Мечтая о новом президенте

Марья Вайно.

ФОТО: Peeter Langovits

В поисках подходящего для Эстонии президента мы можем прийти к идее Мати Унта о том, что глав государств следовало бы представлять в виде гигантской скульптуры – только так можно определить, уместна она или нет, - размышляет колумнист Марья Вайно.

По весне, когда дни становятся светлее и над головой можно вновь наблюдать голубое небо и солнце, человек может утратить адекватность. Жизнь кажется прекрасней и окружающие люди привлекательней, чем в зимней мгле. И когда солнце приятно греет спину, человека может средь бела дня настичь странное, мечтательное настроение.

Он, например, размышляет о выборах президента и даже не особо возмущается тем, что выборы президента не имеют ничего общего с интересами страны, а связаны исключительно с интересами партий. Он скорей думает о том, а что, если…

Если бы будущий президент был не манерным самовлюбленным типом, а серьезным мыслителем, чье слово имеет реальный вес? Если бы будущий президент не страдал от комплексов, якобы его народ отстал от времени? Если бы будущий президент не увлекался модными темами, а в первую очередь проявлял интерес к жизненно важным для Эстонии вопросам, такими как сокращение численности народонаселения, провинциализация, эмиграция и т.д.?     

Если бы будущий президент в каждом своем решении руководствовался священной клятвой президентской присяги «клянусь, что буду неколебимо отстаивать конституцию и законы Эстонской Республики, справедливо и беспристрастно использовать данную мне власть, верно исполнять свои обязанности, прилагая все свои силы и способности во имя блага народа Эстонии и Эстонской Республики»?

Находясь в состоянии особенно глубокой послеобеденной мечтательности можно даже прийти к мысли, что президентом мог бы стать кто-то, кто способен сбалансировать государственные потребности Эстонии и мировую необходимость. И избежать крена в партийно-политическом руководстве. Что бы он был истинным главной государства и обладал государственным чувством ответственности. 

Чтобы он был глубоко укоренен в эстонской культуре и познал ее всей своей внутренней сутью. По существу, а не на уровне демонстративных жестов. Может быть даже у меня появится безумная мысль, что президент Эстонии мог бы особенно уважительно относится к истории, памятникам своего народа и чтить память ушедших из жизни великих мужей и наследие предков. И не нуждался бы в качестве доказательства собственной современности в неких искусственных стартапах.

Конечно, рано или поздно настанет вечер, солнечный блеск померкнет и вспомнится, что в Эстонии – а вернее во всей Европе и даже в США – уже достаточно долгое время не было действительно многогранных деятелей, способных одновременно твердо стоять обеими ногами на земле и оставаться смелым мыслителем. Многие гуманитарии дистанцировались от политической и общественной деятельности или же укрылись в неком пузыре теоретических абстракций, малоприменимом в реальной жизни.

У устремившихся в политику или уже обосновавшихся там людей зачастую отсутствует глубокое гуманитарное видение. Когда я размышляю о сделанных государственными ведомствами некомпетентных комментариях в адрес эстонской культуры, солнечный свет тут же меркнет. Под культурой я понимаю не конкретные сферы, такие как литература, изобразительное искусство или кинематограф, а жизнь Эстонии в целом. Культуру как существование и сам способ бытия. То, ради чего вообще необходима государственная независимость, ведь без этого целостного культурного пространства мы могли бы быть неважно кем и неважно где.

Следовательно, пребывание корнями в здешней культуре является первейшей и непреложной предпосылкой президентства. А поскольку понятие культуры исключительно обширно, избранное лицо тоже должно обладать масштабом. Президент мог бы уравновешивать тягу премьер-министра к зарубежью и при необходимости привлекать его внимание к особенностям местной жизни. И кстати, навеянный весенними грезами президент выражает своими действиями установки и мнения своего народа даже тогда, когда это не совпадает с его мнением. Он является способным к сопереживанию дипломатом.

Если уж что-то и нуждается у нас в стартапе, так это список кандидатов на пост президента. В качестве эксперимента его можно было бы немедленно встряхнуть и включить в него совершенно новые имена, подумав о роли президента с совершенно другой, отнюдь не злободневно политической точки зрения. И хотя в свое время государственный старейшина был кем-то совершенно отличным от нынешнего президента, объединяя в своем лице обязанности премьер-министра и главы государства, в самом этом понятии «государственный старейшина» присутствует нечто такое, что должно олицетворять суть президентства как института. Он должен быть именно старшим, необязательно с точки зрения возраста, но на духовном уровне.

Нынешняя эпоха мальчишеских групп нуждается в уравновешивающем начале духовной зрелости. Наряду с доходящего до неузнаваемости сходства по части прически и манеры говорить, необходимо  еще и наличие нечто особенного. Личность, продумавшая для себя и прочувствовавшая те ценности, которые представляются ей жизненно важными и стоящими выше личной выгоды или же насущной политики. В итоге: некто, являющийся авторитетом, как для правительства, так и в глазах народа. И действительно, где же его взять? Если даже в США, размеры которых действительно огромны, не найти большего числа и более достойных кандидатов, чем те, кто сейчас меряются там силами друг с другом?

А потому, находясь в игривом весеннем настроении, давайте вспомним Мати Унта, который, размышляя о масштабных фигурах, пришел к выводу, что избираемое лицо следует представить в виде гигантской скульптуры.  Только так можно определить, уместна она или нет.

«Не каждый туда подойдет», - полагает Унт. «При этом не возникает отторжения, когда представляешь возвышающуюся из воды гигантскую голову государственного мужа Константина Пятса. /…/ Дирижирующего народными массами Эрнесакса. Раздающего немаловажные указания Пансо. /…/ Для скульптуры, превышающей масштаб живого человека, кажется наиболее подходящим тип человек дела. Крупной фигурой является тот, кто в Один Великий Момент собирается с силами, а не предается намерениям и рефлексии. /…/ Он экстравертен, у него выдающийся вперед подбородок, высокий рост. Он не имеет пивного брюха. Рефлектирующий тип, кабинетный философ, неуклюжий и сомневающийся чердачный писатель, далекий от жизни звездочет и даже управляющий всем серый кардинал, будучи в несколько раз увеличенными, воспринимаются нелепо».

При выдвижении и избрании кандидатов это определение Унта можно принять за основу. А у вас уже есть свои предпочтения? 

НАВЕРХ