"И стало так...": фантазия для режиссера и двух актрис

Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Сцена из спектакля "И стало так..."

ФОТО: Николай Хрусталев

Трудно предположить из каких закромов собственных пристрастий или творческого опыта актер и режиссер Русского театр Артем Гареев извлек на свет божий прозу Надежды Тэффи, но факт остается фактом: в результате возник спектакль «И стало так…», который отдельным цветком расцвел на клумбе постановок нынешнего эстонского театрального сезона. Цветком редким, ни на что не похожим, хотя речь ведется о непреходящем – свободе и несвободе, зависимости и независимости.  

Конечно, дело здесь и в самой Тэффи, не просто популярной, но суперзнаменитой в России первых лет минувшего века. Тэффи, еще не подозревающей, что она обречена на эмиграцию, что на долгие годы будет удалена, вычеркнута из памяти на родине, но потом возвращена в статусе чуть припорошенного временем классика.

Стоит заметить, что режиссера Гареева постоянно привлекают авторы с «лица необщим выраженьем». То он ставит «Врага» бельгийской писательницы, баронессы Амели Нотомб, то «Бред вдвоем» француза Эжена Ионеско, теперь вот Надежду Тэффи. Но на этот раз Гареев представляет не только писательницу, ставшую одним из символов российского Серебряного века, но еще и рискованно вторгается на минное поле, имя коему – Женщина. А тут уже не до шуток, потому что себе дороже убеждать: когда речь о женщинах, что про них ни скажи, все обернется банальностью. Хоть и может показаться, что Гареев, дабы не будить лиха, шуткой отделаться и решил. Но всё не так просто, пусть в глаза даже и бросается, что возводить сложные психологические конструкции спектакль демонстративно не намерен, более того, нередко тяготеет чуть ли не к аттракциону и, страшно сказать, едва ли не к буффонаде.

Чем представление затягивает сразу, так это желанием в крохотном сценическом пространстве кафе Chapters boutique воссоздать и скрупулезно выстроить ностальгический кусочек еще той, канувшей в вечность, благополучной, похожей на старинный романс, русской жизни начала ХХ века. С ее картонками, шляпками, перьями, перехваченными ленточками подарочными пакетиками, массивной золотой подковой на золотой же цепи, аксессуарами и духами, еще чем-то ажурным и бесплотным, что недотепам мужчинам представляется сущей чепухой, а для женщины - смысл жизни, если она, конечно, не феминистка.

Можно только представить себе, как «начинялось» это ретро светом и музыкой,  костюмами и предметами, восхититься работой, которую проделали художницы  Диана Денисова и Олеся Сницар, так что сразу было видно, что без женской руки дело не обошлось: эти шляпки-горшочки, эти монументальные шляпы-шатры, под полями которых в дождь наверняка могли бы укрыться сразу несколько человек. А  конструкция в центре сцены - сначала распахнутый шкаф, а поверни его - белый стеллаж в салоне красоты. Словом, на условия для общения нескольким, меняющим имена и характеры, героиням Ларисы Саванковой и Натальи Дымченко жаловаться был бы грех. А вот с личным у скромной Олечки Розовой, мятежной Демонической женщины или у нескольких  других дам, представленных нам, оказалось, пожалуй, не очень. Может, потому Тэффи из женской солидарности к своим персонажам не относилась едко или язвительно, хоть и спуску им особо не давала.

Для пролога и эпилога Гареев предпочел предисловие к сборнику рассказов Тэффи «Человекообразные», и этот выбор в разговоре о спектакле представляется единственно спорным. В этом тексте писательница, цитируя Ветхий Завет, размышляет о серьезном, вечном, некоторым образом философствует даже на тему двух условных типов существ, одни из которых  -  люди, а другие – человекообразные, одни - настоящие, другие - не очень и так себе.

Словом, желая этого или нет, создатели спектакля как бы готовят нас и к тому, над чем стоит призадуматься. Но уже спустя буквально пару минут, облегченно вздыхаешь: оказалось, что между малорадостным обещанным и предъявленной нам реальностью представления - с каруселью разнообразных женских характеров, нередко шаржированных, но узнаваемых, живых, конкретных и непредсказуемых в проявлениях, как это случается, когда речь идет о представительницах прекрасного слабого пола – большая разница. Так что оперировать здесь термином "человекообразность" как-то даже язык не поворачивается. И  ответственность за эту нестыковку в равной степени делят и режиссер Артем Гареев, и актрисы Лариса Саванкова и Наталья Дымченко.

Нас погружают в раствор  отличающегося настоящей театральностью яркого зрелища, где есть место всему – улыбке, хохоту, но и вздоху, заметьте, сочувствия. То, что произошло, к примеру, с Олей Розовой в чрезвычайной истории с воротником,  случилось, кажется, именно сегодня, сейчас - ведь конфликт между желаемым и реальностью еще никто не отменял и вряд ли отменит. А ситуация со взаимными визитами тяжким камнем лежит не только на душе двух явленных дам. Практически все мы постоянно находимся в плену условностей и «хорошего тона», не зря же у Чехова есть про «ненужные дела, ненужные разговоры все об одном, что отхватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы…» Один в один горюет об этом в спектакле Гареева одна из героинь Ларисы Саванковой.    

Если попытаться коротко сформулировать, чем заняты в спектакле «И стало так…» Саванкова с Дымченко, то я бы сказал – отрываются по полной. Моментальный переход из одного состояния в другое, чувство партнера, умение держать ритм и паузу, испытывать немалую  физическую нагрузку и выглядеть так, словно ее не существует - это из области профессии, а вот самоотверженность и самозабвенность, без которых в театре ничего не случается, - это уже из области человеческого.

Отдельное спасибо тем, кто придумал эту затею и вложился в нее. Это уже само по себе дорогого стоит.  

НАВЕРХ