Как происходила крупная кража редкоземельных металлов на Silmet

Завод Molycorp Silmet в Силламяэ.

ФОТО: Ave Tampere / Valitsuse kommunikatsioonibüroo

Три года назад председатель правления специализирующегося на производстве редкоземельных металлов ида-вирумааского предприятия Molycorp Silmet Дэвид  O’Брок обнаружил наличие у фирмы крупной проблемы.

Дело в том, что в 2012 году металлургическому предприятию поступило из-за границы предложение о продаже своеобразной готовой продукции.  Анализ пробной партии показал, что она в значительной степени состояла из уникальных полуфабрикатов их собственного изготовления.  «Она была позаимствована из различных партий сырья за период 2005–2010 годов», - отмечает O’Брок. Тогда я и понял, что у нас систематически воруют», - констатировал он. 

Проблема имела скрытый характер, и ей необходимо было заняться немедленно, поскольку наносимый предприятию потенциальный ущерб мог достигать миллионов евро.  O’Брок поручил обстоятельно разобраться в этом вопросе  внутреннему контролю Silmet. В итоге спустя полтора года в ноябре 2014 руководитель криминального бюро Идаской префектуры полиции Райнет Юузе получил весьма любопытный доклад, посвященный происходящему на предприятии Silmet.   

Его автор, заместитель руководителя службы внутреннего контроля Silmet Урмас Теэлахк подробно описал, как, согласно их данным, на заводе осуществляются систематические хищения сырья.  «Обусловленный хищениями ежемесячный ущерб может достигать 155 000 евро в месяц», - записал он.

Это составило годовой ущерб в объеме примерно двух миллионов евро. Невероятно, но в повседневной работе завода исчезающий материал вовсе не был заметен. Причина этому была вполне объяснима: «Обычно хищения совершаются в объемах, не превышающих допустимых норм потерь в химическом производственном процессе, то есть 3% продукции», - определил руководитель службы внутреннего контроля.    

Цепочка хищений

При ежемесячных объемах производства на Silmet  – 50 тонн ниобия (по цене 50-100 евро за килограмм) и семь тонн тантала (стоимостью 350-400 евро за килограмм) это означало, что налево уходило примерно полторы тонны ниобия и 600 килограммов тантала. Материалы эти весьма тяжелые, что означает, что выносить их с предприятия можно в небольших объемах, которые не удается обнаружить в ходе контроля службы безопасности.      

По версии службы внутреннего контроля цепочка хищений была следующей. Рабочие в процессе производства изымали сырье и прятали его на территории завода в оговоренных местах. Оттуда его позже забирал проникающие на территорию предприятия другие лица, которые при содействии со стороны охранников выводили похищенное с охраняемой территории. Конечный пункт назначения изымаемой продукции должен находиться за рубежом.    

Дальнейшее расследование показало, что в общем и целом все происходило именно так. Поначалу это была версия, которую необходимо было подтвердить в ходе совершенно секретного расследования со стороны полиции. Местная полиция Силламяэ должна была оставаться непричастной к данному делу. 

В качестве вероятного участника хищений служба внутреннего контроля назвала водителя автоцистерны для транспортировки фекалий расположенной на территории Silmet теплоэлектростанции Валерия Карина.   Он якобы похвалялся, что купил сыну квартиру на деньги, вырученные за украденные с предприятия  Silmet редкоземельные металлы.  В дальнейшем следствие подтвердило, что этот человек был одним из перевозчиков похищаемого сырья, хотя и мелкого масштаба.  

Куда более значительной фигурой, чем Карин оказался так же упомянутый внутренним контролем сотрудник все той же теплоэлектростанции Андрей Демиденко по кличке Ушан. Ранее его так же подозревали в махинациях. Этот имевший в своем распоряжении микроавтобусы мужчина имел доступ на закрытую территорию завода, поэтому вполне мог быть причастным к вывозу нелегального груза. 

Подозрения возникли отнюдь не на пустом месте. Время от времени на территории Silmet обнаруживались припрятанные заначки редкоземельных металлов. Это означало, что сырье на предприятии откладывается целенаправленно.     

Иногда удавалось перехватывать и более крупные партии: например, в июле 2014 года трое работников завода были задержаны службой безопасности в тот самый момент, когда выносили из производственного корпуса 114 килограммов порошкообразного сырья общей стоимостью в 4600 евро.  Похитители пытались сбежать, но были пойманы.  

Однако для того, чтобы установить организаторов хищений руки службы внутреннего контроля оказались коротки.  Через два дня после обращения в полицию сотрудников службы внутреннего контроля 12 ноября 2014 года Вируская окружная прокуратура начала тщательно засекреченное уголовное следствие. «Первые два месяца мы занимались тем, что уясняли для себя общую картину», - поведал руководитель службы Юузе.      

Пять ключевых фигур

Вскоре стало ясно, что для изъятия сырья были привлечены десятки работников Kiiresti Silmet. Некоторых использовали всего лишь пару раз, чтобы за тем завербовать кого-то еще. Платили им по несколько сотен евро. Похищенное сырье прятали в различных местах на территории завода, откуда транспортировщики в подходящий момент, под прикрытием той или иной деятельности перебрасывали груз в машину. 

Среди прочих явно выделялись пять человек, на прослушивание телефонов которых суд и предоставил необходимую санкцию. Продолжавшиеся годами хищения расхолаживающее действовали на их соучастников: разговаривая друг с другом, они хотя и использовали условные фразы, однако, вполне внятно обсуждали спрос на товар и деньги.    

«Ну, пять, с тремя нулями, ты сказал, могу без проблем! Твои слова», - заявил, например, в одном из десятков прослушанных разговоров плавильщик Максим Тарасов потребовавшему от него товар Виктору Гнатюку, одному из двух местных силламяэских скупщиков.      

«Что такое пятерка с тремя нулями?», - переспросил Гнатюк.  

«Пять тонн, черт подери, давай прямым текстом», - ответил Тарасов.  

Записей подобных разговоров скопилось немало. В связи с нелегальной скупкой металла Гнатюк был уже давно известен оперативникам из Ида-Вирумаа. «Его имя уже фигурировало в делах о металле 2013 года, однако, тогда следствию не удалось выявить тех, кто заправлял этим бизнесом», - пояснила старший прокурор Эне Тимми.  

Особенно бурными телефонные переговоры стали после произошедшего в июне 2015 года возгорании на Silmet,  когда работа завода по сути на полгода остановилась, производство сохранялось в объеме всего 10 процентов. Это привело к огромному дефициту сырья, движение которого долгое время  осуществлялось практически свободно. 

«У меня договор на 15 тонн камней», - сердито заявил один из заинтересовавших следствие фигурантов, услышав, что сырья нет. Стоимость 15 тонн «камней» составляет примерно два миллиона евро. Этот заманчивый заработок мог сорваться, поскольку красть с завода уже физически было нечего.    

«Поэтому и нам тоже приходилось месяцами откладывать задержание подозреваемых, поскольку ничего не происходило», - признался руководивший следственными действиями Юузе. 

Хотя в широком плане картина для стражей порядка была ясна: кто откладывает сырье в процессе производства, каким образом оно выводится с территории завода и кому передается в Таллинне. Сырье уходило в Литву, где под Вильнюсом перерабатывалось под покровом полнейшей секретности с целью последующего экспорта на международный рынок. 

Встреча в Ласнамяэ

С точке зрения следствия самая крупная рыба обосновалась в Таллинне. На первый взгляд это был обычный предприниматель Ханнес Торн, который еще десять лет назад заправлял обычным пунктом скупки металла.  Задача мужчины сводилась к скупке сырья и переправке его в Литву. Похищенные металлы он хранил на одном из складов в Маарду, откуда они в нужный момент перевозились дальше.    

В Литве полиция взяла на прицел Гинтараса, с которого и должно было начаться разоблачение всей сети похитителей. В конце октября прошлого года следователи, наконец, получили информацию, что этот человек предполагает, возвращаясь из деловой поездки в Россию, после долгого перерыва заглянуть и в Эстонию.    

Это была первая реальная возможность взять литовца с поличным. В Таллинне оперативники следили за тем, как 29 октября 2015 года Гинтарас и нанятый им  в качестве водителя его земляк  остановились в Ласнамя на расположенной на Осмуссааре теэ автозаправке Neste. Вскоре к ним завернул автомобиль Audi A5, за рулем которого сидел Торн.

Мужчины немного поговорили, после чего Торн  выгрузил в доставивший литовцев автомобиль Škoda Superb какие-то полиэтиленовые мешки. Эстонец поехал своим путем, литовцы своим. Вскоре последние и были задержаны полицейскими.    

К удивлению следователей развалившийся на сидении автомобиля Škoda Гинтарс был крепко пьян. «Поскольку проводить следственные действия с лицами в нетрезвом состоянии нельзя, нам пришлось терпеливо ждать, когда он протрезвеет», - вспоминает Юузе. 

Это случилось только на следующий день. Показания Гинтараса помогли полиции, однако, через 48 часов он был отпущен на свободу под обещание ничего не рассказывать о случившемся «партнеру» Торну.  «Хотя позже он попытался предупредить Торна по телефону, но, к счастью, тот ничего не понял в этом намеке», - отметил Юузе.

Поэтому проведенное 9 ноября одновременное задержание всех членов связанной с крупными хищениями на Silmet преступной группы стало сюрпризом для каждого из фигурантов следствия.   Торн пытался изображать наивность, утверждая, что знает о  Silmet только то, что это предприятие где-то в Ида-Вирумаа занимается производством металлов.   

И все же этот человек – единственный из всех задержанных лиц – понимал, что полное отрицание всего было бы глупостью. Поэтому уже в конце самого первого допроса он рассказал, что полтора года назад Виктор Куприн предложил ему продавать металл, а полгода спустя аналогичное предложение ему сделал и Гнатюк. Оба этих человека располагались в нарисованной следователями преступной пирамиде в графе силламяэских скупщиков, то есть непосредственно под Торном.    

Согласно разъяснениям Торна, именно так в имеющийся в его распоряжении склад в Маарду и попали 600 килограммов «творогообразного» вещества, обнаруженного там полицией в ходе обыска.  По утверждению самого фигуранта дела, он якобы велел поставщикам вывезти этот вроде бы бесполезный хлам, но этого не случилось. Таким образом он пытался изобразить, что не имеет понятия о том, что из этой «творогообразной массы» можно получить путем переработки в порошок дорогостоящий металл тантал.    

Три недели спустя в ходе дополнительного допроса Торн был уже куда более разговорчив, сообщив суммы и объемы поставок. Он поведал, как Гнатюк однажды принес ему для начала 15 килограммов тантала, за который он выручил в Литве 5000-6000 долларов США. При этом себе он якобы оставил только тысячу долларов. 

За тем последовали новые сделки: уже 130 килограммов и 10 000 долларов США, из которых Торн оставил себе четыре тысячи.  Еще три подобные сделки, которые на первый взгляд якобы показались самому предпринимателю вполне легальными.  И все же он признался: «Я предполагал, что имею дело с похищенным на Silmet металлом».

Торн хотел оставить такое впечатление, будто бы все это делалось лишь с начала 2015 года, однако, все это было лишь самооправданием, поскольку нелегальный бизнес вокруг редкоземельных металлов проворачивался годами. Согласно анализу налогового департамента, официальный месячный заработок проживавшего в новом многоквартирном доме на Тынисмяги предпринимателя составлял в период 2011-2013 год  едва 280 евро в месяц, а за тем и вовсе опустился ниже отметки в сотню евро.      

Реальный жизненный стандарт Торна был в несколько раз выше: он разъезжал на автомобиле Audi стоимостью в несколько десятков тысяч евро, в ходе обыска его жилища была обнаружена наличность на сумму примерно в 6000 евро. Теща этого человека задним числом утверждала, что эти деньги были накоплены ей для дочери, однако, изучив уровень доходов тещи, суд счел это маловероятным. 

Торн, по крайней мере, хоть в чем-то признался. Общение следователей с силламяэским крылом преступной группировки складывалось гораздо сложнее, кто-то отказывался вообще говорить по существу, другие были убеждены, что ничего не нарушали. Ведь отложенный в ходе производства материал по сути являлся мусором.  

Сырье остается в избытке

Общий размер ущерба по данному уголовному делу составляет по самым скромным подсчетам примерно 350 000 евро.  «Здесь необходимо учитывать то обстоятельство, что это минимальный размер ущерба начиная с 2012 года, то есть то, что следствие смогло доказать», - пояснили старший прокурор Тимми. Реальные цифры, видимо, в несколько раз более значительны.  

В конце апреля Вируский уездный суд признал пятерку главных фигурантов виновными в принадлежности к преступной группировке. В рамках согласительного производства их приговорили к семи-восьми месяцам реального лишения свободы с обязательством возмещения ущерба.     

По словам старшего прокурора Тимми, важно, что фигуранты по данному делу уже находясь под стражей начали по возможности возмещать ущерб, нанесенный предприятию  Silmet.  На основании решения суда у осужденных конфисковано имущество на сумму около 200 000 евро, за счет чего можно выплатить пострадавшей стороне компенсацию. 

Поэтому рассмотрение вопроса о наказании исключительно в виде лишения свободы не является особо существенным.   «Наказание должно воздействовать комплексно и лишение свободы является лишь одной его составляющей. Сумма возмещения ущерба воздействует на этих людей ощутимо, поскольку похищенные на протяжение ряда лет на Silmet денежные средства на момент разоблачения были уже спущены на жизнь», - отметила Тимми.

Руководитель предприятия Silme O’Брок с явным удовлетворением комментирует ситуацию. После ноябрьских арестов хищения на заводе прекратились: «Если ранее у нас на производстве был незначительный дефицит сырья, то с ноября месяца вновь налицо стабильный ежемесячный избыток», - признался он.  

Преступная группа

Ханнес Торн (55) – скупщик товара по всей Эстонии, перепродававший его в Литву. Мелкий предприниматель из Таллинна. 

Виктор Куприн (43) – силламяэский скупщик и организатор хищений.  Был знаком с охранником фирмы G4S на въезде на предприятие и с рядом работников завода Silmet. В подходящие смены сам выносил товар или организовывал вывоз редкоземельныз металлов в багажном отделении микроавтобуса. 

Виктор Гнатюк (50) –  скупщик и организатор хищений из Силламяэ. Вывозом груза с территории завода Silmet для него занимался Андрей Демиденко, использовавший для этого багажный отсек служебного автобуса. Гнатюк передавал заказы работникам Silmet и доставлял груз Торну.  

Максим Тарасов (34) –  рабочий завода Silmet с 1999 года,  плавильщик. Ранее четырежды судим.

Андрей Демиденко (30) –  бывший работник располагающейся на территории   Silmet теплоэлектростанции, ныне безработный. Осужден в уголовном порядке в 2013 году за нанесение ущерба в размере  11 104 евро путем мошенничества в сети Интернет.

Источник: Вируский уездный суд

Объекты хищения

Тантал  – цена 350–400 евро за килограмм

Ниобий – цена 50–100 евро за килограмм

Условные понятия в переговорах уголовников

«Белый» –  тантал в порошке

«Розовый» – хлорид неодима в порошке 

«Камень» –  сырье тантала и ниобия

«Корона» – Удаляемая часть конечного продукта плавильного производства

«Капли» – образующие в процессе плавления капли, которые в дальнейшем соскребаются в ходе очистки стенок 

Источник: Вируская окружная прокуратура

Отдельный судебный процесс над расхитителями из числа рабочих

Осенью нынешнего года после проведения следствия по тому же самому делу  пред судом предстанут 16 работников Silmet и расположенной на его территорий теплоэлектростанции по обвинению в хищениях сырья, а так же сотрудничавший с уголовниками охранник предприятия G4S.

«Эти люди не уйдут от ответственности. Однако не было смысла привязывать их к уголовному делу о преступной группе», - отметила старший прокурор Эне Тимми.

В ходе следствия полиция подготовила аналитический отчет о том, какую прибыль получали участники хищений редкоземельных металлов в преступной сети. Результаты отчета показали, что похититель получал примерно 10 процентов, силламяэский скупщик 40 процентов, а таллиннский конечный перекупщик 50 процентов совокупного дохода.  

«Когда рядовые участники цепочки узнали о маргинале прибыли скупщиков, они, конечно, обозлились за то, что их так обманывали», - отметил руководитель службы организованной преступности и тяжких преступлений криминального бюро Идаской префектуры полиции Райнет Юузе.   «Поначалу они полагали, что те несколько сотен евро, которые они получали за добытый материал, довольно неплохой приработок».  

Осужденные за махинации с редкоземельными металлами рабочие до сих пор не понимают, что они сделали не так. Вывозимое за территорию завода сырье по сути считалось отходами производства. «Они должны были не забирать их себе, а пускать обратно в производство», - полагает глава Molycorp Silmet Дэвид O’Брок.

Средняя заработная плата  на имеющем 550 работников заводе Silmet составляла в прошлом году 900 евро. 

НАВЕРХ