Четыре жизни можно было спасти

Copy
Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.
Март Рингмаа.
Март Рингмаа. Фото: Томас Хуйк

У сотрудников КаПо, разыскивавших ласнамяэского бомбиста, с того момента, когда эксперты выделили 181 потенциального преступника и в том числе Мярта Рингмаа, прошло 22 месяца. За это время от взрывов погибли четыре человека.

Задним числом можно утверждать, что эти четверо при лучшей организации работы остались бы в живых. Примерно так можно подытожить речь, с которой выступил в начале года на конференции в Криминальной полиции ведущий прокурор Маргус Курм.

Ход событий прост. 19 ноября 2003 года в подъезде общежития на Паэ, 23 в Таллинне должна была взорваться очередная бомба, изготовленная Мяртом Рингмаа. Детонатор сработал, но по неясным причинам сама бомба, содержавшая 10,7 кг тротила и обогащенного бензином нитрата аммония, не взорвалась.

Эксперты взяли с нее пробу ДНК, которая сов­пала с ДНК, содержавшейся в пробах, взятых на двух более ранних местах происшествия.
Это означало, что следователям надо лишь получить пробу ДНК самого бомбиста.

Зеркальный отпечаток
С той же бомбы был получен фрагмент отпечатка пальцев. Как признались несколько побеседовавших с Posti­mees экспертов, речь идет об очень трудной экспертизе. Отпечаток был зеркальным, но это они поняли лишь спустя некоторое время.

Через полтора месяца — 5 января 2004 года эксперты сообщили, что этого «достаточно для проведения сравнительных исследований с конкретным сравнительным материалом, однако информативно недостаточно, чтобы сравнить отпечаток с центральной картотекой».
Проще говоря, это означало, что найденный отпечаток дал в базе данных 181 кандидата, в том числе и Мярта Рингмаа.

Вручную исследовать фрагмент отпечатка у экспертного бюро заняло бы год. Поэтому было понятно нежелание экспертов проводить такую масштабную работу. И здесь следует задать вопрос: что было сделано неверно?

Вместо того, чтобы прямо пойти к тогдашнему министру внутренних дел Маргусу Лейво, рассказать о проблеме и в тот же день получить этот список из 181 человека от подчиненного министру центра экспертизы, следствие затянулось. Так было потеряно драгоценное время. Когда именно удалось получить список, Postimees выяснить не удалось.

Когда список лиц, наконец, был получен, следователи исключили из него умерших людей, женщин и молодых. Поскольку при изготовлении бомб были использованы советские детали, предполагалось, что их изготовил кто-то из пожилых людей.

Однако в списке все равно оказалось более ста человек. Проверить их  не было очень сложной задачей. Надо было лишь найти всех этих людей. Взять у них тест на ДНК, и на следующий день был бы ответ. Полицейские КаПо и приступили к этой рутинной работе.

Чья вина?
Почему им понадобилось так много времени, чтобы добраться до Рингмаа — трудно сказать. Postimees спрашивал об этом у КаПо, однако ответа не получил. Факт, что к дому Мярта Рингмаа следователи подошли лишь 9 ноября 2005 года — через год и шесть месяцев после того, как был готов список из 181 подозреваемого, через 460 дней после того, как экспертиза обнаружила на бомбе следы ДНК Рингмаа и удалось получить часть отпечатка пальца.

Тем же вечером было известно, что проба слюны, взятая у Рингмаа, полностью совпадает с ДНК, найденной на бомбе, принесенной в подъезд общежития на Паэ, 23 и не взорвавшейся. Мужчина был задержан.
Если бы это произошло хотя бы неделей раньше, взрыв на пустыре, в результате которого погиб человек, поинтересовавшийся, что лежит в мешке, не произошел бы.

Являвшийся в то время руководителем бюро экспертизы Рене Вихалем заявил, что уже не помнит детали событий, случившихся несколько лет назад. «Я знаю, что в какой-то момент эксперты отрапортовали о достигнутом успехе, однако, будучи общим руководителем учреждения, я несомненно не знал, почему расследование этого дела в итоге стало затягиваться», — отметил Вихалем.

бомбист осужден на 15 лет

    23 марта 2009 года суд признал Мярта Рингмаа виновным в противозаконном обращении с взрывным устройством, покушении на убийство и мошенничестве, приговорив его к 15 годам лишения свободы.

·    Рингмаа был признан виновным в установке 11 апреля 2001 года взрывного устройства около киоска приема стеклотары в Таллинне по улице Пунане, 15, а также в доставке взрывного устройства 19 ноября 2003 года на лестничную площадку первого этажа дома по улице Паэ, 23. Ни в том ни в другом случае взрыва не произошло.

·    Подозреваемый был также признан виновным в предоставлении ложных данных в Таллиннский пенсионный департамент. Рингмаа предоставил в пенсионный департамент трудовую книжку, содержавшую ложные данные, на основании которых ему с мая 2001 года по ноябрь 2005 года была выплачена пенсия по старости на общую сумму 20 255 крон.

·    По остальным пунктам Рингмаа был оправдан. Согласно данным обвинения в период 1998-2005 гг. Рингмаа организовал 11 взрывов, в которых погибли семеро и пострадали шесть человек. Материальный ущерб от взрыва составил семь миллионов крон. 

МНЕНИЕ

Калле Лаанет,
министр внутренних дел с апреля 2005 года

Помню, как в скором времени после моего вступления в должность тогдашний руководитель КаПо Алдис Алус радостно отрапортовал мне о том, что эксперты добились успеха в деле бомбиста.

Помню, что речь шла о каком-то отпечатке пальца, который располагался зеркально, однако, благодаря изобретательности эксперта его соответствие все-таки было установлено. Но о том, что на проработку списка ушел год и десять дней, я раньше не слышал.
Проблема состоит в том, что этот список следовало немедленно проработать.

Не важно, значилось в нем 181, 282 или более имен. Это не то количество, которое было бы невозможно проработать, задействовав все ресурсы. Я очень сомневаюсь в том, что КаПо отнеслось к этому делу так уж просто.

Ведь год и десять дней для расследования такого преступления слишком долгий срок, тем более, что за это время от взрывов погибли несколько человек.    
 

Наверх