Осиновский: огорчает, что Партия реформ и EKRE держатся за руки

Евгений Осиновский

ФОТО: Õhtuleht/Scanpix

Названный серым премьер-министром, лидер социал-демократов, министр труда и здравоохранения Евгений Осиновский считает флирт Партии реформ с Консервативной народной партией Эстонии (EKRE) немыслимым и с интересом наблюдает, что будет после местных выборов с одним из партнеров по коалиции, Союзом Отечества и Res Publica (IRL). «Партий с широким мировоззрением в Эстонии много, мы должны оставаться конкретными и рисковать», - говорит Осиновский, который надеется, что соцдемы устоят. 

- Как оппозиция, так и ваша партия в последние пару месяцев кто обрадован, а кто огорчен тем, что вы будто куда-то пропали. Вы просто наслаждаетесь внутренними неурядицами в Центристской партии и IRL?

- Нет, я никуда не пропал. Если не считать премьер-министра, я стабильно самый цитируемый политик в Эстонии. В то же время, в политике бывают разные периоды. Для  реализации того, о чем договорились в правительстве в ноябре, - обсуждение основных вопросов и шлифовка – осталось слишком мало времени, тем более уж для новых общественных инициатив. Кроме того, в последние месяцы основное внимание было направлено на изменение налоговой системы, что, безусловно, является эмоциональным, но в смысле будущего Эстонии - маловажным.

- Если говорить о налоговой политике, соответствуют ли действительности распространяемые IRL слова о том, что президент Керсти Кальюлайд не провозгласит налоговый пакет в таком виде? Есть тут рациональное зерно?

- Нет. Президент не диктует законотворцам, какие законы нужно принять, а какие не нужно. Естественно, в случае налоговой политики различные темы оставались на поверхности, однако, президент в курсе и имеет свое мнение. Но законотворчество в Эстонии все же проходит так, что парламент принимает законы самостоятельно, а президент после осуществляет конституционную проверку.

- Став лидером партии – еще в прошлом правительстве – вы сделали то же, что новый руководитель IRL Хелир Валдор Сеэдер, то есть изменили состав правительства и коалиционный договор. Чего больше в налоговой политике Сеэдера - самоутверждения, вымогательства или правоты?

- Естественно, что если меняется председатель партии, рекомендуется заново обсудить определенные политические вопросы. Тут нет ничего удивительного. Конечно, я не считаю оправданным, да этого и не было, что не должны сохраняться и прежние договоренности. Коалиционный договор заключали не три человека, а три партии. Для партии как политической институции надежность и последовательность - это важные ценности. Как в смысле демократии, так и способности входить в правительство.

- Осложнили ли изменения в IRL работу правительства?

- Конечно. В ситуации, когда полгода назад прошли одни переговоры и теперь начинаются новые, после того, как бюджетная стратегия уже была утверждена, изменения не являлись тем, чего хотели бы я или Юри Ратас.

- Как вы оцениваете общую атмосферу в правительстве? Из уст двух министров прозвучал рассказ о том, как одна женщина-министр неожиданно во время заседания правительства расплакалась. Такие слухи не говорят о хорошей, дружественной атмосфере.

- Я не знаю, откуда берутся такие разговоры. Атмосфера в правительстве очень хорошая. Я вхожу в состав уже третьего правительства и впервые попал в обстановку, когда вопросы пытаются серьезно обсуждать и достичь договоренности без того, чтобы сводить счеты друг с другом на глазах у общественности или в СМИ. В прежних правительствах такое происходило не только случайно, но и умышленно, по желанию некоторых партнеров. Такого в этом правительстве, что весьма позитивно.

- Как вы, как лидер партии, с человеческий позиции считаете: как премьер-министр и руководитель Центристской партии должен справляться с некоторыми своеобразными персонами в своей организации, которые пытаются ослабить его, партию и правительство Эстонии?

- Работа каждого премьер-министра сложна, и работа Юри еще сложнее потому, что он должен исполнять обязанности главы кабмина, когда в его партии имеются расхождения по определенным вопросам, которые нужно улаживать и на которые уходит очень много энергии и времени. Это требует от него именно глубоко человеческого, но очень большого напряжения.

- Вступление нового министра в должность требует определенного времени, брифингов, помощи в процессе вникания. Эстония становится председателем Евросоюза. Насколько сильно это напрягает правительство?

- Нужно признать, что в контексте председательства такое большое изменение состава правительства оказывает свое влияние. В том, что касается производства по законопроектам, большую часть работы выполняют чиновники, и эта работа во многом сделана. Важно то, что в случае если при принятии политических решений возникают нюансы, очень хорошо, если ты знаешь своих коллег. Новым министрам для создания контактов за месяц придется провести большую работу. Удачи им в этом!

- Руководителей партий и министров в ближайшее время будет мало видно. Кто будет заниматься предвыборной кампанией? Что станет особенностью этих выборов?

- И хотя министра иностранных дел в ближайшие месяцы можно будет редко встретить в Эстонии, на самом деле большая часть мероприятий будет проходить в Эстонии, то есть во время председательства мы не будем лишь представлять Эстонию в Европе, а привезем больше Европы в Эстонию. Что касается местных выборов, главной их особенностью станет то, что будет происходить за пределами Таллинна, то есть административная реформа. Выборы будут проходить в более крупных самоуправлениях, что, безусловно, повлияет на всю кампанию. Местные выборы станут более местными и одновременно вопросом, касающимся выбора принципиального направления движения всей Эстонии в будущем. Это важно, поскольку общество Эстонии должно решить, хочет оно идти вперед или назад. Я считаю, что нужно решиться идти вперед. Многие другие партии считают, что в прошлом трава была зеленее.

Важно и то, что в этот раз выбирать будут и 16-17-летние, то есть дискуссий о будущем должно быть намного больше, и это во всех смыслах хорошо. И, безусловно, большим вопросом является то, как сложатся дела у так называемых новых парламентских партий. Свободная партия уже записала победу без игры на свой счет.

- Но это скорее игра ва-банк, если записать успех правящего союза на свой счет?

- Правящие союзы – это не Свободная партия. Когда предсказывается, что около трети голосов на выборах заберут правящие союзы, то Свободная партия может  заявить в пресс-сообщении, что она выиграли выборы, но популярность местных правящих союзов никак не связана со Свободной партией. Стоит понаблюдать за тем, сможет ли EKRE преодолеть избирательный барьер в Таллинне. И, конечно, за тем, как IRL пройдет эти выборы. Это момент истины для партии.

- Вы будете выставлять свою кандидатуру?

- У нас, конечно, тема участия министров в выборах уже обсуждалась. Это не секрет, и основная борьба развернется в Таллинне, но решений пока не принято.

- Вы вообще будете выставлять свою кандидатуру?

- На этот вопрос пока рано отвечать.

- Заключен ли у вас с Центристской партией секретный пакт о том, что после выборов вы поделите власть в Таллинне?

- О, господи… Говорят о каких-то секретных пактах. До выборов, конечно, неразумно создавать какие-то коалиции. Избиратель должен иметь возможность решить, какое направление должен взять Таллинн. С тем исключением, что соцдемы, конечно, исключают коалиции с EKRE. В многонациональном Таллинне в 21 веке нельзя допускать к власти людей, которые ненавидят представителей других национальностей. Поэтому нас огорчает практически открытый пакт между Партией реформ и EKRE.

- То есть предполагаемая интрига между Партией реформ и EKRE, при котором последняя надеется переманить на свою сторону некоторых членов IRL и таким образом расшатать правительство.

- Ах, об этом руководитель Свободной партии Артур Тальвик тоже говорит уже два года, что половина членов Рийгикогу от IRL уже написала ему заявления о вступлении в партию, и разговоры EKRE такие же. Но признаков развала правительства сейчас не видно. А то, что Партия реформ готова на самом деле создать коалицию с радикальной партией … это совершенно новый поворот. В 2015 году Таави Рыйвас сказал, что не создаст коалиции с EKRE, поскольку они расходятся в принципах развития Эстонии. Кажется, что ради власти они готовы предать все свои принципы. То, что эти двое готовы взяться за руки и управлять страной, вызывает огорчение.

Конечно, Партия реформ боится за своих консервативных избирателей, поскольку они превратились из либеральной партии в консервативную и этим отобрали голоса у IRL. С приходом EKRE возник страх, что этих людей у них могут переманить. Особенно, учитывая то, что Партия реформ сейчас находится в оппозиции. И в какой степени они действительно более правые, чем EKRE? Сейчас они ничего не могут воплотить в жизнь, ведут себя истерично и этим пытаются защитить свой круг избирателей. Кристен Михал пытается в своих радикальных заявлениях переплюнуть даже Мартина Хельме. Жаль, что либеральная партия превратилась в нечто подобное. Представляю, как трудно Кайе Калласте, Йоко Алендер и Имре Соояэру находиться в этой консервной банке.

- Хух, жестко. Многие говорят, что вы - премьер-министр в правительстве Юри Ратаса. Несмотря на всевозможные проблемы, которые врезаны в кровеносную систему Центристской партии, премьер Ратас ведь неплохо справляется?

- Юри замечательно справляется с руководством правительством. Учитывая то, что он за полгода должен был научиться управлять как партией, так  государством. Были, конечно, неловкие моменты, но он очень быстро учится.

- Колебание IRL на избирательном пороге может, конечно, развеселить другие партии, но и у социал-демократов все не слишком гладко. Да, в последнее время рейтинги начали подниматься, но почему вы, несмотря на показатели рейтингов, обычно получаете на выборах более худший результат?

- В период 2011-2015 годов, когда прошли трое выборов, на самом деле так было. Но нужно вспомнить, что в то время наша поддержка была близка к 25 процентам, мы заняли в оппозиции ведущую роль, явно противостояли Андрусу Ансипу. Большая часть народа от него просто устала, в тот момент мы предложили альтернативу, и нас начали поддерживать люди, которые по своим взглядам не были социал-демократами, а просто были против Партии реформ. И ясно, что когда мы вошли в правительство, то многие из тех, кто не было с нами душой, перестали быть нашими сторонниками.

Мой стратегический выбор, когда я стал руководителем партии, заключался в том, что мы делаем свое мировоззрение более четким, что и было сделано за последние пару лет. Эстонии не нужны партии с широкими взглядами – они у нас уже есть. Мы должны говорить о том, чего мы хотим, и учитывать риск, что из-за этого от нас уйдет какая-то часть избирателей. Но мы бережем тех и надеемся на тех, кто нас глубоко поддерживает и голосует за нас в день выборов. Мы намного увеличили поддержку среди молодых людей, но ценой этого стала потеря из числа сторонников мужчин среднего возраста и немного - среди пожилых людей.

Без сомнений, одной из причин этого стал Закон о совместном проживании, за который мы единственные из партий стояли целиком и принципиально. Точнее, мы уверенно стояли за равные возможности для всех жителей Эстонии, вне зависимости от их происхождения, родного языка или сексуальной ориентации. Наши принципы, конечно, не всем нравятся, но мы чувствуем себя сильными и уверенными, поскольку знаем, что те люди, которые нам доверяют, нас и выбирают.

- Увидим ли мы перед следующими парламентскими выборами новую партию?

- Скорее, нет. Сейчас вопрос в том, сколько партий из нынешнего парламента останется.

- Сколько?

- Может быть, меньше.

- Устоит ли нынешнее правительство до местных выборов?

- Конечно.

- А до парламентских выборов?

- После местных выборов останется больше года до выборов парламентских и, в зависимости от результатов, будут возникать новые политические стратегии. Конечно, из нынешних партий никто, кроме EKRE, не будет рад оказаться в оппозиции. Из правящих партий самое сложное положение у IRL, и местные выборы станут для этой партии сигналом для выборов парламентских. Но, по правде говоря, другой работающей правительственной комбинации сейчас представить невозможно. 

НАВЕРХ