Александр Дусман: у нас не политические, а совершенно другие интересы

Александр Дусман.

ФОТО: PEETER LANGOVITS/PM/SCANPIX

После конференции, на которой были подведены итоги 20-летней деятельности «Круглого стола национально-культурных обществ» «Инфопресс» задал несколько вопросов председателю «Круглого стола» Александру Дусману.

- 20 лет «Круглому столу» - это повод вспомнить прошлое. Но я хочу сейчас перенестись лет на 40-50 вперёд и взять в руки учебник истории Эстонии, написанный уже в то время. Предположим, в нём о «Круглом столе» будет написано следующее: «В первой половине 1990-х годов, после того как Эстония стала независимой, возникла большая угроза сепаратистских настроений и межнациональных конфликтов, которая достигла пика в 1993-94 годах, в связи с принятием закона об иностранцах и референдумами на Северо-Востоке. После этого, в 1995 году, чтобы абсорбировать все эти настроения и применять тактику «вовлечения», был создан «Круглый стол национальных обществ», который успешно сыграл эту роль». Вы согласны с такой оценкой?

- Нет. Конечно, такая версия может иметь место. Но нельзя исключать приоритет интересов самих членов «Круглого стола». Если бы мы поставили во главу угла некий политический заказ, на что вы намекаете, то думаю, не выдержали бы и двух лет. Даже сама идея некоей нарвской автономии выдохлась и, как мыльный пузырь, лопнула.

Общества, которые являются членами «Круглого стола», прежде всего, видят в нём платформу для диалога, для выработки новых идей, для осуществления совместных проектов. Никто не заставляет нас приезжать, обсуждать, иногда очень прямо, в том числе и политические моменты, - всё открыто, у нас никаких запретов. Но интересы самих членов, в первую очередь, неполитические.

Политический аспект мы не можем скинуть со счетов. Вот сейчас, например, эта напряжённость между Украиной и Россией: ясно, что в том или ином виде это сказывается на обстановке во время заседаний «Круглого стола». Или в своё время была очень обострённая ситуация вокруг Лукашенко: ясно, что у белорусских обществ разные позиции, и были попытки начинать это будировать на наших заседаниях… Это всё ушло, потому что - «паны дерутся, а у холопов чубы трещат».

Я не считаю, что мы были этаким «камуфляжем» ещё и потому, что мы не настолько влиятельны, чтобы брать на себя функцию, так сказать, вести за собой всех.

- На какое количество людей в конечном итоге, по вашим оценкам, распространяется влияние «Круглого стола»?

- Есть активные члены обществ и есть пассивные. Активных не так-то много: думаю, их чуть больше тысячи в совокупности. Но благодаря тому, что есть ещё, условно говоря, пассивные, которые участвуют в отдельных мероприятиях, это количество становится уже серьёзным – полагаю, порядка восьми-десяти тысяч.

- А в чём это влияние состоит?

- Первое: без этого палитра уезда была бы значительно бледнее. Ведь не только мы выступаем, но благодаря инициативам наших обществ сюда приезжают отличные национальные коллективы из других регионов, а также из стран нашего этнического происхождения. Значительная часть того, что делают члены «Круглого стола», для широкой зрительской аудитории бесплатна.

Второй момент: мы начинаем развивать творческую индустрию. У нас есть прекрасные мастера, изготавливающие кружева, сувениры и т.п., но у них рынок сбыта очень маленький. Превратить это в элемент индустрии сами они не смогут, а мы, если займём правильную позицию и получим поддержку, сможем помочь им.

И, конечно, важный элемент связан с национальными центрами и маленькими музеями национальных культур, где общества выставляют не ширпотреб, а вещи, которые носили бабушки сотню лет назад. Это серьёзное искусство.

- Конечно, на мероприятиях типа «Творческого котла…» можно увидеть много людей. Но бабушкины платья, вязания и обряды – сколь они, на самом деле, привлекательны в сегодняшнем мире, где правят прагматизм, космополитизм, попытки смены старых «систем координат»? Вы не работаете впустую, ради очень маленького контингента?

- Надеюсь, что нет. Татьяна Осепцова правильно сегодня сказала, что есть время разбрасывать камни и время собирать. Люди интересуются народной культурой в детском возрасте, а потом очень часто возвращаются к своим корням, когда достигают лет сорока. И, чтобы они не оказались «на пустом поле», важно то, что мы делаем сейчас. Меня порадовало и сегодняшнее выступление представительницы татарского общества Светланы Мухаметзяновой, которая говорила как раз о проектах, охватывающих молодёжь от 14-ти до 25-ти лет, это тот промежуток, который у нас не покрыт.

- На конференции говорилось и о бюрократических, финансовых проблемах. Что, сейчас они действительно для национально-культурных обществ так актуальны?

- Конечно, требования стали жёстче. Например, проектные заявки и отчётность по ним стали почти полностью копировать большие международные проекты, финансируемые Европейским Союзом. С одной стороны, это плохо, это сложная работа, с другой - это учёба и тренировка, потому что многие серьёзные ресурсы приходят из Европы через проекты и эти проекты надо уметь очень грамотно инициировать, проводить и отчитываться по ним.

- Плюс это дополнительная гарантия, что деньги не улетят на ветер.

- Да-да. То время, когда деньги привозили в портфелях, прошло. Теперь за каждую сделанную вещь надо чётко отчитаться.

- То есть «Круглый стол» не станет, прислушиваясь к недовольству с мест, апеллировать к министерству культуры: «Ребята, пожалуйста, упростите процедуры»?

- Нет. Мы считаем, что вот тот маленький staff, что имеется у «Круглого стола», как раз сможет помочь обществам в заявках, в отчётах, в ведении дел.

- Тем не менее министр культуры официально извинялся с трибуны перед представителем белорусского общества, обещал «учесть»…

- На самом деле, он извинялся за то, что уже июнь, а по базовому финансированию обществ со стороны государства даже договора нет, не говоря уж о деньгах.

- Так всегда было или нынче первый раз?

- Нет, сейчас новая совершенно форма, новая система базового финансирования, она вызвала определённое противостояние, проблемы. Так что, как говорится, нет дыма без огня.

- А в целом размеры финансирования от государства для национально-культурных обществ какую тенденцию переживают?

- На этом этапе базовое финансирование активно работающие общества смогут получить, как мы надеемся, в размере примерно 1000-1200 евро на год каждое. В прошлом цикле финансирования было 600 евро. То есть мы в результате изменения самой системы и нашей активности добились почти двукратного увеличения. Но это даётся дорогой ценой.

- Сегодня Эстония обсуждает проблему беженцев, которые могут сюда хлынуть. Вы, наверное, помните, в прошлые годы иногда звучало: «Вот русскоязычное население не слушают и не понимают, но ничего – поймут, когда сюда поедут толпами из Африки». Вот эти толпы из Африки начинают появляться. Как думаете, для русскоязычного населения это момент истины? И для отношения к русскоязычному населению?

- Думаю, скорее второе. Что касается какого-то злорадства, «ну вот, мы вам говорили…» - такого, я думаю, в массе нет. Но отношение политического истэблишмента безусловно будет меняться, если и когда эти толпы хлынут.

На самом деле, это большой вызов и для тех, кого привезут, и для местных. Мы в какой-то степени можем помочь. Те «дрова», которые наломали в отношениях «эстонцы–неэстонцы» или политики по отношению к неэстонцам в прошлые годы, безусловно чему-то научили. И когда будут приниматься какие-то решения по отношению к этим новым иммигрантам или беженцам, я думаю, будет учитываться тот негативный и позитивный опыт отношения государства к русскоязычному населению. Иначе надо «изобретать велосипед».

- Сегодня здесь упоминался некий будущий проект Ида-Вирумаа с Гагаузией. Что это будет, ради чего делается?

- Если в конце июня состоится визит в Ида-Вирумаа официальной делегации во главе с первым заместителем главы Гагаузии, который готовит уездное управление Ида-Вирумаа, и дело пойдёт так, как мы хотели бы, можно будет вернуться к этой теме. Надеемся, будет заключён серьёзный договор о сотрудничестве.

НАВЕРХ