Олег Чубаров: мы с 2014 года требуем повысить безопасность на переездах

Олег Чубаров в студии Postimees

ФОТО: Pm

После вчерашнего происшествия под Кейла, когда в результате столкновения грузовика с пассажирским поездом пострадали девять человек, а существенные повреждения получили автомобиль, поезд и сама железная дорога, правление Eesti Raudtee вышло с пресс-сообщением о том, что будет требовать установки светофоров и шлагбаумов на всех переездах страны. По словам руководителя Профсоюза железнодорожников Эстонии Олега Чубарова, этот вопрос поднимается с 2014 года, но до реализации проекта дело так и не дошло.

- Сегодня утром вы разослали обращение, в котором потребовали повышения безопасности на переездах. Ваше заявление о необходимости оснастить все переезды светофорами и шлагбаумами вышло уже после того, как руководство Эстонской железной дороги заявило о том, что решило это сделать. Получается, что вас опередили?

- На самом деле нет. После случившегося я вчера утром позвонил руководству дороги и говорил на эту тему. Но дело в том, что этот вопрос мы начали активно поднимать еще в 2014 году. Мы говорили, что нужно изменить систему переездов, чтобы сделать их безопаснее: одной из причин для беспокойства стала другая авария - в Раазику, в результате которой погибли два человека и пострадали 11. Тогда мы давили и на то, что есть требование Европейского союза, который настаивает на создании безопасных условий для работы для машинистов.

Европейский профсоюз машинистов на примерах объяснил, насколько опасна ситуация, когда машинист приближается к переезду и не знает, к чему ему нужно готовиться. Эти стрессовые ситуации наносят существенный вред и здоровью, и работе. Если один раз ты уже попадал в такую аварию, ты всю жизнь будешь бояться этого момента – приближения к небезопасным переездам. Именно поэтому на европейском уровне было сделано предложение снабдить все переезды полным комплектом оборудования, обеспечивающего безопасное движение. Конечно, и это не дает стопроцентной гарантии, поскольку есть контингент, который патологически не хочет соблюдать правила движения, но это значительно влияет на повышение уровня безопасности на дороге.

Тот участок дороги, на котором произошла вчерашняя авария, очень ярко показывает, насколько важно принять дополнительные меры. Там прекрасная видимость, и если ты трезв и не отвлекаешься от дороги, то ты не можешь не заметить приближения поезда. Но если учесть, что такая тяжелая авария произошла именно там, это еще раз говорит о том, что необходимо дополнительное оборудование, которое принудительно остановит автомобили - и тем более грузовики - перед идущим по железной дороге поездом.

В 2014 году и министерство, и Эстонская железная дороги придерживались той позиции, что у нас нет средств, чтобы установить повсюду шлагбаумы. Но они ссылались и на другое мнение – у нас очень безопасные переезды и количество аварий не дает оснований утверждать, что ситуацию нужно срочно менять. Я не знаю, сколько должно произойти аварий и сколько людей должно пострадать и погибнуть, чтобы ситуацию назвали тревожной: 10, 20 или 25? На самом деле это вопрос ответственности, которую нужно взять на себя, и довести дело до конца.

- Но теперь, судя по сообщению руководства Эстонской железной дороги, решение принято и на всех переездах светофоры и шлагбаумы будут установлены?

- Я скажу так: решение может быть принято и совет дороги даже может его утвердить, но все зависит от финансирования. Это очень недешевый проект. Прежде все переезды были прикреплены к каким-то станциям, и тогда сделать это было намного проще. Сегодня же многие станции ликвидированы. И чтобы следить за работой светофоров и шлагбаумов на конкретном участке, нужно приложить дополнительные усилия. Конечно, технология тоже не осталась на месте, появились автоматические шлагбаумы. Но все это требует и финансового, и человеческого ресурса. Сегодня у железной дороги не хватает средств, чтобы все это обеспечить. А значит, участие в проекте должно принять и государство, которое найдет дополнительные средства для решения этого вопроса.

- И тут возникает препятствие – на реализацию проекта нужно найти деньги, но денег нет.

- Да. Поэтому прежде всег, нужно определиться с приоритетами. Что для нас важнее: RailBaltica или безопасность жителей нашей страны?

- RailBaltica – это международный проект, в котором у Эстонии есть свои обязательства.

- Да, это – международный проект, в который мы вкладываем огромные деньги. Поэтому я говорю о приоритетах. Второе – нужно искать дополнительные средства. Для этого и существуют министерства и департаменты, в которых работают люди и получают за свою работу зарплату. Это их обязанность.

- Согласитесь, Эстонию нельзя обвинить в том, что у нас совсем нет системы безопасности на железной дороге. В городах на всех переездах есть и светофоры, и шлагбаумы. За пределами города, даже на таких вот переездах третьей степени, где нет населенных пунктов и интенсивного движения по трассам, сложно не заметить, что ты приближаешься к переезду: это и дополнительная разметка, и множество знаков. То есть получается так, что для того, чтобы заставить людей соблюдать правила дорожного движения и исключить вероятность страшной аварии, нужно вводить дополнительные ограничения, устанавливать шлагбаумы, или, как в других странах, возводить поднимающиеся трамплины или целые заборы.

- Вопрос в том, что беду проще предотвратить, чем разбираться в том, кто виноват и как закрывать все те дыры, которые образуют такие происшествия. Если бы был шлагбаум, остановился бы тот водитель грузовика, который врезался вчера в поезд под Кейла? Я думаю, он бы остановился. Такое нахальство, чтобы сбить шлагбаум и поехать дальше, у нас, к счастью, не часто встречается. А теперь посмотрим на вчерашнюю аварию.

Пострадали люди, пострадала техника, для ликвидации задействованы огромные силы. Стоимость всего этого намного больше, чем установка шлагбаума и его годовое обслуживание. Отсюда и возникает вопрос: куда мы вложим эти деньги – в ликвидацию последствий аварии, в лечение людей, если их вообще можно вылечить, а не возникнет инвалидность, которая тоже потребует больших и длительных затрат? Кроме того, после аварии другие люди садятся в поезда и понимают, что они не находятся в безопасности. Или же мы вложим эти деньги в строительство преград, которые в большей степени способны предотвратить саму вероятность возникновения таких ситуаций?

- Как вы все же считаете, на той волне, которая поднялась сегодня, этот вопрос будет решен и доведен до логического конца, или все опять упрется в деньги и затихнет до следующей аварии?

- Завтра состоится собрание правления нашего профсоюза. На нем мы подготовим письмо-обращение и к правлению железной дороге, и к совету, и к министерству с требованием начать проекты и делать это прямо сейчас, поскольку бюджет следующего года будет составляться в этом году.

- Это одна сторона дела и она больше теоретическая. Практически все может упереться в деньги. Где их взять?

- Это уже работа министерства. Можно, конечно, прорыть туннель до Хельсинки, но это никак не повысит повседневную безопасность жителей страны. Я уже говорил – это вопрос приоритетов. И приоритеты должны быть поставлены так, что безопасность жителей должна оставаться вне конкуренции. Поэтому, где они найдут деньги – это их проблемы. Должна быть поставлена ясная задача, за которой должно последовать действие. И чем быстрее мы это сделаем, тем больше денег в итоге мы сэкономим. Уменьшится количество аварий, уменьшатся расходы на ликвидацию их последствий.

- Скажите честно, вы настроены оптимистически или есть опасения, что все сойдет на нет?

- В моей практике были два негативных результата в этой области, и я не хочу, чтобы был третий. Это вопрос безопасности людей и вопрос доверия к железной дороге.

НАВЕРХ
Back