствия будут участвовать профессионалы и специалисты, должно быть результатом политических договоренностей по зарплате, достигнутых при формировании новой правящей коалиции. Без этого нам грозит откат на 24 года назад, когда мы только начинали строить нашу систему внутренней безопасности.

НАВЕРХ