Кайре Уусен: любовь к русским – это когда в Эстонии эстонец говорит с русским по-эстонски

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Кайре Уусен

ФОТО: Mihkel Maripuu

Почему когда мы говорим, что единственный путь (интеграции) – знание эстонского, появляется всё больше и больше русскоязычных вывесок, русскоязычного обслуживания, русскоязычных порталов? Всё должно быть наоборот: все вывески, все порталы, всякое общение здесь должны быть только на эстонском, полагает колумнист Кайре Уусен в Postimees.

Во второй половине девяностых и в начале нового тысячелетия еще можно было спокойно прожить без русского языка (или же его игнорировать, делая поправку на страдания последних пятидесяти лет), но в последние десять лет ситуация изменилась.

Эстонский язык сегодня вроде бы сильнее, чем когда-либо, но почему-то мы сами охотно сдаем позиции собственного языка в своем же государстве. Русский все чаще можно услышать и увидеть на улицах, в объявлениях о работе, на вывесках магазинов. Русскоязычные голосовые рекламы в торговых центрах столь обычны, что на них уже и внимания не обращаешь. Есть рекламные объявления и вывески, на которых русский – на первом месте. Я не помню ничего подобного еще десять-пятнадцать лет назад. На русском можно вести официальные дела, русскоязычное образование стоит крепко как скала. Недавно один мелкий предприниматель спросил, как ему побыстрее, до начала летнего сезона перевести сайт на русский язык – в 2017 году в Эстонии это проблема более насущна, чем когда-либо.

Когда я открываю какой-нибудь зарубежный портал, часто выпрыгивают русскоязычные рекламы товаров и услуг, связанных с Эстонией. Кроме того, последние два года мне случалось общаться с (очень симпатичными) людьми, которые не понимают ни слова по-эстонски. На основании того, что говорят Департамент статистики и СМИ, я делаю вывод, что, видимо, они и правда недавно приехали в Эстонию из России или с Украины – работать. Живущие здесь десятки лет все-таки хоть что-то да понимают, а эти не пытались говорить даже на ломаном языке, как делают эстонцы, когда едут работать за границу. Неужели это первый признак того, что Эстония постепенно, десятилетие за десятилетием превращается в русскоязычное государство?

С одной стороны, понятно, что Эстония желает продемонстрировать неэстонцам и новым иммигрантам: с ними считаются, их любят. По моей оценке, никогда еще эстонцы не были столь доброжелательны и открыты в отношении русскоязычных людей, как сейчас, – особенно это ощущается после начала кризиса с беженцами. С другой стороны, то, что русский язык здесь по-прежнему важен, говорит, может быть, об уверенности в том, что Эстония не опасается за судьбу своего языка и народа.

По-человечески не хотелось бы жаловаться, потому что – разве это плохо, что местный русский может всё делать на русском языке? Но это ведь самое меньшее, что бедное эстонское государство может предложить рабочей силе, которая только и хочет сюда ехать. Будь у нас деньги, предлагай мы лучшую жизнь, у нас было бы право требовать большего и от иммигрантов.

При этом ни одна страна не понимает, почему независимая Эстония всё это делает. Почему когда мы говорим, что единственный путь (интеграции) – знание эстонского, появляется всё больше и больше русскоязычных вывесок, русскоязычного обслуживания, русскоязычных порталов. Всё должно быть наоборот: все вывески, все порталы, всякое общение здесь должны быть только на эстонском. Любовь к русским – это когда эстонец в Эстонии говорит с русским по-эстонски.

Точно так же я не понимаю, что до сих пор препятствует переходу на эстоноязычное образование – ведь об этом говорят уже 25 лет. Друзья и знакомые из Западной Европы часто упрекают нас в том, что Эстония не дает русским учить эстонский. Никто не верит, что русские не хотят учить язык, хотя он открывает двери в плане карьеры. В Западной Европе все приезжие прилежно учат местные языки. Следовательно, виновата Эстония.

Местные сетевые комментаторы в последнее время злятся на Финляндию, Швецию и другие старые государства всеобщего благосостояния, позволяющие иммигрантам садиться на голову и платящие им пособия. Но разве кто-то видел в супермаркетах Финляндии, Швеции и так далее иноязычные вывески, слышал иноязычные рекламные объявления, доносящиеся из динамиков, или кассиров, говорящих на языках иммигрантов? Это полностью исключено, даже на рабочем месте нельзя говорить ни на каком языке, кроме государственного.

Почему «мягкие» Северные страны могут столь жестко требовать знания языка, не делая никаких послаблений, в то время как Эстония втихую выбирает под красивые разговоры об интеграции путь назад, в советское время? Одна иноязычная песня или вывеска, конечно, никакая не проблема, но если это начало большого пути, не стоит удивляться, если через пару десятков лет здесь придется днем с огнем искать эстоноязычные вывески.

Поэтому, если эстонцы хотят, чтобы русская иммиграция продолжалась, как уверяют в последнее время политики, бизнесмены и общественность в своих речах, в том числе сетевых, решить проблему можно введением для местных русских зарплаты гражданина, которую можно получить, только зная эстонский язык, – надо думать, при таком раскладе за год полку эстоноговорящих прибудет так, как не прибывало все последние десятилетия.

Перевод с эстонского.

НАВЕРХ