Тренеров обрадовали на один евро!

Увеличение государственного субсидирования тренеров, работающих с детьми и молодежью, оказалось микроскопическим.

ФОТО: Меэлис Мейлбаум/Virumaa Teataja

Осенью министр культуры Индрек Саар заявлял о грядущем повышение зарплат получающих государственное субсидирование тренеров, которые работают с детьми и молодежью.

Изначально речь шла о десятипроцентном увеличении фонда затрат на рабочую силу, позже эта цифра повысилась до 13,5 процента. Очевидно, кто-то из спортивных наставников, изо дня в день тренирующих детей и молодежь, уже начал радостно потирать руки, ведь при скромной зарплате каждый евро ценен.

Денег не прибавилось

Вот именно, что каждый евро… В ходе распределения средств выяснилось, что у работающего с максимальной нагрузкой тренера государственное субсидирование зарплаты реально повышается на один евро, а у некоторых и того меньше. Причиной тому стало увеличение общего числа получающих субсидирование тренеров. И хотя сумма, предназначенная на субсидирование зарплат, повысилась на 13 процентов, на состоянии банковских счетов тренеров это повышение не отразилось.

«В прошлом году получающих государственное субсидирование было 1032, в нынешнем – 1202, из которых всем требованиям соответствовали вошедшие в список получателей субсидирования 1193», – поясняет глава целевого учреждения Spordikoolituse ja -Teabe SA Тоомас Тынисе. Именно возглавляемая им организация и занималась рассмотрением заявлений о предоставлении субсидирования тренерских зарплат.

«Изначально мы составили калькуляцию, показавшую, что нам требуется на субсидирование зарплат 4,6 миллиона евро, однако на самом деле общая сумма ходатайств составила 5,5 миллиона», – пояснил Тынисе. В итоге государство выделило тренерам 3 967 029 евро. Это на 400 000 больше, чем в прошлом году, однако все-таки существенно меньше необходимого. Поэтому при распределении средств пришлось прибегнуть к коэффициенту 0,7509.

Руководитель академического спортивного клуба Тартуского университета Харри Лемберг признался, что тренерам пришлось разъяснять, что вместо предполагаемого увеличения субсидирования зарплат тренерского состава произошло увеличение тех, кто его получает. «Вся эта ситуация была неудачно освещена в процессе подготовки, – полагает Лемберг. – Надо было сразу четко сказать о том, что речь не идет о повышении зарплаты».

Олимпийский чемпион Эрки Ноол, который возглавляет школу легкой атлетики, носящую его имя, усматривает проблему отнюдь не в увеличении тренерского состава, а в том, что часть тренеров ходатайствует о субсидировании сразу через несколько организаций. Некоторые тренеры работают одновременно, например, в спортивной школе, в клубе и еще при спортивном союзе.

Двойные субсидии

«Может быть, всё так вышло случайно, – предполагает Ноол. – Конечно, при разработке сис­темы субсидирования такого не предполагалось. Например, подушные деньги за ребенка получает лишь один клуб. Точно так же должно быть и с тренерами. Идея субсидии заключалась в обеспечении социальных гарантий тем, кто до этого получал зарплату в виде стипендии. Ведь работающих при спортивных школах тренеров эта проблема не затрагивала, они и раньше получали официальную зарплату и поэтому обладали гарантиями».

Ноол вместе с единомышленниками направил в Минис­терство культуры и Тоомасу Тынисе письмо, в котором обратил внимание на эту проблему, однако на момент публикации ответов еще не получил.

По словам Тынисе, около 70 тренеров получают дотации сразу через несколько организаций. «Сейчас ограничений не существует. Тренер может заявить о максимальной нагрузке сразу в нескольких местах и на этом основании ходатайствовать о субсидировании. В будущем максимально должно быть 36 рабочих часов, – говорит Тынисе. – Тренеры из спортивных школ получают субсидирование, поскольку мы исходим из принципа равного обращения».

По мнению Эрки Ноола, ходатайства о двойном субсидировании порождают неравенство.

«Если у нас остаются лишние деньги, то за счет этого можно было бы поддержать тренеров с более низкой квалификацией, – считает он. – Проблема в том, что молодежь не идет работать тренерами. Ведь поначалу квалификация у них невысокая, и поэтому государство их не поддерживает. А выход на более высокий уровень требует времени».

По словам Лемберга, нет смысла горевать по поводу несостоявшегося повышения зарплат, поскольку Эстония страна бедная, и в итоге налицо просто перераспределение бедности.

«Государственная поддержка на самом деле ничего не меняет, поскольку все эти деньги в виде налогов возвращаются обратно государству, – отмечает он. – В свое время система стипендий была самой крупной государственной поддержкой для спорта в Эстонии. Когда выплачивать стипендии запретили, мы сделали так, чтобы при начислении зарплат у тренеров оставалась на руках сумма нетто, аналогичная той, которую они получали во времена стипендий. Для нас как для клуба в этой связи все подорожало».

По мнению Тынисе, хорошо уже то, что выплачиваемая тренерам дотация в принципе осталась такой же, как в прошлом году, а не уменьшилась.

«В долгосрочной перспективе это свидетельствует о том, что речь идет о сфере, которая поддерживается государством, – считает он. – О повышении зарплаты никто и не вел разговор, министр говорил об увеличении объема финансирования».

В Эстонии имеется 3436 квалифицированных тренеров, хотя не каждый из них может ходатайствовать о государственном субсидировании, поскольку более половины наставников имеют слишком низкую квалификацию: получающий субсидирование тренер должен иметь квалификационное свидетельство не ниже 5-го уровня.

Максимально можно получать от государства 390 евро субсидий в месяц. Для этого необходимо работать с максимальной нагрузкой, а это – 24 академических часа. Еще одно условие – хотя бы такую же сумму должен выплачивать тренеру его работодатель.

В интересах эстонского спорта было бы увеличить количество высококвалифицированных наставников, однако в будущем это, вероятно, начнет поглощать выделяемые государством суммы: чем больше получающих субсидии лиц, тем меньше достается каждому из них.

«В будущем можно было бы больше увязать финансирование с квалификационным уровнем, чтобы тренер 6-го уровня получал больше, чем наставник 5-го уровня, а 7-й уровень обеспечивал бы еще более значительное субсидирование», – считает Тынисе.

Автор статьи – тренер 5-го уровня.

НАВЕРХ