Известный украинский и российский журналист Евгений Киселев приехал в Таллинн по приглашению Фонда открытой Эстонии, чтобы принять участие в дискуссии «Выборы в России: удивят ли россияне Путина?». В преддверии Форума открытого общества, который сосредоточился на будущем России, украинский гость ответил на вопросы Postimees в прямом эфире. Евгений Киселев – в прошлом одна из ключевых фигур независимой коммерческой телекомпании НТВ в России. В последние восемь лет журналист работает на Украине. 

- Легко ли работать на Украине, где все СМИ достаточно ангажированы?

- В Украине! Я вас поправлю, по-русски сегодня правильно говорить «в Украине», потому что когда мы говорим «на Украине», то мы предполагаем, что Украина остается окраиной империи.

- Но есть еще словари русского языка, которые пока не признают это нормой…

- Авторы словарей русского языка, наверное, не акцептировали эту норму потому, что им  так сказали люди, которые определяют российскую политику. Я смею заметить, что в русском языке существует жесткая норма: применительно к стране используется предлог «в». Предлог «на» относится только к тем странам, которые расположены на островах, и то не ко всем. Мы говорим «в Японии», «в Исландии», но иногда говорим «на Цейлоне». Когда страна находится на континенте и обладает государственным суверенитетом, всегда употребляется предлог «в».

Возвращаясь к вашему вопросу скажу, что «в Украине» сейчас все нормально, хотя не без проблем. В Украине существует очень живая, реальная, наполненная смыслом и содержанием политическая жизнь, есть медийная площадка и разные телеканалы. Одна ангажированность, помноженная на другую, дает ноль. Так было и в России в те времена, когда я работал на НТВ. Кстати, я никогда не получал приказов: о чем говорить и как вещать.

- Что происходит с телеканалом «Интер», с которого вы недавно ушли?

- В минувшее воскресенье молодчики, вооруженные зажигательными гранатами, бутылками и канистрами с керосином, ворвались в здание службы новостей. Стали все крушить, поджигать и возник пожар. Правда, уцелели те серверы, которые позволяют выходит в эфир. Коллеги чудом вышли в эфир, сейчас там восстанавливают разрушенное. Судя по всему, это была провокация. Не хочу выступать в роли адвоката телеканала «Интер». Наше расставание с каналом было обоюдным желанием. Я перестал устраивать руководителей канала, а меня перестала устраивать политика канала.

- Как бы вы ее охарактеризовали?

- Тебе предоставляют достаточно свободы действий, но рядом в сетке вещания стоят программы, от которых становится стыдно. Значительная часть претензий украинской общественности состояла в том, что от канала в целом пахло пророссийской направленностью. В день независимости был показан концерт, который можно было интерпретировать как концерт, посвященный юбилею бывшей Украинской Советской Социалистической Республики. Москвацентричное видение истории Украины прослеживалось в текстах ведущих концерта и в подборе выступающих. Это вызвало очередной всплеск эмоций в обществе.

При этом есть некий политический подтекст. В стране сейчас разворачивается  достаточно упорная борьба между различными политическим группировками. Они все проукраинские, но среди них есть умеренные, левые, центристы, радикалы, правые националисты. Контрольного пакета не держит никто.

- Приблизительно год назад, в апреле 2015 года, вы заявили в Таллинне, что революционные настроения на Украине сменились недоверием и разочарованием. Растет ли доверие к власти сейчас?

- Судя по последним опросам общественного мнения, никакого прогресса не наблюдается. Напротив, растет рейтинг тех партий и движений, которые обычно выступают с позиции критики (подчас жесткой и несправедливой) в адрес правительства и президента. Рейтинги Тимошенко и Порошенко сейчас практически сравнялись.

В стране остается ряд неразрешенных проблем. Это коррупция, борьба с которой продвигается с трудом. Сказывается противодействие бюрократического аппарата и тех политических партий, которые пытаются сохранить старые правила игры, когда в политику люди приходили для того, чтобы отстаивать интересы определенных финансово-промышленных групп, между которыми была бы поделена Украина. Эту систему пытаются сейчас сломать реформаторы, пришедшие во власть на волне революционных событий в феврале 2014 года. Им это удается с большим трудом.

Вторая проблема – война России против Украины. Можете называть ее гибридной, необъявленной, как угодно. Это новый тип войны, которая, безусловно, ведется психологическими, пропагандистскими, экономическими и военными методами. И конца ей пока не видно. Это чудовищным образом осложняет ситуацию в стране, в том числе экономическую.

Кроме того, есть список неотложных экономических реформ, которые уже давно надо было бы провести, в том числе для того, чтобы возобновить сотрудничество с МВФ. Без кредитов МВФ, какими бы обременительными они не были для Украины и будущих поколений, украинская экономика из полосы кризисного развития выйти не сможет.