Киселев: россияне живут хреново, но думают, что царь тут ни при чем

Евгений Киселев – частый гость в Таллинне. В апреле этого года журналист покинул украинский телеканал «Интер», в настоящее время он работает в Киеве на телеканале News One.

ФОТО: Арно Саар/ Õhtuleht

Известный телеведущий, один из основателей телеканала НТВ Евгений Киселев давно не бывает в России, но часто приезжает в Эстонию. В сентябре он посетил Таллинн по приглашению Фонда открытой Эстонии.

Журналист поделился своим мнением о выборах в Госдуму РФ, а заодно прошелся по эстонским русским, которых, по его словам, не иначе как дремучими пропутинцами не назовешь.

В 2009 году вы написали с Михаилом Касьяновым книгу «Без Путина». Поддерживаете ли вы отношения с российской оппозицией сейчас?

Я, скорее, сторонний наблюдатель. Так сложилась моя профессиональная и личная жизнь, что я уехал из России и перестал там бывать. Остаюсь заинтересованным, но весьма скептическим наблюдателем. Я не верю в то, что ситуация в России изменится к лучшему. Хотя восемьдесят с лишним процентов россиян, судя по опросам общественного мнения, вообще-то считают, что в России все замечательно. Вернее, они недовольны своим положением – падением доходов, сокращением потребления, ослаблением экономики, – но при этом не связывают проблемы с существующим режимом и тем, кто его возглавляет. Тут происходит когнитивный диссонанс. В глазах обывателя Владимир Владимирович Путин – царь, любимый, дорогой, единственный. И хотя при этом царе живется хреново, россияне думают, он тут ни при чем.

Как вы оцениваете шансы несистемной оппозиции на выборах? Насколько реально, что кто-то из оппозиционных партий пройдет в Госдуму?

Мы идем по пути, который в свое время был пророческим образом очерчен в антиутопии Владимира Сорокина «День опричника». Ну что эти выборы? Я буду очень рад, если Дмитрий Гудков, единственный оппозиционер, остававшийся в Госдуме нынешнего созыва, за которого отчаянно агитировали в последнее время, сумеет победить в своем округе. Буду страшно рад, если партия «Яблоко» или ПАРНАС наберут необходимые проценты голосов. Боюсь, что обе эти партии останутся за бортом Госдумы, боюсь, что и Дмитрий Гудков («Яблоко»), которого я бесконечно уважаю, тоже в парламент не пройдет, и следующий состав Госдумы вообще останется без оппозиционеров.

Дальше предлагаю всем посидеть и подумать, какие новые сюрпризы эта замечательная организация нам подготовит: какие новые запреты, ограничения и нововведения появятся в скором времени. Здесь открывается замечательный простор для фантазии.

В 96-м вы активно работали на победу Бориса Ельцина, теперь ваш однофамилец Дмитрий Киселев точно так же работает на текущую власть. В чем, собственно, разница?

Он мне не однофамилец. И я сразу с вами не соглашусь: я не работал активно на Бориса Ельцина. Просто я поддерживал его, потому что, как мне казалось, тогда он вел Россию в правильном направлении.

Другому Киселеву тоже, наверное, кажется, что Путин ведет Россию в правильном направлении…

Каждый имеет право ошибаться, это я говорю за себя. А что касается господина Киселева Дмитрия Константиновича, которого я немного знаю, то полагаю, что это человек без принципов и убеждений. Я могу ошибаться, но, по-моему, он глубоко беспринципный конъюнктурщик, которому абсолютно все равно, в каком направлении движется его страна. Кто ему платит деньги, на того он и работает, и делает это порой по-своему талантливо. Он в своем бесстыдстве и цинизме – ярчайший персонаж.

Почему у вас не сложилось сотрудничество с русскоязычным телеканалом в Эстонии?

Речь не шла о сотрудничестве, я просто высказал свои соображения, как можно этот проект реализовать. Хорошее телевидение – это функция больших денег. Чтобы производить продукт, который был бы конкурентоспособен, а именно об этом я в свое время говорил с людьми из президентской администрации и правительства Эстонии, нужны серьезные инвестиции. Без больших денег хорошее телевидение не сделать.

По эстонским меркам, новому телеканалу выделили большие деньги из госбюджета...

Послушайте, в международные версии российских телеканалов, которые свободно принимаются на территории Эстонии, вкладываются гигантские деньги. Может быть, сейчас в связи с кризисом финансирования и стало меньше, чем прежде, но у Первого канала, РТР и НТВ бюджеты исчисляются в сотнях миллионов долларов.

Мы находимся в другой ситуации, у нас другие возможности…

А на выходе мы, как говорится, маємо те, що маємо (имеем то, что имеем (укр.)прим. ред.). Знаете, в конце концов, этот вопрос должен решаться на уровне европейских институций. К сожалению, европейцы не понимают, что на границе между Россией и Эстонией или на границе между Россией и Латвией может случиться то, что произошло в Донбассе.

Теоретически такой же конфликт может вспыхнуть и в районе Нарвы, и в районе Даугавпилса. Вопрос противодействия российской телевизионной пропаганде, на мой взгляд, – это вопрос безопасности и ЕС, и НАТО. Я думаю, что рано или поздно, но скорее поздно, чем рано, это дойдет до североатлантических и европейских бюрократов, они раскачаются и поймут, что на это надо выделять специальные и очень серьезные средства.

Нужно вложить не несколько миллионов, а несколько десятков миллионов евро в телевизионное вещание на русском языке.

В последнее время в Эстонию часто приезжают российские оппозиционеры и общественные деятели. Почему-то они взяли за моду критиковать местные русскоязычные СМИ и русское население. Нормально ли то?

Хороший вопрос. Я бываю странах Балтии слишком редко, чтобы хорошо разбираться в этой проблематике, но вынужден констатировать, что есть видные представители русскоязычных общин Балтийских государств, которых иначе как ватниками (выросший из рунета собирательный образ русского человека, которому нужна «сильная рука»,прим.ред.), используя принятую в российской журналистике терминологию, назвать трудно.

Есть и у меня один знакомый – ученый, авторитет международного уровня в своей области знаний, который живет в Латвии. Я с ним беседую на разные темы, но как только заходит речь о политике, он начинает нести такое, что хоть стой, хоть падай. Мне становится стыдно и неловко.

Естественно, что люди с иными взглядами, которые приезжают жить, как они полагают, в Европу, когда они сталкиваются с дремучим подходом – пропутинским, пророссийским, начинают возмущаться и спорить. Понятно и то, что местные русскоязычные жители, которые здесь постоянно живут и сталкиваются с какими-то проблемами, к этому порой относятся болезненно.

Особенно, когда их поголовно называют ватниками…

Я считаю, что надо научиться друг друга слышать и понимать. Вы думаете, что на (в своем интервью Киселев использовал сочетание «в Украине», Postimees на русском языке придерживается устоявшихся норм русского языка, а потому здесь и далее используем сочетание «на Украине»прим. ред.) Украине нет дискуссий? На Украине тоже есть свои ватники, а есть и так называемые вышиватники (ватники наоборот – украинские ватники, которые не видят разницы между патриотизмом и идиотизмом,прим. ред.)

Я бы не назвала дискуссией те заявления в СМИ, которые делаются господами, переселившимися в Эстонию. С нами разговаривают, как с дикарями…

Каждый пишет то, что слышит. И для журналиста, и для общественного деятеля очень важно сохранять чувство меры и такта. Но порой ты невольно срываешься в жесткий тон, когда раз говоришь, два говоришь, три говоришь, а тебя не слышат и повторяют одно и то же в ответ. Мне сложно комментировать эту тему более предметно, не знаю, о чем конкретно идет речь.

Для меня совершенно очевидно, что российская дипломатия, российские спецслужбы, Кремль, путинский режим, назовите их как хотите, безусловно, работают с так называемыми соотечественниками за рубежом – с русскими общинами, пророссийскими политиками, которые находятся на территории других стран. Всячески стараются эксплуатировать наличие хоть малейших ростков пророссийских и пропутинских настроений. Эти росточки обихаживают, унаваживают…

Это же не означает, что проработана вся русскоязычная община...

Это в принципе. Мне абсолютно ясно, что Москва, Кремль, Путин, российские спецслужбы и дипломатия активно работают на этом направлении, стремятся выявлять людей с пророссийскими настроениями в медийной, общественной, политической сфере, финансировать их и, по возможности, распалять соответствующую дискуссию. Это политика, и с этим невозможно не считаться. Это происходит на Украине, в Молдавии, в Грузии. Это происходит и в странах Балтии.

Некоторые заявления российских оппозиционеров воспринимаются русскоязычной общиной как попытки научить местных русских, как жить и, в частности, как не любить Россию...

Лечиться надо! Те люди, которые сюда приезжают, и я в том числе, мы очень любим Россию, но не любим Путина. Надо вдолбить всем в голову, что Россия и Путин – это две разные вещи. Точно так же мы не любили Брежнева и Сталина. Любовь к России не означает любовь ко всем этим вурдалакам, которые в разное время по тем или иным причинам приходили к власти. Не надо нам приписывать нелюбовь к России. Я приехал в Эстонию, потому что меня пригласили. Я готов при этом разговаривать со всеми журналистами. Мне в Украине тоже частенько говорят, за что вы так не любите Россию? Я ее очень люблю, и именно по этой причине критикую Путина и его режим. Та Россия, которую сейчас строит Путин для себя, своих КГБшных друзей и партнеров по занятиям дзюдо, мне совершенно не нравится. Это путь в никуда.

НАВЕРХ