Никто не запрещает флирт

Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Аэт Куузик

ФОТО: Feministeerium

Неверно распространять на всех людей свою личную готовность терпеть шлепки по ягодицам, обращение «милочка» и тому подобное, пишет на сайте Feministeerium Аэт Куузик.

В последнее время все шире распространяется мнение, что мужчины более не должны проявлять симпатию по отношению к женщинам, поскольку существует опасность того, что они тотчас же заслужат репутацию «домогателя», как считает французская актриса Катрин Денёв, высказавшая свое мнение в газете «Le Monde». «Если вообще кому и сочувствовать, так это мужчине средних лет», – заявила недавно Мария Авдюшко в Postimees. Скоро уже невозможно будет даже флиртовать, поскольку под запрет попадут любые проявления внимания. (Как можно запретить это?)

«Но если это не ущемление прав мужчин, тогда что же это?», – скорбно ропщет Аарне Мяэ в «Virumaa Teataja». Он считает, что мужчин также обижает, когда женщины одеваются излишне смело, оголяя различные части тела. (Если бы актеры явились обнаженными даже на церемонию вручения «Золотого глобуса», то и в этом случае никто не имел бы права вторгаться в их личное пространство и требовать монашеского одеяния).

«Кампания #MeToo уничтожила также презумпцию невиновности», – утверждает Карин Лаури в газете «Eesti Päevaleht», где, кроме прочего, она пишет, что гнусное поведение Вайнштейна и Спейси не касается простых смертных. (Касается! Да еще как!). Однако не у всех есть силы говорить об этом. Сложные темы легче освещать тем, кого хоть немного слушают).

Тоомас Кирсс беспокоится с телеэкрана о том, что рассказы о домогательствах лишают работу всяческих радостей. Отсутствие возможности проявить влечение означало бы, по его словам, что на работе нельзя будет запросто шлепнуть кого-нибудь по заду. (Особенно прискорбно то, что Эстонское национальное телерадиовещание – ERR – активно поддерживает эту дичь, поскольку из уст ведущей Ану Вяльба не последовало ни одного критического высказывания на эту тему. Так это и есть затаптывание белых мужчин?).

Нормальное желание – не испытывать страх

Я не знаю, обратили ли эстонские читатели внимание на то, что на статью с мнением Денёв последовал целый ряд критических высказываний? А также на то, что актриса принесла извинения за свое выступление, которое, возможно, могло оскорбить жертв домогательств? Скорее всего, нет, поскольку эстонские издания не очень рьяно их отражали.

Вероятно, именно поэтому большинство людей в Эстонии воспринимает выступления на тему домогательств просто как охоту на ведьм. Как нападки на белого мужчину.

На самом же деле то, что люди могут открыто рассказывать свои истории, – это нормально. Таким же нормальным является желание не испытывать страх. И, в конце концов, все могли бы действительно и в полной мере понять, что такое эмпатия.

Все люди разные, и история каждого из них отличается от истории другого. Это нас и объединяет.

Так что же такое эмпатия? Мария Авдюшко считает себя девушкой из Восточной Европы, которая всегда получала удовольствие от того, что привлекала внимание мужчин. Прекрасно! Она имеет право наслаждаться тем, чего желает. Однако ошибочно предполагать, что если ей что-либо нравится, то это нравится и кому-то другому. Следовательно, неверно распространять на всех людей свою личную готовность терпеть шлепки по ягодицам, обращение «милочка» и прочее.

Возможно, Авдюшко просто не отдает себе отчет в том, что говорит, поскольку она не имеет соответствующего опыта. Что она не знает, что домогательство начинается там, где внимание приобретает недопустимый характер. Когда не действует согласие обеих сторон, поскольку у одной стороны нет намерения спросить об этом другую, или отсутствует понимание того, что это вообще важно. А все потому, что она (эта сторона) всегда могла действовать, как ей взбредет в голову.

«Это война между полами!» – разжигают конфликт белые мужчины, над которыми «нависла угроза». Нет, это не гендерный вопрос! Это власть одного над другим, позволяющая ему делать то, что он хочет. И ключевым вопросом как раз и является власть, а не пол. Уже сам факт того, что большинство пострадавших – женщины, а домогающиеся – мужчины, всего лишь указывает, где сосредоточено больше власти. Газета «Нью-Йорк таймс» недавно писала также и о сексуальном насилии между мужчинами, когда непристойные предложения делал профессиональный фотограф и от домогательств страдали модели, опасавшиеся потерять работу.

Что может нанести травму?

«Не каждое событие оставляет травму на всю жизнь!», – слышим мы некоторые голоса, раздающиеся в интернете. Может ли нанести травму выслушивание непристойных замечаний на рабочем месте? А может ли травмировать касание области паха после того, как, проголосовав на дороге, ты садишься в чужую машину? Может ли травмировать изнасилование в браке? И кто же тот вышестоящий, который устанавливает допустимые границы душевной травмы?

Причем те отдельные случаи брошенных на улице вслед женщине замечаний, вероятно, не были бы так ужасны, если бы они не относились к разряду всех остальных проявлений сексизма и пренебрежительного отношения, с которыми мы сталкиваемся в обществе. Однако они все же происходят и образуют то скверное единое целое, в которое большинство женщин вынуждено окунаться каждый день.

То, что мы неспособны серьезно воспринимать травмы других людей, свидетельствует о том, что мы слабы как общество. Это признак такого общества, в котором лишь одна группа имеет право определять, что она может делать, и другой остается только смириться с этим. Это недостаток способности к воображению.

И к такому обществу принадлежат, конечно же, и те, кто всегда с готовностью подпевает. Люди, которые хотят быть немного более прикольными, чем #metoo. Те, кто не признают ни собственной хрупкости, ни ранимости других.

Недостаток силы воображения

«Почему ты ничего не сказала?» – звучит основное обвинение, когда кто-нибудь рассказывает свою произошедшую в молодости историю домогательства. – Если ты не поняла, что что-то происходит, то значит с тобой самой что-то не так». Однако я хочу спросить у того же самого домогающегося: «А почему ты не думал? Почему ты начинаешь лапать, публично демонстрируешь половые органы, словесно оскорбляешь, считая, что это приемлемо для другой стороны? Что позволяет тебе думать, что это нормально?»

Нет! Не нужно запрещать флирт или ограничивать его какими-то рамками. Однако важно понимать, чего хочет другой человек. Я могу теоретически попытаться представить себе, что неожиданное лапанье в автобусе для кого-то может быть чем-то вроде флирта и комплимента. Конечно! Пожалуйста! Я не намерена стигматизировать чьи-либо предпочтения, однако для других это может быть неприемлемым. Именно здесь и проходит та самая граница. Если какие-либо действия приемлемы только для одного участника, то в таком случае должна возникать стена, и свои собственные границы никоим образом нельзя распространять на другого. Но что при этом можно сделать, так это слушать и учиться. Овладевать правилами общения и проявления нежности. Теми, что делают всех нас сильнее. И учиться тому, что эмпатия не означает «я в твоем положении», а, наоборот, «ты на своем собственном месте». А тем, кто не способен видеть разницу, придется, вероятно, на самом деле прекратить демонстрировать свои «проявления внимания».

#metoo не является требованием особого обхождения, но призывом к обеспечению гарантии безопасной среды, в условиях которой, кстати, можно будет свободно флиртовать, заниматься сексом и надевать все, что пожелаешь.

Призываем поделиться своими историями, связанными с сексуальными домогательствами. Это серьезная просьба, но мы верим, что это принесет пользу и позволит вывести на свет божий неприятный опыт многих людей, а также поможет исцелению личности и общества. Мы тронуты откровенностью наших адресатов. Истории вы найдете здесь (они добавляются все время), их также можно постоянно отправлять по адресу minaka@feministeerium.ee.

НАВЕРХ