«Леди Бёрд»: всегда возвращаясь домой

Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Леди Птичка (Сирша Ронан) и ее возлюбленный Дэнни (Лукас Хеджес): смешная идиллия, которая выльется в смешную трагедию.

ФОТО: Wkimedia

«Леди Бёрд», ну или «Леди Птичка», дебютный фильм режиссера (и автора сценария) Греты Гервиг, – вроде обычное кино, но вот только такого уже почти и не делают, потому что честный подростковый фильм, – зверь редкий, занесенный в Красную книгу кинематографа, пишет журналист Николай Караев.

Если коротко: это фильм о юной Кристин Макфирсон (Сирша Ронан), которая сама себя называет «Леди Птичка» – и всем велит себя так называть, потому что должны же быть какие-то радости в жизни старшеклассницы. Всё остальное Леди Птичку не радует совсем. Учится она в католической школе калифорнийского городка Сакраменто, население которого – примерно как в Таллинне; по американским меркам вроде ничего, но, понятно, это не Сан-Франциско и тем более не Нью-Йорк, а захолустье, названия которого в городах-миллионниках мало кто слышал.

«Двадцать сантиметров для Святого Духа!»

И вообще западное побережье с ее Калифорнией Леди Птичке уже вот где. Она мечтает вырваться в тоже большой, но совсем иной мир побережья восточного, поступить в престижный университет вроде тех, что входят в Лигу Плюща, но, конечно, до Лиги Плюща ей как до небес, это вузы элитарные, туда принимают либо с отличной успеваемостью, либо с тугой мошной. У Леди Птички нет ни того, ни другого.

Ее семья страшно бедна: мать – медсестра, отец вот-вот потеряет работу, брат (латиноамериканец Мигель – родители Кристин усыновили его, потому что своих детей у них не было, а потом появилась на свет Леди Птичка) – кассир в лавке в бедном районе. А взрослеть и так тяжело, пора влюбляться, но первая любовь оказывается геем, вторая – вруном и му... нехорошим человеком, ежедневные молитвы в католической школе задолбали – и ты ко всему прочему не красавица. (Это смешно само по себе: одна из самых красивых актрис мира играет некрасавицу – а с другой стороны, мало ли вокруг красивых людей, считающих себя уродами?)

Но... но. Если бы на этом всё и кончалось, «Леди Птичка» не представляла бы собой ничего особенного. В Голливуде кино о подростковом бунте как таковом – славная и давняя традиция. Всякая культура справляется с подростками, в том числе женского пола, по-своему. В Америке, такое впечатление, бунт встроен в систему социализации: в какой-то миг подросток, если он хочет стать успешным и тем самым воплотить в жизнь Американскую Мечту, просто вот обязан задолбаться, собрать чемоданы и рвануть в светлое будущее, оставив всё то, что его тяготило, за спиной. Под закадровый рок-н-ролл торжествующая героиня въезжает в мегаполис Американской Мечты. Титры. Счастье. Хэппи, туды его в качель, энд.

Постеры «Леди Птички» сознательно стилизованы под средневековую картину. На постере – Кристин Макфирсон (Сирша Ронан).

ФОТО: Wikimedia

С реальностью всё это соотносится так же, как реклама газированных напитков: люди, да, их пьют, и довольно часто, но никто при этом не танцует и не озаряет мир улыбкой идиота. С подростковым бунтом – похожая история. «Леди Птичка» – кино о том, как это бывает в действительности. Очень спокойное кино про обычную жизнь. В которой – сюрпрайз! – и скрыто самое-самое главное.

Например: казалось бы, католическая школа – самое место для бунта. Католическая школа в XXI веке – вы серьезно?.. Но только эта школа – настоящая, как и Сакраменто вообще. С одной стороны – со всеми католическими притопами и прихлопами: молитвы, проповеди, службы; монахини наблюдают даже за танцами – и тем, кто друг к другу прижимается, делают замечание: «Двадцать сантиметров для Святого Духа!» Дэнни, первая любовь Леди Птички, будучи застигнут в туалете целующимся с другим подростком, умоляет: «Только никому не говори!» – семья у него консервативная (и богатая), американско-республиканская, в гостиной до сих пор висит постер с Рейганом – и не дай боже кто-то окажется геем. С такими вещами в Сакраменто строго. Да что там: подружка Мигеля, Шелли, живет в одном доме с его семьей – из родного ее выгнали «за добрачный секс»...

Тройное возвращение

Кажется, после такого проявления любви к своим ближним невозможно не стать неверующим. Однако есть и другая сторона. Когда Леди Птичка в бунтовском порыве подшучивает на директрисой, монахиней Сарой, и украшает ее машину так, как украшают машины новобрачных, надписью: «Вышла за Иисуса Христа!» – сестра Сара, истинная христианка, ничуть не обижается. «Это было так забавно! – смеется она. – Только ты ошиблась. Я – невеста Христова уже сорок лет...»

Героиня с лучшей подругой (Бини Фельдштейн): старшеклассницами в американской католической школе быть нелегко.

ФОТО: Wikimedia

Вообще, если смотреть «Леди Птичку» внимательно, можно разглядеть в том числе то, что не всегда понятно нам в нашей насквозь уже светской культуре: как можно, окончив католическую школу, сделаться атеистом – но и стать хорошим человеком, из которого ничто никогда не выбьет понимание того, что весь мир состоит из моральных ценностей и любви. Ведь что такое эта любовь? Если ты влюблена, это любовь? Если ты с кем-то спишь, это любовь? А если мать тебя ругает – она тебя любит? Очень важно, чтобы в какой-то момент рядом появилась сестра Сара – и сказала: «А ты не думала, что любовь – это всего-навсего внимание?..»

Таких перевертышей в фильме много. Он вроде и о подростковом бунте, но получается всё как-то наоборот: героиня бунтует, а результат ее не радует. Вот она бросила старую подругу, завела новую, популярную в школе девочку из богатой семьи, насолила вместе с ней директрисе – а не радостно, и скандала не вышло. Вот случился долгожданный первый секс – и ничего, кроме разочарования, не принес (будем честны: так ведь часто и бывает). Вот отметила ты свое совершеннолетие, купив всё то, чего до сих пор покупать не имела права, включая журнал для взрослых с голыми мужиками, полистала этот журнал... ну и что, собственно?

Якобы вехи якобы взрослой якобы жизни, которые услужливо подсовывает нам в виде стереотипов массовая культура, как ни крутите, фальшивы. Настоящий обряд перехода, истинная инициация в нормальную взрослость, – совсем другая: когда уходишь, а потом возвращаешься, потому что любишь. Возвращаешься хотя бы в сердце. Как пел Леонард Коэн: «Every heart to love will come, but like a refugee» – «Всякое сердце придет к любви, но лишь как беженец». В «Леди Птичке» таких потерь-возвращений три. Сначала героиня вернется к подруге, с которой скоро расстанется навсегда; потом – в свой городок, но только лишь в воображении; наконец – самое удивительное возвращение: бредя по незнакомому Нью-Йорку, Леди Птичка придет в католическую церковь, потому что... потому что.

«Ты веришь в Бога?» – «Что? В Бога?! Нет». – «Почему?» – «Вера в Бога... это же смешно». – «Удивительно... Люди называют друг друга именами, которые дали им родители, но не верят в Бога...» Кому верить в Бога смешно, а кому наоборот. Кому взрослая жизнь – это свобода и независимость, а кому – вечное возвращение домой. Даже на чужбине, потому что дом – это твое сердце, ну или, если хотите, Бог.

Такое вот спокойное кино про обычную жизнь, после которого выходишь из кинозала чуть другим. Да, простые вещи – они иногда самые важные. Плакать, слушая аудиокнигу Уильяма Фолкнера. Дружить. Влюбляться. Любить родных. Тосковать по родному захолустью. Взрослеть, не теряя ребенка внутри. «Леди Птичка» – прекрасный и удивительный фильм. Точно для таких, как я. Может быть, для таких, как вы.

НАВЕРХ