Цензура в сети: чем отличается жалоба от клеветы и почему жаловаться в соцсетях опасно? (1)

rus.postimees.ee
Copy
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.
Компьютер.
Компьютер. Фото: SCANPIX

Свобода самовыражения достигла таких пределов, что любой человек может написать про кого угодно любую гадость в интернете и указать при этом и личный код, и домашний адрес, и место работы, и номер телефона. И если, например, СМИ должны сначала проконтролировать верность публикуемой информации и узнать точку зрения другой стороны, то в социальных сетях и комментариях никакой предварительной цензуры нет, пишет «МК-Эстония».

Жаловаться на людей и фирмы в интернете стало настоящим трендом, есть даже специальные сообщества, где люди охотно и без оглядки доносят на всех и вся.

«Такой-то такой-то – нехороший человек, вор, мошенник и педофил. Сторонитесь его, люди!». «Такая-то фирма обманывает клиентов, не доверяйте ей!». Подобные публикации очень часто встречаются в социальных сетях. Казалось бы, хорошее дело – предупредить других, чтобы те тоже не пострадали. Но представьте, что речь идет о глубоко порядочном человеке или бизнесмене кристальной чистоты, а это, что вы прочли, – происки недоброжелателей и конкурентов.

Да и сами, когда захотите на кого-то пожаловаться, подумайте хорошенько: ведь это, скорее всего, лишь ваша субъективная оценка ситуации. А если другая сторона потом подаст на вас в суд?

Факт оценке рознь

«В подобных случаях нужно разделять утверждения о факте и оценочные суждения, – говорит присяжный адвокат из Advokaadibüroo Vindex Евгений Твердохлебов. – С утверждениями о факте все просто – соответствуют ли они действительности или нет.  Вы сказали, что N украл колбасу – будьте добры, докажите, что именно так оно и было».

Что же касается оценочных суждений, то они должны быть адекватны, то есть согласовываться с ситуацией, а соответствовать конкретным фактам они не могут.  

«Если мы имеем дело с утверждениями о факте, то в этом случае можно спорить. Более того, бремя доказывания, что N украл, ложится на плечи того, кто это сказал. То есть не N должен доказывать в суде, что не крал, а вы, если вы так о нем сказали, – подчеркивает Евгений Твердохлебов. – То есть такого-то числа в таком-то месте N совершил такой-то поступок».

Если же у вас нет доказательств, то присяжный адвокат настоятельно рекомендует от подобных высказываний воздерживаться. Потому что в противном случае, если вы не сумеете доказать в суде, что N действительно так поступил, как вы сказали, суд заставит вас это все опровергнуть – именно так, как эта информация была до общественности донесена. И судебные издержки тоже, скорей всего, будете нести вы.

Что же касается оценочных суждений, то с ними несколько иначе.

«Если я сказал, что Иванов – крохобор, то это оценочное суждение. Его опровергнуть невозможно. Как можно доказать, крохобор Иванов или нет? Можно лишь спорить, адекватна ли такая оценка, исходя из ситуации. Если оценка не адекватна и наносит вред, суд может запретить высказывание такой оценки на людях. И заставить убрать уже написанное», – поясняет Евгений Твердохлебов.

Кто должен больше терпеть?

При этом, добавляет адвокат, есть ряд лиц – в основном публичных (например, политики), – в отношении которых порог терпимости должен быть выше.

«Был случай, когда Вилью Сависаар в девяностых годах назвали „кукушкой“, то есть матерью, которая не заботится о своих детях. История дошла до суда. Журналиста наказали. Суды решили тогда, что такие оценки давать нельзя. Было много критики. Позже суд неоднократно говорил, что если человек сам решил заняться политикой, то он должен быть готовым к тому, что его персону будут активно обсуждать, его личной жизнью – сильно интересоваться, он сам этот путь выбрал, знал, на что шел, и порог терпимости в таком случае должен быть выше», – отмечает присяжный адвокат.  

Читайте статью целиком на mke.ee.

Наверх