На Восточном фронте без перемен

Хотя коалиционные переговоры еще не закончились и новое правительство не сформировано, можно утверждать, что парламентские выборы 2011 года не повлекли никаких изменений в нашей внешней политике. Особенно на восточном, то есть российском направлении.

Обычно я довольно критически отношусь к статьям, которые начинаются со слов «редактор попросил написать, но сказать-то мне особенно нечего…». Сейчас я сам оказался в подобной ситуации… и вполне этим доволен. Сейчас объясню, почему.

Я должен был найти ответ на вопрос: могут ли прошедшие парламентские выборы изменить что-то в эстоно-российских отношениях, например, в вопросе Договора о границе? Первая реакция – порассуждать на эту тему можно, но интриги в этом вопросе нет. Ответ вроде бы совершенно ясен. Если коалиция не изменится, то почему что-то должно измениться в политике?!

Можно ли что-то изменить?

Но попробуем задуматься. Логично ведь было бы поразмышлять над тем, кто может стать министром иностранных дел и что это может за собой повлечь. Если прокрутить перед глазами ряд возможных кандидатов из Партии реформ и Союза Отечества и Республики, то среди них не окажется ни одного революционера, который стал бы что-то менять.

И даже если поиграть с идеей, что состав коалиции изменится, изменится ли что-то в этом случае? Например, сильно ли отличалась бы внешняя политика, проводимая в жизнь социал-демократом? Вряд ли!

Более того, я утверждаю, что даже если бы министром иностранных дел или премьер-министром стал центрист, то и тогда нас не ждало бы ни одного резкого изменения курса. Да, возможно, Россия сделала бы со своей стороны какой-нибудь красивый жест доброй воли, но мы же говорим об эстонской, а не о российской политике.

Я прекрасно понимаю, что подобная позиция вызывает жирные знаки вопроса, и тем не менее остаюсь при своем мнении. Я не вижу ни одной парламентской партии, которая придерживалась бы кардинально отличной от остальных позиции в вопросе защиты наших государственных интересов и подходящих для этого средств. Теперь, когда предвыборный шторм утих, это уже могут признать все стороны.

И нужно ли?

Из всего этого можно сделать только один – и по-своему очень положительный – вывод. Эстонское государство созрело, его политические принципы устоялись. Да, многое предстоит сделать, но в данном случае мы имеем дело скорее с внутриполитическим спором: как делить деньги. А на внешнеполитическом фронте у крупнейших (и большинства небольших) деятелей особых разногласий не наблюдается. Сомневающимся советую напрячься и почувствовать разницу между склоками на злобу дня и принципиальными вопросами.

Эстонская внешняя политика давно институционализована. Выражаясь человеческим языком: она зависит не от личности, не от одного министра, ее формирует целый ряд государственных и общественных институтов и внушительное число профессионалов. Да, такая стабильность может показаться скучной, но это лучше, чем персонифицированная политика, когда приход нового человека меняет все.

И в завершение о заголовке, который выглядит как гипербола. Мне на самом деле не нравится, когда к внешней политике применяют военную терминологию: фронт, прорыв и т.п. Но в данном случае перефразированный знаменитый заголовок звучит уместно. Эстонская политика на восточном направлении не изменится. Во всяком случае, не после этих выборов.

НАВЕРХ