Невзоров: не вижу внутренней свободы в странах Балтии

Александр Невзоров.

ФОТО: Kryuchkov Nikita/COVI

Известный российский публицист, создатель скандально известной программы «600 секунд» Александр Невзоров в интервью агентству BNS ответил на вопросы об эволюции отношений России и Прибалтики и ситуации в современной журналистике.
 

Александр Глебович, каково сейчас Ваше отношение к странам Балтии? Изменилась ли со временем Ваша оценка событий, связанных с выходом Эстонии, Латвии и Литвы из состава СССР?

Нет, оценка не могла измениться, поскольку ничего особенного за это время не произошло. Потому что вы как бы и не вышли, вы остались в зоне притяжения. Есть такие гравитационные силы в астрономии, которые в любом случае подчиняют орбиты малых планет орбитам больших планет. Пусть эти большие планеты очень глупые и противные, но все равно преодолеть эту астрономическую зависимость, как я вижу, вам не удается. Неважно, эта зависимость отрицательная или положительная. Я сам за то, чтобы теперь, в нынешней ситуации, у стран Балтии было гораздо больше внутренней свободы, гораздо меньше протеста и плевков в спину призрака Советского Союза, которого уже нет. Под плевками в спину я подразумеваю дурацкие спиливания памятников, хамство в отношении русскоязычных и прочее. Чем внутренне свободнее и самостоятельнее будут страны Балтии, тем меньше их будут волновать эти вопросы. А так вы все равно ощущаете себя отрубленными щупальцами страшного монстра-осьминога и корчитесь, чтобы показать себе и другим, что вы отдельно. Я как раз за то, чтобы у вас была свобода, чтобы вы забыли все эти проблемы, которые вполне естественны между странами. Люди ведь приматы, и по природе своей конфликтны. Пока я внутренней свободы в странах Балтии не вижу. Так что, безусловно, вы продолжаете находиться в сфере влияния России. Но Россия не может вас освободить, она не знает этого заклинания. Выйти из сферы влияния вы можете сами, если станете внутренне свободными. И сделать это вы в состоянии. Когда я вел свою персональную войну со странами Прибалтики, я воевал не с вами, а с разрушением империи. Мне было все равно, кто отпадает – Эстония, Карабах или Грузия, персонально к странам Балтии я отношусь с определенной симпатией. Я часто вспоминаю Оскара Лутса, замечательного эстонского писателя. Думаю, Эстонии нужно было бы заниматься своей культурой, у вас есть к этому потенциал, вместо того, чтобы все время плеваться назад. Вы посмотрите на себя – у вас уже голова свернута, позвонки хрустят, до такой степени вы идете с лицом, четко обращенным назад, с головой, развернутой на 180 градусов, только чтобы иметь возможность плеваться на свое несчастное прошлое. Бросьте вы это!

Существует мнение, что отношения между Россией и странами Балтии, учитывая исторический багаж, по определению не могут быть хорошими...

Могут быть хорошими, но только если вы будете свободными. Здесь все зависит от вас. Но надеяться на то, что Россия умеет дружить, ни в коем случае не надо. Россия до такой степени бессмысленна в любых своих проявлениях, до такой степени слепой монстр, который по непонятным причинам может погладить, может укусить, может попытаться раздавить в руке. Все внешние действия России абсолютно неадекватные.

Вы по-прежнему считаете, что Советский Союз можно было спасти?

Я не говорил, что можно было спасти, – у меня была такая иллюзия. И у меня была такая обязанность. Меня не волновало, правое это дело или нет. Меня не волновали геополитические оценки и тем более параметры нравственности. Я просто не очень понимаю, что это такое. У меня была обязанность, и внутренняя, и внешняя, – и я ее выполнял. Но, чтобы вы, эстонцы, литовцы и латыши, поняли, в этом не было ничего личного.

Дружба народов в СССР – реальность или миф? Сейчас все чаще говорят о том, что никакой дружбы не было...

Неправда, дружба народов была. Дружба народов – это ситуация, при которой народы не вырезают друг друга. Это – максимальное проявление дружбы народов. Выше этой отметки никогда и ни в одной империи дружба народов не поднималась. Отсутствие межнациональных войн – предел дружбы народов. Все остальное, в частном порядке, – совместные общаги, пьянки, драки, браки – это все не играет никакой роли. Мы в деле дружбы народов тогда достигли этой высшей точки, это безусловно. В Советском Союзе не было межнациональных войн. Это – факт, хоть кол на голове теши. Даже в отношениях с Прибалтикой не было ничего национального. Это был глубоко политико-административный конфликт. Национальной розни между русскими и эстонцами, латышами и литовцами никогда не было. Сейчас в России дружбы народов, конечно, уже нет.

Остались ли у Вас в странах Балтии друзья и знакомые, с кем Вы поддерживаете отношения? Не возникает желания посетить Эстонию, Латвию или Литву?

Посетить ваши страны я не могу, потому что, насколько я знаю, в Латвии я до сих пор в розыске. А в Эстонии я персона нон грата без права пересечения границы. Что там с Литвой, я не знаю, но подозреваю, что там что-то похожее. Поэтому обсуждать поездку в страны Балтии, я думаю, смысла нет. Если же говорить о желании... Я – прагматик, если у меня есть дело, появляется и желание. Сейчас особого дела нет – и желания нет. Ничего в Эстонии, Латвии и Литве для меня настолько соблазнительного нет, чтобы я изменил своей привычке ездить как можно меньше куда бы то ни было.

В чем основные отличия России при Ельцине, Путине и Медведеве?

Фундаментальные отличия – в уменьшении процентовки свободы. Этот раствор свободы становится все более водянистым. При Медведеве свободы стало еще меньше. Но это происходит не по причине Путина или Медведева, а вследствие того, что определенная группа лиц на протяжении определенного времени находится у власти. И та политическая температура, которая у нас есть, выпаривает сущность свободы. Свободы в России сейчас рекордно низкий процент. Но если Путину и Медведеву так проще управлять... Это – их дело, их профессия и их риски, они за свою работу отвечают и несут ответственность.

С чем был связан Ваш уход из журналистики на пике популярности? Многие до сих пор с ностальгией вспоминают Вашу программу «600 секунд». Не возникает ли у Вас желания вернуться в профессию?

Журналистика – это как пеленки. Это замечательная профессия, но она не годится в качестве итоговой. Никакой ностальгии я не испытываю, и возвращаться я тоже не хочу. Точно так же, как я не испытываю ностальгии при виде собственных пеленок. Если мне покажут мои пеленки, это не значит, что я в них немедленно завернусь. Мне это совершенно неинтересно. Законом этой профессии является весьма поверхностная, весьма примитивная и очень ангажированная точка зрения. И это нормально. И я надеюсь, что никто не верит в такие глупости, как объективность. Объективность как художественный прием – это еще куда ни шло. Но если журналист всерьез говорит об объективности, его нужно госпитализировать.

Какими качествами должен обладать современный журналист? И в каком направлении движется российская журналистика?

Современный журналист должен иметь больше чутья на потенциального хозяина, он должен искать хозяина сам. Сейчас развелось много мелкой шушеры, и если раньше нас искали и покупали олигархи и власть, то нынешнему российскому журналисту в первую очередь нужно развивать умение находить себе хозяина, умение видеть хорошую благоустроенную будку, умение продаваться хотя бы с некоторой иллюзией благопристойности. Раньше не было такой необходимости. Нас покупали, и мы при этом могли хамить и вести себя как угодно. А сейчас журналист вынужден в первую очередь думать о том, как себя повыгоднее продать. Тем более, что цены на журналистов на рынке сильно снизились, и они явно не будут расти, потому что вся эта гигантская журналистская масса, которая, как тесто, поднимается, душит друг друга, отдельные журналисты не дают развиться соседям из-за жуткой спресованности журналистского корпуса. Так что пусть они не морочат себе головы, если они идут в профессию за деньгами. Ну а так, остальной набор, как и у всякого журналиста: бесстыдство, подлость, цинизм, хитрость, наглость, бесстрашие, продажность, ангажированность...

Вы были депутатом Госдумы четырех созывов. Политика изнутри – чище, чем о ней принято думать, или грязнее?

Политика – она точно такая же, как все, в чем участвуют люди. Она не может быть чище или грязнее любого другого ремесла. Все точно такое же, как и на макаронной фабрике.

Вот уже много лет Вы возглавляете высшую Школу воспитания лошади Nevzorov Haute Ecole. Чему учит человека общение с лошадьми?

Тому, что человек – довольно скверное животное.
 

НАВЕРХ