Снимите чайник с плиты

Олеся Лагашина

ФОТО: Из личного архива

Eesti Ekspress вышел сегодня со статьей о проблемном Ида-Вирумаа, которая так или иначе касается проблемы лояльности русскоязычного населения Эстонии. Как обычно, говорится о проблеме отчужденности, отсутствии государства в регионах, безработице, социальной незащищенности и т.п. Все это так. Но есть и другой аспект.

О том, что было не сделано государством, говорят после Крыма не так уж редко. Но было бы замечательно задуматься и о том, что было сделано – государством, СМИ, всеми теми, кто имеет возможность влиять на решения и озвучивать свою точку зрения в публичном пространстве.

Я не знаю, задумывался ли кто-нибудь о том, как лояльные стране русские превращаются в самых яростных ее критиков. Почему бывший журналист Эстонского радио Димитрий Кленский, которого еще в начале 1990-х критиковали якобы за русофобию, а на самом деле, за лояльную к эстонцам радиопередачу после исторического митинга на Тоомпеа, в итоге становится сторонником совершенно иных взглядов и фигурантом громкого политического дела? Почему сотрудник «Русского видеоканала» ЭТВ Сергей Середенко становится «русским омбудсменом» и публикует в маргинальной русскоязычной прессе статьи, которые любой эстонский обозреватель посчитает пропагандистскими? Почему прекрасный редактор русскоязычных газет и общественный деятель, реально помогавший и помогающий многим жителям Эстонии, Яна Тоом в итоге воспринимается как враг эстонского народа, возмущает мейнстримных общественных деятелей и журналистов поездкой в Сирию и собирает вокруг себя массы, мягко говоря, недовольные политикой эстонского государства?

Проще всего списать все на действие вражеской пропаганды и примкнувших к ней русскоязычных СМИ – что, собственно, постоянно и делается. Кому захочется проверять голословные обвинения Троицкого, который невзначай нанес урон репутации русскоязычной журналистики! Кому из профессионалов, радеющих за верность фактам, придет в голову, что обвинение Кузичкина, согласно которому русские журналисты курируются посольством РФ, необходимо или доказать, или публично признать его лживым и порочащим чужую репутацию. С соответствующими последствиями для лжеца. Где там! Какая там профессиональная солидарность…

Если бы у меня сейчас была возможность предложить тему для диплома по журналистике, я посоветовала бы проанализировать контекст употребления слов «русские» и «Россия» в эстонских СМИ. Думаю, не сильно ошибусь, если предположу, что в подавляющем большинстве случаев и то, и другое описывается в них как угроза. На то есть свои объективные причины. Однако было бы большой ошибкой полагать, что объект, воспринимаемый только в качестве угрозы и находящийся под неослабевающим давлением, станет лояльнее от этих постоянно предъявляемых ему подозрений – во многом надуманных.

Я не знаю, задумывался ли кто-нибудь в эстонских СМИ о том, какую контрреакцию они провоцируют, публикуя однотипные мнения и не давая возможности высказаться другой стороне, у которой могут быть свои аргументы. Процесс вытеснения других точек зрения происходит постоянно – несмотря на то, что это прямо противоречит правилам хорошего тона, требованиям зрелой демократической журналистики и практической целесообразности. Чтобы находиться в этой системе и оставаться лояльным, надо либо иметь очень крепкие демократические убеждения, которые не зависят от внешних условий, либо не иметь убеждений вообще. Быть отторгаемым чужеродным телом – не самое большое удовольствие. Объект давления претерпевает метаморфозы или выскальзывает из-под пресса. Свисток свистит, когда чайник кипит. Неразумно затыкать носик, проще снять чайник с плиты.

НАВЕРХ