«Звездные войны»: джедай, и нет ему конца!

ФОТО: Кадр из фильма

Теперь – да, только теперь! – в «Звездных войнах» возможно действительно всё. Как восьмому эпизоду фантастической саги удалось выйти за пределы борьбы мнимых «истин» и обрести настоящую Силу? Об этом рассказывает Николай Караев.

Сегодня пятница, 15 декабря, и фильм «Звездные войны. Эпизод VIII. Последние джедаи» посмотрело в Эстонии и мире не так много человек. Так что, скажу сразу, я постараюсь воздерживаться от спойлеров. Тем более, что, как учат нас «Звездные войны», смотреть нужно всегда не на внешнее, не на форму как таковую, а на внутреннюю правду.

...И видел я ваше Сопротивление известно где

С «Последними джедаями» произошло примерно то же, что в свое время случилось с фильмом «Гарри Поттер и узник Азкабана», третьим в сказочной эпопее по романам Дж.К. Роулинг. Напомню: после двух вполне детских лент, снятых Крисом Коламбусом, на третий фильм был приглашен режиссер Альфонсо Куарон, на тот момент известный отличным и совершенно недетским фильмом «И твою маму тоже». Итог обрадовал не всех поклонников Мальчика, Который Выжил, – но точно стал одним из лучших фильмов о Гарри.

Студия «Дисней» явно понимала, что очередным «Звездным войнам» тоже требуется свежий взгляд, отличный от взгляда как Джорджа Лукаса, так и Дж. Дж. Абрамса, который, конечно, крепкий постановщик, порукой чему – предыдущая лента франшизы, «Пробуждение Силы», но... Это «но» приняло в итоге форму режиссера Райана Джонсона, в активе которого – потрясающая фантастическая «Петля времени», фильм умный, мрачный и мощный. И Джонсон сделал в результате свои «Звездные войны» – не то чтобы «с блэкджеком и шлюхами», как выражается робот Бендер из «Футурамы», но близко к тому.

Если уж анализировать «Последних джедаев» (не факт, что это надо делать, вообще говоря: «Звездные войны» всегда умело притворялись простым развлекаловом, хотя были и остаются чем-то большим), можно увидеть – простите меня, Йода и Люк, – именно что битву Светлой и Темной стороны Силы. С той поправкой, что бьются тут не Добро и Зло, а Новизна и Традиция. Перед Райаном Джонсоном стояла сравнительно неразрешимая задача: Традицию следует блюсти – нельзя отторгать уже имеющихся поклонников саги; но и перегибать палку не стоит – сага должна куда-то развиваться.

Дань Традиции вроде как отдана. Как «Пробуждение Силы» следовало в общих чертах «Новой надежде», первому фильму саги, так и «Последние джедаи» следуют его продолжению, ленте «Империя наносит ответный удар». Там юный Люк (Марк Хэмилл) летел на планету Дагоба, чтобы пройти джедайское обучение у мастера Йоды, – тут юная Рэй (Дэйзи Ридли) летит на планету Ач-То, чтобы пройти джедайское обучение у Люка Скайуокера (и в обоих фильмах есть пещера, в которой герой/героиня сталкивается с Темной стороной). Там Империи удавалось почти уничтожить Сопротивление – и тут Первому Ордену удается почти уничтожить Сопротивление. Там герои доверяются космическому прохиндею Ландо Кальриссиану – и тут герои доверяются космическому прохиндею Диджею (отличная и неожиданная роль Бенисио дель Торо). Там Дарт Вейдер, повинуясь Императору, ищет Люка Скайуокера – и тут Кайло Рен (Адам Драйвер), повинуясь Верховному Вождю Сноуку (Энди Серкис), ищет Рэй. Там шагали по белым снежным полям машины Империи – и тут шагают по белым солевым полям те же машины, пусть уже и не Империи...

Сюжетные параллели налицо. Но вот какое дело: если в «Пробуждении Силы» это были именно что параллели, так что в известном смысле смотреть эпизод было скучновато, в «Последних джедаях» практически каждая параллель оказывается на поверку перпендикуляром. Читатель ждет уж рифмы «розы», а получает рододендрон. Или кактус. Или и вовсе баобаб. Взять хотя бы тайну происхождения Рэй, в которой нежданно-негаданно проснулась Сила – с чего бы? Ну да, самый очевидный вариант ответа – Рэй чья-то дочь (как Люк оказывался сыном сами знаете кого). Это вроде как ясно, все гадали только, кто именно стал ее папашей: Люк, или Хан Соло, или, чем черт не шутит, таинственный Сноук. Ха-ха, скажем мы...

Ярче всего слом паттернов проявляется в ключевой фигуре восьмого эпизода. Почему Люк Скайуокер (поверьте, такого Марка Хэмилла мы еще не видели) самоустранился и улетел отшельничать к черту на кулички? С какой бухты-барахты он говорит (это не спойлер, а трейлер), что с джедаями надо покончить? «Пробуждение Силы» заканчивается на том, что Рэй прилетает на остров, где живет Люк, и протягивает ему световой меч. Солнце, море, скалы, торжественная музыка, старое поколение встречает новое... Пафос, короче говоря, такой, что хоть платки отжимай. Плохой режиссер и продолжил бы в том же духе. У Райана Джонсона Люк берет меч, корчит гримасу, швыряет оружие в кусты и уходит: улетай, мол, откуда прилетела, видел я ваше Сопротивление известно где. (Нет, потом всё будет, но это ведь потом...)

Кто утюжит мундиры галактических господ?

И так весь фильм. Всякий персонаж оборачивается к нам неожиданной, не вписывающейся в черно-белую бинарность стороной. Все оказываются в итоге сложными, очень живыми людьми (я имею в виду, в противовес «героям» и «злодеям», а не инопланетянам и роботам). Никто не застрахован от ошибок. Более того, даже самый проникновенный героизм может вылиться в пшик или принести противоположные результаты. Пафос – всего лишь пафос, другая сторона слабости, а то и психотравмы: Кайло Рен носит закрывающий лицо шлем, потому что хочет быть как Дарт Вейдер, и Сноук, назвав шлем-маску «смехотворным», вызывает у Рена очередной приступ неконтролируемой ярости. Но ведь и сам Сноук получит свое, как только забудется и впадет в грех самодовольства...

Такое впечатление, что Сила не любит увлекающихся страстями идиотов, и неважно, какой именно аффект тебя гложет и на какой стороне ты творишь глупости, Светлой или Темной. Бескрайнее самоуничижение губит личность ничуть не хуже бескрайней гордыни. Настоящий джедай идет срединным путем и настолько вне любых противоположностей, что для них его словно бы и нет; оттого джедай и бессмертен. Становится понятен успех мастера Йоды: быть джедаем – значит быть живущим только здесь-и-сейчас самураем, своего рода дзэн-буддистом, который перпендикулярен миру страстей, ржет над догмами и стоит за пределами борьбы мнимых «истин». Этот-то урок и получает в фильме Люк, возвращая себе – по крайней мере на один эпизод – звание главного героя эпопеи.

Может быть, поэтому в «Последних джедаях» появляется добрый друг дзэн-буддиста – юмор. Он, само собой, и раньше ночевал в «Звездных войнах», но редко совмещался с пафосом. Райан Джонсон меняет правила – и вот уже пилот По Дэмерон (Оскар Айзек) вовсю троллит придурковатого генерала Хакса (Донал Глисон): «Мне нужно связаться с Хаксом... чтобы сообщить ему кое-что очень важное... о его матери...» При Джордже Лукасе это было невозможно. Как невозможен был при нем и Финн (Джон Бойега) – имперский штурмовик, вставший на путь истинный.

Другой пример: в эпизоде «Империя наносит ответный удар» корабль Дарта Вейдера был вылитый утюг, но, понятно, стыдно было тому, кто об этом думал. В «Последних джедаях» тоже возникает корабль в форме утюга – после чего мы видим робота, утюжащего мундиры Первого Ордена. А вы думали, отчего эти вояки всегда как на параде? А вот! И эта сцена глубже, чем можно думать: слуги, которые ухаживают за одеждой галактических господ и подметают храмы джедаев, торговцы оружием, наживающиеся и на Первом Ордене, и на Сопротивлении, «простые» ремонтники и конюшие – это ведь тоже мир, перпендикулярный бинарности «героев» и «злодеев», и немудрено, что им в восьмом эпизоде уделяется столько внимания.

И еще один момент, который выводит сагу из сказочного пространства абсолютных величин в реальность, где всё относительно. По-моему, впервые нам показывают, что ключевой конфликт прошлого – схватка Люка Скайуокера и Кайло Рена в храме джедаев – являет собой не факт, а трактовку (как и любое историческое событие в принципе). Эту сцену мы видим трижды: сначала глазами Люка, который явно чего-то не договаривает, потом глазами Кайло Рена, который то ли врет, то ли трактует события сильно по-своему, потом вновь глазами Люка, который не врет... но и истиной воспоминание назвать трудно: речь о сильно субъективном восприятии опять же в состоянии аффекта. И вот это – настоящий прорыв: нас де-факто убеждают в том, что правды о том, что у них там случилось, мы не узнаем никогда. Нет правды на земле...

Но кому нужна эта правда? Джедай существует только здесь-и-сейчас – и только в моральной системе координат. Делай что должно, и будь что будет. Что будет дальше – узнаем через два года. Но уже отрадно то, что теперь – да, только теперь, – в «Звездных войнах», вышедших благдаря Райану Джонсону за пределы ненатуральной и прискучившей уже борьбы Света и Тьмы, возможно действительно всё. Тем, согласитесь, интереснее.

НАВЕРХ