Владелец сгоревшего отеля: псих поджег отель, спасатели неспособны потушить пожар, страховщики не хотят платить, а банк подставляет

Владелец, сгоревшего в конце января, отеля Bernhard Maдис Мутсо на развалинах своей гостиницы.

ФОТО: Kristjan Teedema / Postimees

Владелец сгоревшего в январе спа-отеля Bernhard Maдис Мутсо теперь знает, что будет, если предпринимателя настигнет несчастье: работа спасателей была неэффективной, причина возгорания не установлена, а в довершение всего страховая фирма и банк начали копать под его фирму.

Эту историю сопровождают следующие вопросы:

1. Загорелась гостиница сама или ее подожгли?

2. Справились ли спасатели со своей работой?

3. На каком основании страховая фирма Seesam отказалась выплачивать возмещение?

4. Почему Danske Bank не пошел навстречу предпринимателю, а вместо этого за его спиной продал договор о кредите тому же Seesam?

По утверждению владельца бывшего отеля, причиной, по которой он решил рассказать свою историю журналисту, стало не только желание добиться справедливости. «У меня, как у гражданина и предпринимателя вызывает негодование это правовое пространство, в котором государственные чиновники и частные предприятия действуют нахально, как только человек или предприниматель попадет в беду, - заявил он. –  Мой главный посыл таков: «Здесь попахивает гнильцой!»

_____________________________

Что произошло в комнате № 105?

Причина пожара отеля Bernhard наверное так и останется невыясненной, поскольку специалисты не нашли указаний ни на электрические причины возгорания, ни на признаки поджога, хотя, поступившие владельцу гостиницы перед самым пожаром, телефонные угрозы были весьма красноречивы.

Отель Bernhard горел 26 января и уже тогда у Мадиса Мутсо была версия о причине пожара, которую доказать не удалось, несмотря на прямые угрозы, которые тот получил менее, чем за два часа до начала пожара. Стоит добавить, что пожар начался в те полчаса, когда единственный, находившийся в гостинице, работник отправился в магазин за сигаретами.

Полиция начала криминальное расследование причин возникновения пожара, но, по утверждению пресс-представителя прокуратуры, причин возникновения пожара выявлено не было. Поэтому уже в ближайшее время расследование, скорее всего, будет прекращено.

Мутсо подчеркивает, что он не имеет права ничего утверждать, поскольку отсутствуют обстоятельства, кроме угроз, которые указывали бы на прямую связь известного ему человека с пожаром. «Он был не в себе, пьяный и нес чушь уже до возникновении пожара, - вспоминал Мутсо. – Со мной он поругался из-за недостачи кофе уже два дня назад вечером».

Речь идёт о бывшем работнике отеля, который ушел из-за конфликта с Мутсо с работы за два дня до пожара и больше не возвращался. Причем Мутсо не собирался его увольнять, а только хотел получить от него разъяснения по телефону. «Кое-кто из коллег говорил, что весь январь его как подменили. Видимо у него были личные проблемы, поскольку он был очень раздражителен», - рассказал бизнесмен.

Потом Мутсо обменивался с ним SMS. Переписка началась за день до пожара в понедельник примерно в час дня. Самовольно покинувший место работы работник сосчитал свои рабочие часы и захотел получить за них оплату. В ответ Мутсо попросил предъявить чеки за кофе, чтобы устранить подозрения в недостаче. Из переписки видно, что сам Мутсо обращался с работником вежливо.

В 11.54 день пожара бывший работник направил следующее сообщение: «Либо я получу свои деньги, либо будем действовать по-другому». Далее в  15.17: «Слушай *** , меня не интересует, где ты , либо я получу деньги, либо всё закончится плохо». Мутсо отправил ему SMS: «????» и 15.18 получил в ответ: «Увидишь!»

Потом бывший работник позвонил Мутсо, но тот не ответил на звонок. Тогда поступило SMS –сообщение: «Что даун, боишься ответить что ли?» В 15.25 Мутсо написал: «Думай, прежде чем сказать или подождём пока ты протрезвеешь». Ответ: «Послушай ты ***, я трезв». В 15.34 Мутсо написал: «Тогда напиши объяснительную». На этом их общение и завершилось. До начавшегося в шестом часу пожара было еще полтора часа.

Для определения причин пожара государство наняло эксперта, но Мутсо еще и сам нанял авторитетного, признанного государством эксперта с 39-летним стажем - Хейкки Перли.

В отношении полицейского расследования Мутсо был критичен. «Уже в вечер пожара наши работники дали первые показания и указал на того человека», - сказал он. Но даже через месяц , по словам Мутсо, его бывшего работника даже не допросили.

Немного занялся подноготной бывшего работника Мутсо нанятый эксперт. Выяснилось, что в 2013 году его осудили за насильственное удовлетворение половой страсти с лицом моложе 18 лет. Я спросил у Мутсо, как такой человек мог вообще работать в гостинице с клиентами, но и для него это оказалось неожиданным.

Мутсо признает, что уже и сам похоронил надежду, найти виновника пожара. «Некто пишет такие сообщения, а через полтора часа загорается гостиница - я не верю в такие чудеса!» - говорит Мутсо.

Но и нанятый эксперт не нашел причин возникновения пожара. Ничто не указывало на возникновение пожара от электроприборов. Очаг пожара располагался, видимо, посреди комнаты в районе кроватей. «В рассматриваемой комнате № 105 экспертам не удалось установить никаких признаков, которые могли указывать на возникновение пожара в результате теплового воздействия электрического тока», - было записано в заключении Перли. Особенно тщательно исследовал он холодильник, возникновение пожара от которого эксперт исключил.

Не нашел он также свидетельств поджога. Подтвердить поджог непросто, поскольку огонь уничтожает все. Здание было заперто, но, согласно эскпертизе, загорелось изнутри. Во всяком случае, исключить возможность поджога Перли в своем документе не смог. «Рассматриваемый пожар из комнаты второго этажа №105 мог быть вызван контактом горючего материала с внесенным туда источником открытого огня», - написал Перли.

Комната находилась в середине здания, в удалении от входа и лестничных клеток. Согласно заключению, составленного Перли акта, необходимо ответить на два вопроса: почему не сработала пожарная сигнализация здания, профилактику которой провели лишь месяц назад, и когда и по какой причине открывали комнату № 105.

Во время расследования выяснилось, что дверь комнаты была открыта, но задним числом оказалось невозможным выяснить, открылась ли она в ходе пожара или ее отрыли уже до него.

___________________________________________________

До начала реального тушения потребовалось полтора часа

Эксперт противопожарной безопасности Тоомас Рандмаа относится к ходу спасательных работ во время пожара в отеле Bernhard, мягко говоря, очень критично. Он считает, что Спасательный департамент теряет способность тушить большие пожары.  

Пожар начался 26 января в 17.05 или 17.06. Местный фотограф выполнил 140 фотографий в ходе пожара, которые дают много существенной информации о распространении огня. Теперь следует обратить внимание на время: Центр тревоги зарегистрировал первые сообщения в 17.14, а в 17.19 прибыла машина отепяэской команды, за которой приехала и машина с цистерной.

Чтобы оценить ход работ по тушению пожара владелец гостиницы нанял эксперта по противопожарной безопасности Тоомаса Рандма. Несколько сухих фактов из его анализа: в 17.27, т.е. через 13 минут после получения сообщения спасатели начали тушение здания снаружи сначала одним самым тонким шлангом. Через 26 минут после получения сообщения здание уже было в огне, тогда приехали спасатели из Эльва, а в течение следующих 10-15 минут и другие ближайшие подразделения. Через 32 минуты начали тушение вторым тонким шлангом, который скорее предназначен для тушения жилых домов.

Через полтора часа прибыли члены добровольной пожарной дружины из Рынгу, которым удалось воспользоваться водой из гостиничного пруда, чтобы обеспечить тушение пожара столь необходимой водой уже в большем количестве. После этого смогли использовать и более толстые шланги, но для спасения гостинцы от огня было уже было безнадежно поздно. Спасателям не удалось найти вблизи строения пожарные гидранты, поэтому воду брали из цистерны.

Таким образом, хотя первая машина прибыла на место вовремя, гостиница сгорела дотла. Это несмотря на то обстоятельство, что, согласно рапорту Рандмаа, при прибытии спасателей огонь еще не вырвался из здания, хотя Спасательный департамент утверждает обратное. Сделанная через семь минут после прибытия спасателей фотография показывает, что в пламени была только комната № 105, пламя пожара только начинало облизывать ближайшие балконы.

Пожарные не воспользовались лестницами, что позволило бы более эффективно тушить пожар – тушили с земли. И еще «Пожары тушат изнутри наружу, такая тактика полностью ушла из практики пожаротушения», - считает Рандмаа.

Из-за хода пожаротушения Спасательный департамент с самого начала подвергся критике, на что он, в свою очередь, ответил оправданиями своих действий и критикой делопроизводства гостиницы Bernhard: разрешение на использование не было согласовано со спасателями, кроме того фирме делались различные предписания. Но разрешения на использование выдает волость Отепяэ, поэтому отсутствие согласования это скорее вопрос к волости. Что касается предписаний, то они не имеют никакого отношения к пожару.

В гостинице отсутствовала спринклерная система автоматического пожаротушения, но для гостиниц таких размеров она не является обязательной. Локальная сигнализация так и не начала работать, причем до сих пор не понятно, почему. По словам Мутсо месяц назад проводилось ее регулярное техническое обслуживание, что задокументировано.

Тоомас Рандмаа много лет проработавший пожарным и на различных должностях в Спасательном департаменте утверждает: «Я совршенно убеждён, что с огородным шлангом не ходят тушить большие здания».

Он считает, что использование тонких шлангов спасателями сводится в конечном итоге к бедности спасательного департамента. «Команды чрезвычайно малы и физически не хватает людей, чтобы провести приличную разведку, обеспечить безопасность и идти тушить внутрь здания», - говорит он. При возможности здания тушат снаружи, а не изнутри.

Рандмаа считает, что на пожаре гостиницы Bernhard пожарные сделали, что смогли. «Способности Спасательного департамента упали настолько, что на практике они уже неспособны тушить большие пожары», - считает он, отмечая, что как раз недавно в Тарту сгорел склад фирмы оптовой торговли Bambona и спасатели не смогли ничего сделать.

По словам Рандмаа, сейчас Спасательный департамент сосредоточился на способности к тушению жилых зданий и спасению жизней, но в 80 процентов случаев спасать жизни не требуется, а требуется лишь тушить пожар. Но, по мнению Рандмаа, Спасательный департамент не может признать перед общественностью, что здание сгорело потому, что у них мало людей.  Поэтому в обвинениях в сторону предпринимателя департаменту, по мнению Рандмаа, стоило бы быть поскромнее: «У них самих рыльце в пушку».

Postimees спросил у, защищавшего деятельность спасателей во время пожара в гостинице Bernhard, советника бюро реагирования Лыунаского спасательного центра Тоомаса Арумяэ еще раз, были ли сделаны какие-либо ошибки в ходе спасательных работ во время пожара? «Я не отступлю от ранее данных ответов», - сказал он.

По утверждению Арумяэ, отепяэская спасательная команда сделала больше, чем она должна была сделать.  «Уже при их прибытии пожар был сильнее их возможностей», - утверждает он. 

При этом Арумяэ считает, что гостиницы Отепяэ не могут быть поводом для содержания двух профессиональных спасательных команд в Отепяэ. По мнению Арумяэ, это стало бы разбазариванием средств, поскольку нечто подобное случается редко.

________________________________________

Страховая фирма отказалась платить возмещение ущерба

Застраховавшая гостиницу Bernhard страховая фирма Seesam отказалась выплачивать страховое возмещение размером в два миллиона евро на том основании, что со времени пожара в здании гостиницы не было ни одного человека.

Еще до полудня 26 января здание покинули последние клиенты. Перед началом пожара в здании был лишь один человек, да и тот в 16.40 отправился в магазин за сигаретами. Он вернулся сразу после начала пожара. «В течение получаса в доме никого не было», - признает владелец сгоревшей гостиницы Мадис Мутсо.  

Согласно страховому договору в здании должна осуществляться круглосуточная охрана. «Поэтому страховщики считают, что поход человека в магазин является достаточной причиной, чтобы не заплатить ни цента возмещения», - говорит предприниматель, который считает, что временное отсутствие служащего не увеличило страхового риска. Тем более, что здание было заперто перед уходом.  

По мнению Мутсо, большой вопрос заключается в том, сумел бы находившийся на месте служащий раньше заметить начало пожара в доме длинной 85 метров и площадью 2500 квадратных метров, чем это случилось на самом деле. Тем более, что не сработала пожарная сигнализация.

По словам Мутсо, страховка ссылается на высказывание советника Тоомаса Арумяэ, что если бы в здании был администратор, то, в случае нормально работающей сигнализации, пожар был бы обнаружен в течение нескольких минут. Правда Арумяэ не отметил то обстоятельство, что первая машина прибыла на пожар уже через 13-14 минут после начала пожара, чего должно было быть достаточно для реакции.

Мутсо считает, что в Финлядии было бы немыслимо такое поведение страховщиков, как у нас. «Причиной отказа в выплате возмещения может стать только явная злонамеренность или сверхтяжелая небрежность. В Северной Европе в таких случаях предметом спора становиться процент возмещения. А у нас тут я годами платил крупные страховые премии, а теперь страховщики поступают о мной вот так», - говорит бизнесмен. 

Эстонский Закон об обязательном праве, по словам Мутсо, явно перекошен в пользу страховых фирм. Представитель страховой фирмы сообщил Postimees, что не может комментировать случившееся: «Всех ответов еще нет, так что сейчас не могу ничего сказать».

___________________________

Банк быстро продал долговое обязательство

После пожара в гостинице Bernhard финансировавший фирму-владельца гостиницы Danske Bank не стал нянчиться с клиентом, а просто продал долговое обязательство за его спиной.  

У фирмы Мутсо OÜ Magri был действующий договор на инвестиционный кредит на сумму примерно 140 000 евро. После пожара фирма начала переговоры о предоставлении платежного отпуска, из-за того, что хозяйственная деятельность фирмы прервалась со дня, а оплаты требовали другие текущие расходы. «Тогда они сделали новое предложение, которым инвестиционный кредит превращался в оборотный», -- уже это вызвало у Мутсо вопросы, но все же он подписал его.

В результате банк предоставил Мутсо лишь три месяца платежного отпуска, хотя просил он его на полгода, и добавил требование, что вся сумма должна быть возвращена к 15 мая сего года. Мутсо рассчитывал, что, получив страховое возмещение, он сможет договориться с банком о новых условиях кредита. По его собственным словам, он был хорошим клиентом, он не помнит ни одного случая в последние годы, чтобы у него возникали проблемы выплатой возвратных платежей по кредиту.

18 марта Seesam сообщил об отказе от выплаты страховки и не прошло и месяца, как Мутсо пришло уведомление из отдела рискованных активов банка, что Danske уступил свое долговое требование тому же страховому обществу. «До срока выплаты был еще месяц, поэтому было непонятно, что это за спешка такая?» - спрашивает Мутсо.

Вообще-то закон предусматривает такую возможность, что если страховщик отказывается от выплаты возмещения, то держатель ипотеки имеет право потребовать сумму непосредственно у страховой фирмы. В данном случае банк, видимо, продал требование на сумму кредита Seesam. «Прежде всего, следовало бы спросить у меня, намереваюсь ли я оспорить решение страховой фирмы», - заявил Мутсо.

На следующий день после наступления срока платежа от Seesam пришло письмо, в котором предупреждали, что требование пойдет к судебному исполнителю, если вся сумма не будет выплачена в течение девяти дней. Mутсо выплатил половину и попросил отложить выплату второй, но Seesam предложения не принял. Но предпринимателю все-таки удалось заплатить весь долг.

«Чтобы случилось, если у меня не хватило бы хотя бы 10 000 евро?» - спрашивает Мутсо и сам отвечает: «Они просто передали бы требование судебному исполнителю».

Если бы Мутсо не сумел бы наскрести денег, то страховая фирма стала бы самым крупным кредитором его фирмы, поскольку других долгов у него нет. «Они смогли бы назначить подходящего для них управляющего банкротством, который предложил бы отказаться от судебного разбирательства с страховой фирмой». Мутсо проиграл бы в процессе банкротства какой-либо контроль над своей фирмой, который перешел бы к Seesam и управляющему банкротством.

Таким образом страховщики убили бы разом двух мух: они получили бы от банка сумму долга Мутсо, а сами спаслись бы от страховых выплат фирме, поскольку суд мог бы востребовать их в пользу фирмы, но не лично бизнесмена. «Хоть банк и знал, что может посутпить так, но тем не менее повел себя подло, - говорит разочарованный предприниматель. – Это был грязный сговор».

Комметарий Danske Bank был лаконичен: «В соответствии с Законом о банковской тайне банк не имеет права сообщать третьим лицам сведения о своих клиентах и их банковских отношениях. При возникновении вопросов каждый клиент имеет право для нахождения решения обратиться непосредственно к банку». 

НАВЕРХ