Раймонд Кальюлайд: в другой район старейшиной я бы не пошел

Раймонд Кальюлайд.

ФОТО: Sander Ilvest

Старейшина Пыхья-Таллинна Раймонд Кальюлайд прославился чуть ли не с первого дня вступления в должность: пообещав многострадальным жителям улицы Эрика избавить их от соседства с пунктом обмена шприцев, он сказал, что если его подчиненные в течение ста дней не найдут для пункта новое место, «обменник» переместится в районную управу.

Место нашли, но все оказалось не так просто. По ходатайству бывшего канцлера юстиции адвоката Аллара Йыкса, суд вынес постановление, которым в порядке первичной защиты запретил деятельность Центра профилактики СПИДа в новых помещениях на Палдиски-маантеэ. Город с этим постановлением не согласен, но до окончания тяжбы ничего поделать не может. А Кальюлайд, в соответствии с принципом «мужик сказал – мужик сделал», таки перенес пункт обмена шприцев в Пыхья-Таллиннскую управу.

Сто дней после шприцев

– Раймонд, это такой красивый показательный жест?

– Нет, это просто выполненное обещание. Я еще не был назначен старейшиной, когда на заседании административного совета управы, где выступали представители жителей улицы Эрика, в очередной раз обсуждали этот вопрос. Потом я 14 марта отправился на Эрика уже в качестве старейшины и понял, что жалобы объективны, а кроме того, еще бывшая старейшина района Карин Таммемяги распорядилась закрыть этот обменный пункт с 31 марта. Но куда его переносить – было неясно, и я попросил людей подождать еще сто дней.

– И нашли место на Палдиском шоссе…

– Да, и мы считаем, что это удачное место. На Эрика был зеленый закрытый внутренний двор – настоящая радость для наркоманов, где они могли тут же уколоться, неподалеку – школа для детей с особыми потребностями, а окрестных жителей, как мы подсчитали, около семисот человек. На новом месте жителей вокруг хорошо, если двести, дом стоит у дороги, там не рассидишься, школы рядом нет. Раньше в здании располагался Союз пенсионеров, и им это место не подходило: старый двухэтажный дом, не приспособленный для нужд стариков. Теперь они переехали на Сыле, 40, чем очень довольны, там же для них открыта и бесплатная юридическая консультация.

– С другой стороны, жителей Пельгулинна тоже можно понять: такое соседство никого не обрадует.

– Когда свое недовольство в течение двух лет выражали жители Эрика, на это никто не обращал внимания. А тут и «Актуальная камера» приехала, и иски в суд полетели… То есть в Копли можно, а в Пельгулинна нельзя, хотя, по оценкам всех специалистов, новое место подходит гораздо больше. Но нужно понимать, что такой пункт району необходим: если его не станет, использованные шприцы будут валяться повсюду – на газонах, в песочницах. А вирус гепатита, например, живет в шприце несколько месяцев… И я стараюсь объяснить людям, которые никак не могут понять, зачем нам такие пункты, что их же дети или внуки могут на шприц наступить или начать с ним играть.

Проблема наркомании и СПИДа стоит в Эстонии очень остро, мы на первом месте в Европе, а помимо заболеваний следствие этой проблемы – преступность. И когда мне говорят, ах, вы помогаете наркоманам, я отвечаю: нет, мы помогаем тем, у кого крадут велосипеды и кошельки, кого грабят на улицах. Надо инвестировать в лечение от наркозависимости, и если мы не будем это делать, то и количество преступников не уменьшится.

– Не разумнее ли было бы инвестировать в профилактику наркомании? Тогда и лечить пришлось бы меньшее количество людей.

– Но это в компетенции государства, а никто из политиков у нас этим серьезно не занимается. Поэтому, кстати, и люди мало о таких проблемах знают и не понимают взаимосвязи между наркотиками и различными видами преступности, которые они порождают. Необходимо инвестировать в профилактику, в спорт, в другие полезные виды деятельности, чтобы у нас не появлялись новые наркоманы, а тех, кто уже зависим, надо лечить. Другого пути просто не существует. Я считаю, что никто у нас столько не сделал для профилактики зависимостей, сколько вице-мэр Михаил Кылварт, который много сил отдает развитию в Таллинне спорта и благодаря которому уже началось строительство спорткомплекса на Сыле. Но этим нужно заниматься на государственном уровне, и очень серьезно. Пока же мы имеем то, что имеем, и город не может оставаться в стороне. Поэтому сейчас шприцы обменивают в управе.

– Так а что с судебными исками?

– С ними очень смешно. Их два. Один, представленный адвокатским бюро Lextal, был отклонен, а второй, от Sorainen, который представил Аллар Йыкс (и Карри Гинтер при нем, то есть люди, близкие к правительству), суд принял к рассмотрению. А смешно то, что это сделала одна и та же судья – Элле Каськ. Йыкс, как известно, у нас баллотируется в президенты, и ему, естественно, нужно привлечь внимание прессы к собственной персоне.

В одном случае суд пришел к выводу, что пункт здесь никому не угрожает, а во втором – к прямо противоположному. Где логика? Йыкс защищает интересы четырех-шести людей, живущих по соседству, один из которых – молодой реформист, умеющий очень активно кивать головой, а на интересы района Йыксу чихать. После выборов Йыкс исчезнет, а  пока что пункт будет располагаться в управе. Протестующие против работы таких пунктов люди не понимают, что наркомания – это наше общее горе, и тот, кто думает, что его это коснуться не может, – неправы. 

Другие дела

– Но, слава богу, в районе хватает и других дел, и местные жители без конца задаются вопросами. Вот, например, пляж Штромка с его устаревшей и недоразвитой инфраструктурой. На побережье, куда в хорошую погоду съезжается полгорода, по сути негде поесть или выпить кофе – не считая единственного маленького кафе с так себе ассортиментом и нескольких периодически возникающих временных киосков с мороженым и фастфудом. Раньше от кафе по пляжу хоть чебуреки разносили, теперь – если и носят – то диким образом и неизвестно откуда. А уж если ты отправишься на прогулку по променаду, то вообще обречен на голодную смерть.

– Это два приоритетных для нас вопроса – здание на пляже и состояние леса Мериметса. Инфраструктура – да, не самая современная, и претензии есть не только к летнему отдыху. Например, те, кто гуляет с палками или без таковых круглый год, жалуются, что там нет туалета. Что делать со зданием – перестраивать его или сносить и строить новое – будем думать.

Мне советовали рассмотреть проект, который был сделан еще в тридцатые годы прошлого века, говорили, что он очень удачный. Я решил глянуть на пляж со стороны моря и пришел к выводу, что на фоне красных кирпичных домов-башен вряд ли придуманное восемьдесят лет назад будет удачно смотреться. Сейчас мы чуть-чуть привели в порядок в лесу тропинку для бега, открыли на берегу две школы серфинга, а для основательных перемен нужны деньги. В бюджете этого года, сформированном еще до меня, они не были запланированы, будем просить на следующий год, а пока решать, что и как делать.

– Не менее остро стоит и вопрос мусора, и это касается как многих зон отдыха, так и автобусных остановок – хотя бы той же «Супельранна», с которой многие идут на пляж, и около нее. 

– Наши чиновники регулярно проводят рейды, и если видят, что где-то не убрано, сообщают в МуПо или нашим партнерам, ответственным за уборку территории. Я сам по выходным катаюсь по району на велосипеде и смотрю, что и как. Вот, в воскресенье увидел в парке Каламая посреди аллеи пустые бутылки, пакеты из-под сока – мы тут же связались с фирмой, которая там убирает, и в тот же день они все убрали.

Поэтому я обращаюсь ко всем жителям района: если вы видите, что где-то что-то не в порядке, пишите нам! И даже если это не городская территория, мы свяжемся с ее собственником и обяжем его убрать. Многие люди почему-то считают, что писать в управу бесполезно, но это не так: мы же должны откуда-то получать информацию о том, что где-то что-то не в порядке.

– Вот уже в течение нескольких лет на берегу Коплиского залива неподалеку от улицы Сирби красуется пожарище. Раньше там в окружении голубых елок стояло несколько избушек, потом они сгорели – и так все и осталось, в зарослях же летом копошатся асоциалы. В этом году – врать не буду – я еще туда не заглядывала, но в конце прошлого лета зрелище было печальным. Это чья земля?

– Если я вас правильно понял, это муниципальная земля, и на нее у нас тоже есть планы. Там могут быть построены муниципальное здание, детские площадки. 

– Люди просят объяснить им толком: где конкретно в зоне отдыха на Штромке курить можно, а где нельзя. Что подразумевается под словом «пляж»?

– Курить нельзя собственно на пляже, то есть на полосе песка, и на детских площадках. Но вообще-то лучше не курить нигде, поскольку это вредно. 

– А вот еще вопрос от народа: доколе будет пустовать здание бывшего магазина «Минск»? Когда-то нам из управы ответили, что оно принадлежит «Каубамая», но, насколько я понимаю, город каким-то образом может повлиять на собственника.

– Чисто теоретически. Законы такие есть, но главным образом обращают внимание на то, чтобы здание не представляло опасности – не обрушалось, не возгоралось, не служило источником и так далее. И если оно опасности не представляет, то национализировать его можно только «в принципе», а в реальности это очень сложно, я прецедентов таких не знаю.

– Теперь вопрос от газеты, поскольку мы на эту тему раза три писали. Практически рядом со зданием полиции, сравнительно недавно построенном на бульваре Кольде, свободно разгуливают очень недорогие и часто наркозависимые «двоюродные сестры», навязчиво предлагающие свои услуги всем желающим и нежелающим. Район что-то может в их отношении предпринять? Поскольку полиция, как мы поняли, перед их женскими чарами бессильна.

– Ну да, это бордели у нас вне закона, а девочки перед полицейским участком стоять имеют полное право. Но одна из причин проституции – та же наркомания, которой государство фактически не занимается. Но это и хорошо, что девочки гуляют под носом у полиции – может, этим вопросом на государственном уровне, наконец, озаботятся МВД и Министерство юстиции.

Двуликий район

– Но Пыхья-Таллинн – это не только Штромка и Пельгулинн. Вот, например, что происходит вокруг Балтийского вокзала? Здание ремонтируется, рынок строится, киоски сносятся, и люди жалуются, что в отреставрированном павильоне рынка подорожали торговые места и, соответственно, товары, что власти ликвидируют киоски, но не обращают внимание на полуразрушенные здания рядом…

– Окрестности Балтийского вокзала развиваются по трем направлениям. Во-первых, это реновация трамвайных путей. Изменится и вся территория на их протяжении, появятся новые павильоны остановок – короче, все будет очень современно и очень красиво. Во-вторых, рынок, который откроется будущей весной: эскизы потрясающие, и я уверен, что это будет новая таллиннская достопримечательность. Цены же, я думаю, поднялись еще и из-за того, что Каламая превратился в один из самых престижных районов города.

А вот о площади вокруг вокзала говорят мало. Я хотел бы, чтобы это была красивая площадь, и нужно рассматривать всю прилегающую территорию в целом, делать грамотный проект. Еще несколько лет назад туристы в эту сторону от порта не ходили, теперь посмотрите, сколько их здесь. Это же фактически центр города, но сразу за вокзалом начиналось нечто непонятное. И нам необходимо развернуть Пыхья-Таллинн лицом к центру. Так же, как мы сейчас разворачиваем его лицом к морю.

– Мы заметили. Вместо невнятного и – непонятно каким боком культурного –  Километра культуры появилась улица Каларанна, у которой явно большое будущее. Вот только со стороны моря там бы еще порядок навести… Бета-променад, то есть черновик, набросок променада – насколько временное явление?

– О, Каларанна! Там будут настоящие чудеса. И бета-променад – очень интересный проект. Идея была такова, что собственники земли самостоятельно организуют там временный променад, чтобы люди уже сейчас могли гулять по берегу моря. Но в процессе обнаружили участок, по которому невозможно было ни проехать ни пройти, и буквально в последний момент, перед отпусками, мы добились от города 50 тысячи евро и успели расчистить этот завал к Дням моря. Это очень интересное место для прогулок, и я советую всем сейчас фотографироваться там с детьми. А лет через десять, когда дети вырастут, на променаде все уже будет по-другому, и можно будет сравнить – что было и что стало. Ловите исторические мгновения! 

Мы хотим открыть всю береговую линию, где это возможно, и хотим, чтобы наш район миновала судьба побережья в Меривялья и дальше него. За Пирита, там, где мы в детстве купались, теперь частная земля, частный берег! Где-нибудь во Франции, например, такое немыслимо. И есть еще один немыслимый для приморского города момент. В очередной раз, когда я катался на велосипеде, я вдруг понял, чего мне зрительно не хватает: едут машины, а где… прицепы с лодками? Нет лодок! А когда мы организовали экскурсии на судах, я узнал, что многие жители приморского Таллинна впервые ступили на борт.

Надо что-то такое придумать на Пальяссааре, чтобы мужики могли рыбалкой заниматься, для детей открыть школу парусного спорта, и определенные шаги в этом направлении уже предприняты. Но первое, что необходимо – открыть район к морю с архитектурной точки зрения. Тогда и возможности откроются.  

Милый, ты такой разный!

– Что, и новые торговые площади появятся? Спасибо, что хоть большие продуктовые магазины начали строить, построен и первый торговый центр. Правда, за многими вещами по-прежнему приходится ездить в центр или в «Кристийне» и в «Рокка-аль-Маре»: в Пыхья-Таллинне далеко не все можно купить. Например, ни одного парфюмерного или обувного магазина нормального класса нет. Зато устрицы появились. Прежде продуктовые торговые сети не верили в потенциал района, теперь убедились в его существовании, но торговцы «несъедобным» по-прежнему потенциала не видят. Хотя, если рассуждать логически, то, наверное, люди, которые едят устриц, и обувь или колготки носят приличные.

– Сейчас строится торговый центр «Арсенал», тоже очень интересное с точки зрения архитектуры здание, и я надеюсь, что там появятся и приличные магазины.

– Я читала, какие магазины проявили интерес к «Арсеналу» – пока не вдохновило.

– Все переменится, когда застроят Коплиские линии. Когда там все будет по-другому, начнем развитие. Вы говорите о магазинах высокого класса, а в Копли, что меня удивляет, очень мало и продуктовых.  

– А когда начнется строительство?

– Это вопрос ближайших месяцев.

– И что там будет – элитный район?

– Нет, для среднего класса, никаких причалов для персональных яхт не планируется. Недавно мы проводили Фестиваль Коплиских линий, и на него пришли многие из тех, кто раньше здесь жил. Они рассказывали, как росли здесь, как играли на этом песке… Это потом все пришло в запустение, а когда-то люди там нормально жили – мечтали, влюблялись, это был их дом. Я слушал их воспоминания и понял, что застройка линий –  не просто девелоперский проект, это – сохранение памяти. Там должен остаться дух старых времен, какие-то здания… И я надеюсь, что это удастся: сотрудники фирмы, которая будет строить линии, мыслят уже по-другому, чем во времена строительного бума, когда думали только о квадратных метрах. 

– Когда вы только заступили на пост старейшины, много говорили о том, что вы как-то особенно трепетно относитесь к Пыхья-Таллинну.

– А я в другое место старейшиной никогда и не пошел бы. Пыхья-Таллинн – очень интересный район, с огромными перспективами, очень разномастный и разноликий, район крайностей во всех отношениях. Здесь есть шикарные офисы, в которые можно водить на экскурсии, и полуразрушенные здания, постепенно обретающие новую жизнь, есть ветхие хибары, реновированные дома всех эпох и современное дорогое жилье. Здесь живут очень разные люди – обеспеченные бизнесмены и легкомысленная богема, несчастные наркоманы и алкоголики, в семьях которых царит насилие; дети, молодежь, люди среднего возраста и пенсионеры – тысячи нормальных людей, занятых своим делом. И очень хочется, чтобы нормальных становилось больше и всем им жилось хорошо. Для этого, кстати, нужно быть терпимыми по отношению друг к другу.

НАВЕРХ