Другая Москва, другой Петербург

Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Елена Скульская.

ФОТО: Tairo Lutter

В Таллинне нет цирка. Ужасно жаль, потому что цирк сейчас – самое важное из всех искусств. Во всем мире. В начале 90-х по городам бывшей империи гастролировал цирк-хоррор (соответствовавший времени): красивые обнаженные девушки кувыркались в небольшом водоеме вместе с акулами. Сборы поначалу были очень достойными, но затем в районе примерно Воронежа акулы девушек сожрали, что вяло пообсуждала пресса, и эксперимент заглох.

Сегодня цирковая актуальность – сексуальные домогательства. Причем тридцатилетней примерно давности. Причем речь идет не о слепоглухонемых сиротах, терзаемых монстрами, но успешных актрисах, проливающих крокодиловы (акульи) слезы над утраченной по вине их продюсеров невинностью!

Вполне вероятно, скоро мы начнем обсуждать, удобно ли в гостях красть серебряные ложки: гениям, например, несомненно, можно, а вот малоодаренным людям – не рекомендуется.

Или еще одна важная тема: как вести себя в театре? В Москве, в театре Ленком, на спектакле Константина Богомолова «Борис Годунов», трижды загоралась на экране надпись: «Народ собрался на площади. Народ – быдло». Из зала раздались крики: «Поняли уже, хватит! Поняли, что вы считаете нас быдлом!» А надпись опять появилась. На сцене был выдающийся артист Александр Збруев, игравший Бориса Годунова и отмечавший этим спектаклем свое 80-летие.

Какой-то зритель вскочил и обратился к Збруеву: «Как вам не стыдно?! Вы же народный артист! Неужели не можете поговорить с нами серьезно?!» – «Серьезно?» – переспросил Збруев, достал пистолет и выстрелил в спрашивавшего. Рубашка зрителя залилась кровью, его подхватили под руки и выволокли из зала. Спектакль продолжился, но этот цирковой номер был столь натуральным, столь отвечал обычаям нашего времени, столь был похож на правду, что не вызвал в зале ни смеха, ни аплодисментов. Серьезный такой цирк. Без страховки.

Если помните, то Гришка Отрепьев, будущий самозванец, выдававший себя за царевича Димитрия, живет в монастыре и слушает рассказы своего наставника Пимена. А Пимен пишет летопись. Так вот у Богомолова Пимен пишет «летопись» наколками на спинах «монахов», а Гришка Отрепьев в исполнении Игоря Миркурбанова — обычный уголовник, произносящий текст Пушкина с особой кривляющейся, как бы пританцовывающей интонацией. И текст Пушкина прекрасно принимает и охотно впитывает, не сопротивляясь, и обстановку, и персонажей, и веселую уголовщину, отменяющую хоть какие-то нравственные ограничения.

Является ли мир театра неприкосновенным и высокодуховным храмом искусства? Это всё пустые слова, а реальность настаивает на том, что от сумы и от тюрьмы и здесь нелепо зарекаться! И потому веселый цирк, где Иван Горозный легко становится Сталиным, а изгнанник Курбский Березовским – прямое линейное попадание, а не сложная аллюзия.

Под куполом… театра

Андрей Могучий в Петербургском Большом драматическом театре начал театральный сериал по мотивам «Трех Толстяков» Юрия Олеши. Там гимнаст Тибул реально ходит по канату, натянутому под «куполом» театра, бесстрашная Суок, подобно Любови Орловой из легендарного «Цирка», выполняет сложные номера, свесив ножки с высоко подвешенного обруча и размахивая красными флагами. Ручной медведь игриво задирает юбочки веселым участницам балаганчика. Ученый Гаспар Арнери карабкается по вертикальной стене: в стене образуются трещины, окна, пробоины, оттуда на сцену сваливаются разнообразные персонажи.

Есть в спектакле отсылка к «Звездным войнам», есть рассказы о сгустках темной негативной энергии, Сатурн встречается с Юпитером, что непременно сулит человечеству всевозможные беды. Весело, страшно, забавно, но поиски смысла завели бы вас в полнейший беспросветный тупик – как если бы вы хотели извлечь нравственный урок из циркового представления – уверяли бы сами себя, что гимнасты, работающие со страховкой – политические конформисты, а бесстрашные лихачи под куполом – праведные борцы за идею.

И при этом есть стойкое ощущение, что всё – про нашу жизнь!

Есть в Петербурге спектакль, который идет под непрерывные аплодисменты – «Гамлет» в постановке Юрия Бутусова. Того самого руководителя театра Ленсовета, который подал заявление об уходе из-за произвола дирекции.

Очень-очень цирковой спектакль: Офелия там просто выходит в виде Пьеро с забеленным лицом, готовая (точнее, готовый) затрястись и зарыдать в любой момент; есть и вторая Офелия – девушка, и Гамлет - разумеется, девушка. И представление заканчивается аккурат перед поединком Гамлета и Лаэрта, и зритель так и не узнает, что все умрут... Гамлета отговаривают сражаться. Но он кричит, что всё равно выйдет на бой; яркий свет заливает его вдохновенную фигуру, зрители пребывают в большом затруднении – перед началом спектакля некто за сценой говорит со своим приятелем по телефону и спрашивает: «Чем заканчивается «Гамлет?», а приятель отвечает: «Не припомню!», а в зале никто не то что не улыбается, а, напротив, переглядываются люди, пытаясь, как и телефонный персонаж, вспомнить – чем же заканчивается? То есть многие, может быть, и помнят, но не смеют настаивать, поскольку сегодня в театре всё меняется, всё возможно.

… Ужасно жаль, что эти три спектакля, которые я выбрала из московско-питерского репертуара, никогда не побывают на гастролях в Таллинне, такие спектакли, точно отражающие настроение российского театрального мира, не попадают к нам, мы всё больше кормимся секонд-хэндом на выезде.

Юбилей "Новой газеты" 

Несколько лет назад тогдашний главный редактор московской знаменитой, бесстрашной и талантливой «Новой газеты» Дмитрий Муратов приезжал в Таллинн, чтобы получить орден за выдающийся вклад в журналистику.

Заведующая отделом культуры газеты Ольга Тимофеева участвовала как актриса в последних «Днях Довлатова в Таллинне», на которые, кстати, приехали многие сотрудники издания.

Мне выпала честь быть приглашенной на только что состоявшийся 25-летней юбилей этой газеты, с которой сотрудничают лучшие писатели России и мира, лучшие поэты, исследователи, публицисты, артисты. Поразительная особенность «Новой»: восьмидесятилетние мэтры весело принимают в свою компанию двадцатилетних единомышленников; в коллективе представлены все поколения людей, готовых очень многим пожертвовать ради того, чтобы понятие газеты ассоциировалось с понятием правды. И еще все они дорожат качеством текста, что вообще почти невероятно!

Дело, может быть, не только и не столько в том, что на юбилее был чудесный концерт с участием Сергея Юрского, Юлия Кима, артистов театра РАМТ, Чулпан Хаматовой, Дмитрия Быкова, Юрия Роста; Михаил Горбачев пел романсы на стихи Лермонтова; дело в том, что юбилей праздновала одна компания, – это когда-то было нормой для создания чего-то стоящего, а сейчас стало редчайшим исключением.

Сергей Юрский сказал: "Три раза в неделю я получаю «Новую газету». Три раза в неделю я знаю с утра, что мои страхи, моя боль, мои сомнения будут разделены моими единомышленниками. И это ощущение родства и солидарности утешает меня и поддерживает".

… Персонажи публикаций «Новой газеты» время от времени грозят убить авторов статей. И совсем не так, как это сделал на спектакле «Борис Годунов» Александр Збруев, а настоящими пулями из настоящих пистолетов.

И это не только ужасно, это – повод гордиться своей профессией, которую часто называют продажной, но которая порой вынуждает заплатить за нее своей жизнью.

… В нашей стране так много пишут про одну Москву, один Петербург, что мне очень захотелось написать про другую Москву и другой Петербург: надо ведь время от времени наводить на резкость глазной хрусталик и присматриваться к очевидному, чтобы засомневаться в своей убежденности.

НАВЕРХ