Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. Читать далее >

Еще одна беда в Кохтла-Ярве: некоторые дома могут провалиться под землю

3
КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ
Сообщи

Уникальный в мировом масштабе столетний эстонский опыт сланцедобычи и сланцепереработки выходит боком некоторым жителям Кохтла-Ярве и его пригородов: стоящие над шахтами дома трескаются, а возделываемые поля покрываются страшными дырами, грозящими поглотить то трактор, то невнимательную скотину.

Проблема не нова. Стены многоквартирных домов южного микрорайона шахтерской столицы Эстонии скреплены стяжками еще в начале двухтысячных, а местами и раньше, еще до образования здесь квартирных товариществ.

Председатель товарищества дома по улице Синивооре, 13 Елена Мутонен проводит импровизированную экскурсию: новые и старые трещины на лестничных площадках, причем трещины проходят одинаково от этажа к этажу, и аналогично одна над другой стальные стяжки прошивают стены, укрепляя фасады. А вот одна стяжка дополнительно «укреплена» иконкой.

В других домах на этой же и соседних улицах характерные признаки разрушения наблюдаются уже не только в подъездах, а и в подвальных помещениях, и в квартирах.

Как экскурсовод весьма осторожный, председатель Мутонен не утверждает стопроцентно, что корень проблемы именно в шахте под землей, хотя на схеме ясно видно, что «Кява-2» как раз находится под южным микрорайоном. Эта шахта подтачивала его снизу в 1924-1973 годы. Но чисто теоретически какой-то типовой строительный брак ведь тоже может являться причиной появления трещин. «Как бы то ни было, этого не должно быть!» - говорит Мутонен с тревогой в голосе, указывая на очередную трещину, аккуратно замазанную подручными отделочными средствами.

Требуется как минимум исследовать происходящее. Собеседница вспоминает, что горуправа Кохтла-Ярве еще в 2014 году отвечала обеспокоенным людям, что она не занимается этой проблемой и советует обратиться в уездное управление. Но и там развели руками: у них нет подходящих программ для оказания поддержки. «Теперь мы будем дальше задавать вопросы - так кто же в конце концов должен этим заниматься?» - собеседница полна решимости.

«Понятно, что это наша собственность, но без чьего-либо вмешательства нам не решить эту проблему», - добавила Мутонен.

Дыры на полях

В 2014 году Ида-Вирумаа слегка потряс случай, грозивший стать трагедией: в разгар осенних сельскохозяйственных работ в деревне Пеэри Кохтлаской волости - это как раз по соседству с южным микрорайоном Кохтла-Ярве - на поле произошел обвал над старой выработкой шахты «Кява». Земля провалилась прямо под колесом трактора, и машине с трактористом повезло, что в покамест небольшой дыре они тогда не сгинули.

Уездная газета «Северное побережье» в этой связи писала, что к подобным провалам местные земледельцы уже привыкли, поскольку подобное случается практически ежегодно. Просто ездить над старыми шахтами стараются очень осторожно, помня о риске.

«Мы эту яму засыпать не будем, - говорил руководитель сельхозпредприятия Алексей Мурашин. - Во-первых, это не наша как сельхозпроизводителя задача, во-вторых, у нас на это нет денег - для заполнения потребуется наверняка более ста кубометров породы плюс техника, плюс рабсила. К тому же у нас нет карты, на которой были бы отмечены старые шахтные ходы, так что отправить к этому провалу груженые самосвалы мы не отважимся». Решили просто отметить дыру в земле длинной сваей.

Шахт много разных

Насколько глубоко проходят шахты? Бывший сланцедобытчик, ныне пенсионер с улицы Синивооре Микк Оро сегодня вспоминает, что тут рядом шахта «Кукрузе» проходит на глубине метров десяти вниз от поверхности земли. «А там подальше, - собеседник указывает в сторону поля и терриконов за ним, - по 20-30 метров». Больше деталей и цифр ему уже не упомнить.

В любом случае, какая бы шахта тут ни была под землей - или «Кукрузе», или «Кява» - они все равно давно оставлены людьми. «Сейчас никого не найдешь, - сетует Микк. - Хоть земля проваливается, а все отмахиваются от этого, никому это не надо».

Сам он в свои последние трудовые годы работал на шахте «Кохтла», пока ее не закрыли в 2000-м году. «Три миллиона (тонн сланца. - И.С.) оставили внизу, шахту закрыли. Все велели сделать по-быстрому, рельсы и все другое побросали, чтобы к Иванову дню было уже закрыто… Самый калорийный сланец был там, но дорога была узкая, возить было далеко, и Йостов (Мати Йостов, бывший с 1999 года руководителем Eesti Põlevkivi, трагически погиб в 2006 году. - И.С.) решил, что надо закрыть».

Уделялось ли в ходе добычи должное внимание тому, что потом будет происходить на поверхности? Микк отвечает: «Инженеры что-то думали, чтобы дома не проседали. Мы когда комбайнами лаву проходили, целики оставались, а вокруг вся земля проваливалась». Но даже те целики - это оставленные в забое опорные столбы из ценной породы, - все равно разрушатся со временем, и это тоже подтверждает бывалый шахтер.

Ему самому не страшно жить в доме над старой шахтой? Но Микк Оро, похоже, смирился: «Эти трещины уже давно: еще до 2000 года поставили стяжки».

Государство занялось систематизированием

В соответствии с правовыми актами, Департамент окружающей среды Эстонии обязан обеспечивать содержание в порядке земель, использованных для добычи полезных ископаемых, но не обязан организовывать приведение в порядок заброшенных зон добычи. Это отметила в своем комментарии для Rus.Postimees руководитель бюро земельных недр в названном департаменте Мария Карус.

Она рассказала, что в 2015 году департамент заказал работы согласно ранее составленному проекту по закрытию и приведению в порядок одного провала шурфа бывшей шахты «Кява» недалеко у южной границы участка недвижимости по ул. Лилле, 22 в Кохтла-Ярве. Провал был наполнен и накрыт бетонной плитой, прилегающая территория приведена в порядок. Проведение этих работ профинансировал KIK.

«Мы согласны с тем, что указанное вами возможное влияние горнодобычи, а также другие риски от повреждений и обрушений старых шахт требуют внимания и наведения порядка, - отвечает госчиновница, комментируя тревожные вопросы кохтла-ярвесцев. - Однако на практике у Департамента окружающей среды сложилось такое положение, что все обвалы старых шахт требуют картирования и единого плана приведения в порядок, поскольку справляться с ними разом будет значительно дешевле и проще».

По рассказу Кярус, Горный институт Таллиннского технического университета исследовал обрушения в зонах сланцедобычи, чтобы собрать воедино данные более ранних исследований, информацию о случившихся обрушениях, замерить и картировать обрушения в полевых условиях, а также проанализировать использование отработанных зон сланцедобычи. Расчерченные планшеты к настоящему времени оцифрованы и переданы в Земельный департамент.

«Окончательно работа должна быть готова в 2018 году, и на основе результатов будет возможно составить единый проект наведения порядка для исправления обвалов на территориях прежней добычи и ликвидации в Ида-Вирумаа таких опасных зон. Выполняемое исследование обеспечивает важный вклад для наведения порядка с обрушениями или провалами, случившимися на земельных участках вследствие горной добычи, а также для планирования дальнейшей деятельности», - обнадежила Кярус.

Деньги надо попросить

Если ущерб возник из-за горнодобычи, с момента прекращения которой прошло десять лет и более, то возмещением занимается государство, согласно Закону о земельных недрах. «Тогда у местного самоуправления или жителей есть возможность обратиться с ходатайством в Департамент окружающей среды», - сообщила в ответ на запрос из Rus.Postimees представитель Целевого учреждения инвестиций в окружающую среду (KIK) Элина Кинк.

В самом KIK есть так называемая программ недр, призванная среди прочего финансировать восстановление ландшафтов: приведение в порядок закрытых карьеров и торфяников, приведение в порядок шахтных завалов, обусловленных подземными разработками, и так далее. Однако, как подчеркнула Кинк, в случае кохтла-ярвеских домов пока действительно нельзя быть уверенными, что именно там вызвало появление трещин. Это значит, нужно провести исследование, на которое тоже можно попросить денег.

«В инвестиционных программах KIK на данный момент нет открытых туров, но ходатайство можно представить и во внеочередном порядке. Ходатайство оценивает рабочая группа Министерства окружающей среды, а решение выносит совет KIK. Следующий очередной тур подачи ходатайств будет объявлен, вероятно, в конце 2017 года», - добавила представитель KIK.

Наверх