Карел Таранд: Ратас & Co не осмеливаются признать, что руководят партией русских, а их политическая программа – это сплошная русификация

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Каарел Таранд.

ФОТО: Toomas Huik / Postimees

Русский с прямой спиной, который занимается своими делами честно и открыто, может подойти Эстонии, а вот насаждающий русскость бесхребетный представитель коренного народа не особенно, пишет колумнист Каарел Таранд. 

Чем больше общественность Эстонии занимается российским телеканалом ПБК, тем четче становится, что мы полуслучайно зацепились за что-то явно маленькое, но зато серьезное. Уверенность, с которой руководимое Центристской партией правительство защищает нежные коммерческие отношения с этим каналом, говорит о том, что для партии это стратегическая красная черта, переступать которую нельзя, поскольку «позади Москва». ПБК, как лук, шелуху с которого нужно снимать слой за слоем, чтобы добраться до сути проблемы.

Заказ передач у ПБК для информирования русскоязычных иммигрантов сначала всплыл как тема безопасности - и в каком-то смысле так оно и есть, но как всегда, как и в любой другой стране, специалистам по безопасности свойственно перебарщивать со страхами-переживаниями, поскольку, таким образом аналитики зарабатывают себе на хлеб с маслом.

ПБК, как операция, управляемая из Москвы, - это явление, которое исчезнет со временем, как и телевидение в целом, и оно нисколько не поколеблет независимость Эстонии. Но факты расставляют все по своим местам. В 2010 году ПБК имел долю просмотра в 12 процентов по всей Эстонии, но сейчас из этого у них осталось всего пять процентов. За семь лет исчезла почти половина аудитории, несмотря на то обстоятельство, что пошлое и антиинформационное ТВ-развлечение – это первое предпочтение пожилых и менее образованных людей при потреблении СМИ, а демографическая картина русского меньшинства состоит именно из них. Если канал не исчезнет по экономическим причинам, он умрет вместе со своей аудиторией самое позднее в течение 20 лет, став задолго до этого совершенно маргинальным. И инъекции из общественных средств этому умирающему уже не помогут.

Следующей проблемой является вопрос, зачем вообще заказывать передачи на этом канале, как это годами делает таллиннская монопартийная городская власть? «Являясь нашим медиаоператором», как гордо говорит мэр Таави Аас. Есть ли у этого разумная экономическая и правовая основа? Конечно, нет. Наряду с центристами и министр Осиновский объяснил, что нет другого способа достучаться до очень важной группы населения, иначе чем через ПБК как русскоязычный иностранный канал.

Как знают все, для массового информирования людей было много возможностей и до изобретения телевидения. Таким образом, телевидение в целом и ПБК в частности не является безальтернативным. Каждый политик хорошо умеет распространять информацию, например, стучась в двери и беспокоя покупателей в магазине, не говоря об информационных письмах, массовых рассылках, газетах, радио, новых СМИ, встречах с трудовыми коллективами и так далее. Есть библиотеки и компьютерные курсы.

Таллиннская городская власть не предоставила ни одного доказательства того, что она сравнила с точки зрения экономики возможности информирования испытывающих информационный голод несчастных иноязычных русских (как их количество вообще определяется?). Но тут точно известно, что телевидение - наиболее дорогой и неточный информационный и рекламный канал.

Обязанность и право информирования таллиннской городской власти никак не может выходить за пределы города. С большой долей вероятности значительная часть смотрящих передачи ПБК, которые обходятся налогоплательщикам в полмиллиона евро в год, находится в Ида-Вирумаа и в других местах за пределами Таллинна. Если считается, что их необходимо потчевать бесплатной таллиннской информацией, то почему тот же самый благородный принцип не распространяется на общественный транспорт (наверное, на один из них распространялось бы, если бы можно было сделать отдельно эстоноязычный и русскоязычный общественный транспорт)?

Чутко остающийся в границах своей ответственности и прав заказчик не поступал бы так расточительно, как Таллинн поступает с ПБК. Но власти Таллинна не прошли и начальных курсов демократии, и они понимают результаты выборов как право большинства, как это неоднократно объясняли руководители города от центристов по поводу ПБК и так называемых городских СМИ – последним был Раймонд Кальюлайд в передаче ETV «Suud puhtaks». И не только, высокомерно бросая перчатку всему эстонскому народу, они утверждают, что Таллинн – двуязычный город. Что это, если совершенно не подходящий для демократического правового государства правовой нигилизм?

Но было бы ошибкой искать в деятельности столичных властей строгого соблюдения законов и рационального экономического управления в интересах населения, поскольку это не свободная городская власть, а филиал одной партии. Но Центристская партия не может быть заинтересована в независимом информировании о жизненно важных для них вещах, коммуникационная ось партии идеологична, политична и в итоге технологична, то есть единственная ее цель – обеспечить получение власти. Тех, кто смотрел и анализировал оплаченные Таллинном передачи ПБК, не сомневаются, что там происходит постоянное представление Центристской партии и ее членов, перед выборами – предвыборная кампания, у которой нет ничего общего с «информированием населения».

То есть, происходящее сейчас на ПБК под названием передач в общем повторяет то, что четыре года назад Центристская партия делала перед выборами «в качестве информационной рекламы», и к этому нужно так же относиться с правовой точки зрения. В 2013 году история закончилась решениями Государственного суда, которые обязали незаконно потративших таллиннские деньги центристов выплатить их обратно. Один случай закончился уголовным наказанием. Это занимает время, но в том же направлении рулят и эпизоды 2017 года.

Давайте спросим: Центристская партия этого не знает и поэтому ей ничего нельзя вменить? Может, знает, но не может противостоять соблазну? Нельзя забывать, что речь идет о партии, один раз уже наказанной в уголовном порядке, у которой маячит следующее наказание. В конце концов Эстония найдет способ, как со всей строгостью применить положение 48-й статьи Конституции.

Между нахождением Центристской партии у власти и голосами русскоязычных избирателей настолько крепкая связь, что партия готова на любые подлости и кражи, чтобы только гарантировать себе эти голоса. Т.е., чтобы обеспечить власть в Таллинне, Таллинн должен стать русским городом Колывань. Можно даже импортировать людей из Ида-Вирумаа, лишь бы только не выросла доля эстонцев в столице.

Так печально думать, что в любой мало-мальски значимой исторической ситуации среди эстонцев находились те, кто во имя собственной пользы начинал служить чужим господам. Одни снискали известность как можжевеловые немцы, другие - как ивовые русские. В угнетаемой, т.е. все прощающей, свободной Эстонии? Эдгар Сависаар, наверное, очень хотел бы быть русским и жить под московскими князьями. Но эстонское правовое государство ему этого не позволило, отдав обманщика под суд.

Его духовные наследники Юри Ратас, Таави Аас, Майлис Репс и Кадри Симсон – новоиспеченные ивовые русские, поначалу этого немного стесняющиеся и скрывающие. Они почему-то еще не решаются сказать, что руководят партией русских и их политическая программа является и может быть только русифицирующей.

Это очень плохо, что чисто русские партии в Эстонии развалились на рубеже веков, и Центристская партия превратилась в политическое представительство русского населения с эстонским фасадом. Это, прежде всего, было обманом эстонцев, которое происходит до сих пор. Но фасад быстро разрушается. Низшие ряды членов партии тихо, но уверенно заполнили инородцами.

В один не очень далекий день Центристская партия официально станет русской партией. Молодое поколение центристов преимущественно неэстонского происхождения. Среди членов моложе 30 лет, если оценивать по именам, эстонцев 37 процентов, а неэстонцев – 63 процента (доля эстонцев в возрастной группе 20-30 среди населения страны составляет 72 процента). В числе центристов в возрасте до 25 лет, процент эстонцев составляет всего 28, а их доля в населении страны – 75 процентов. На каком языке центристская молодежь вообще проводит свои службы-собрания?

Чем быстрее русскоязычные захватят Центристскую партию, тем лучше. Поскольку чисто русская партия ни на каком уровне не получит единовластие в Эстонии, правда, их могут взять в коалицию. Если нет единовластия, нет и систематической кражи общественных денег и их отчаянного направление в учреждения, которые не могут действовать заодно с интересами Эстонии. Русский с прямой спиной, который делает свои дела честно и открыто, может хорошо подойти Эстонии. Насаждающий русификацию бесхребетный представитель коренного народа – ни в коем случае. 

НАВЕРХ