П.И. Филимонов: да здравствуют страусы! Никто не знает, как он поведет себя в момент теракта

П.И. Филимонов.

ФОТО: Алар Мадиссон / архив автора

Пусть я побоюсь в те пять минут, когда (если) окажусь в ситуации теракта, но бояться заранее я не готов, говорит писатель П.И. Филимонов об окружающих нас терактах.

У неровного американского писателя О.Генри есть рассказ, который мне приходит на ум всякий раз, когда надо привести пример на эту тему. Так уж сложилось, писатели часто мыслят литературой, ничего с этим не поделаешь.

Рассказ называется «Попробовали – убедились». Его первая половина посвящена рассуждениям двух мужчин – журналиста и редактора – о том, как ведет себя человек, которого бросила жена. Один из спорящих – не помню уже, кто какую точку зрения отстаивал, да и не важно это – так вот, один из спорщиков утверждал, что в такой ситуации человек впадет в пафос и будет выпускать в эфир длинные ненужные монологи, ну вот, как Васисуалий Лоханкин, к примеру, из другого литературного произведения. Другой настаивал, что человек в такой ситуации вообще замкнется и примется механически выполнять что-то будничное, пойдет готовить обед или станет убирать квартиру. Рассказываю по памяти, поэтому возможны неточности.

Во второй части рассказа им предоставляется возможность убедиться в правоте своих слов на практике. Обоих бросают жены и, естественно, сторонник мелодраматических речей замыкается и идет готовить еду и убирать квартиру, а тот, кто поддерживал лаконичное выражение отчаяния, разражается длинной мелодраматической речью.

Это я к тому, что пока оно не произойдет в жизни, ты ни за что не узнаешь, как ты будешь реагировать в чрезвычайной ситуации. Например, при теракте. В голове я могу предполагать, что я не потеряю голову и постараюсь действовать логично и оптимально для спасения себя и окружающих, если такое спасение будет в принципе возможно. Но это в голове.

Совершенно нельзя исключать, что я буду первым трусом и паникером, в результате безголовых действий которого пострадает гораздо больше людей, чем могло бы при другом раскладе.

И я вот совсем не хочу узнавать, как оно будет на самом деле.

Терроризм, как это ни дико произносить, фактически на наших с вами глазах входит в нашу жизнь и становится неотъемлемой ее частью. Ударяет все ближе, то в Санкт-Петербурге, то в Стокгольме, и рано или поздно, чисто статистически, доберется и до нас.

Да, страна мы маленькая и ничего в мировом масштабе не значащая, но тем, кто совершает подобные акты, кажется, нужен самый минимальный повод. Или не нужно, сами придумают. Так что в этом смысле я фаталистичен, думаю, что теракт на территории Эстонии произойдет во вполне обозримом будущем.

С другой стороны, жить в атмосфере страха не хочется совсем, так что я стараюсь об этом не думать. Потому что если думать – то нужно перестать путешествовать, ходить в места большого скопления людей и в принципе как можно реже выходить из дома. Я как-то не готов всю жизнь бояться. Пусть так – пусть я побоюсь в те пять минут, когда (если) окажусь в ситуации теракта. Пусть даже – в случае удачного исхода – получу психологическую травму и буду бояться всю оставшуюся после этого жизнь. Но бояться заранее я не готов.

Поэтому в связи со всеми происходящими вокруг взрывами и трагедиями я собираюсь продолжать жить обычной жизнью. В этом смысле показателен опыт Израиля и израильтян. Каждый из них знает, что в любую минуту может начаться авианалет, террорист-смертник может взорвать их любимое кафе, куда они зашли с подружкой выпить по чашечке кофе, и так далее, и тому подобное. Но израильтяне как-то умудряются не заморачиваться на этот счет. Если звучит сирена, спускаются куда-то в установленные места укрытия – или даже не спускаются. Не отказываются от посещения любимых кафе или «опасных» (да и без кавычек опасных тоже) районов города.

Потому что – ну а смысл? Если чему-то суждено стукнуть, оно все равно стукнет, хоть ты тридцать лет и три года проведи под кроватью.

Так что я подумаю об этом завтра, если будет надо. А сегодня я буду надеяться, что надо и не будет, и думать об этом мне не придется вообще. Если это страусиная политика, то да здравствуют нормальные, душевно здоровые страусы!

НАВЕРХ