Интервью с пилотом: все началось, когда я упал с пятого этажа

  • Он упал с пятого этажа в возрасте четырех лет и захотел стать пилотом
  • Поначалу ему помешало стать пилотом плохое зрение
  • Он был вторым пилотом во время наделавшей шуму посадки самолета Estonian Air

Пилот Nordica Вирко Коха.

ФОТО: EERO VABAMÄGI / Eesti Meedia/Scanpix Baltics

Мечта Вирко Коха стать пилотом зародилась еще в юности, причем к воплощению мечты его подтолкнул несчастный случай, пережитый в раннем детстве.

- Что побудило вас стать пилотом?

- Не знаю, связано ли это, но когда мне было четыре года, я то ли прыгнул, то ли упал с пятого этажа панельного дома. Я был один дома и как-то сумел пробраться на балкон и оттуда спрыгнуть. Единственное, что я смутно помню, - женщина на балконе соседнего дома, которая смотрела на это с раскрытым ртом. Думаю, это она вызвала скорую.

Мне очень повезло. Я упал где-то в метре от тротуара, на газон, на котором к тому же был расстелен ковер. Не знаю, связано ли это с моей мечтой стать пилотом, но надеюсь, что теперь, когда я стал пилотом, мои родители простили себя за тот случай.

Став постарше, я всегда мчался во двор или к окну, когда слышал, что в небе что-то грохочет – будь то самолеты или гроза – завораживающе мощные и красивые. Когда я вырос, я наблюдал, как старший брат играл на компьютере с первыми примитивными авиасимуляторами, потом я стал играть с ним и сам. Интерес сохранялся до тех пор, пока из-за компьютера я не перебрался в кабину самолета.

- А как все-таки произошло ваше становление пилотом?

- Эстония – чудесная страна, где на пилота можно выучиться бесплатно. Когда после гимназии я захотел учиться на летчика, после очень серьезной конкурентной борьбы оказалось, что мое зрение не соответствует жестким требованиям, которые предъявляются к здоровью будущих студентов. Но это не помешало мне достичь цели.

Я стал изучать инфотехнологии в Тартуском университете, взял учебный кредит и сделал лазерную коррекцию зрения - тогда это было еще относительным новшеством. После этого пришлось ждать три года, чтобы снова предстать перед медкомиссией, но эти годы только укрепили мое желание стать пилотом. Специальность “инфотехнологии” мне не нравилась, другие специальности тоже не интересовали – я должен был поступить в Летный колледж. Та радость и удивление, когда я увидел свое имя в списках поступивших, были неописуемы.

Когда я окончил колледж с дипломом пилота, в авиации были не лучшие времена, новичка без опыта никто не хотел брать. Ежедневный поиск работы на протяжении года чуть не привел меня к потере прежней радости и мотивации, я почти сдался. Работал параллельно с поисками работы в другой авиационной сфере, пока не получил письмо, что меня ждут на испытания в нашей авиакомпании. Прошло совсем немного времени, и моя карьера пилота обрела новые крылья.

- Что для вас самое интересное в вашей работе?

- Ни один полет не похож на другой, и работа пилота захватывает: каждый день полон вызовов и требует постоянной учебы и саморазвития. У меня контора с самым лучшим видом, я никогда не устаю, глядя из окна. Поскольку самолет, на котором я сейчас летаю, предназначен, скорее, для полетов небольшой дальности, то я в основном остаюсь в пределах Европы.

Часто бывают ночевки в европейских городах или я там даже неделями работаю, что дает хорошую возможность наряду с работой поиграть в туриста и познакомиться с местной жизнью. Кроме того, у меня прекраснейшие коллеги за рубежом и в Эстонии, у каждого из которых своя история пути в авиацию и свои мечты.

- Не возникало желания летать в более удаленные пункты назначения?

- У меня нет больших карьерных амбиций - мол, теперь я должен полететь на самом большом самолете из Лондона в Нью-Йорк. Это одна из карьерных возможностей, которых можно добиваться.

Мой родной аэропорт – все-таки Таллинн, и большую часть времени я могу быть дома. Это самое важное. Чуть большая зарплата не мотивирует меня летать за какую-то другую авиакомпанию вдали от Таллинна. Мне очень нравится в Эстонии.

- Как много вы можете путешествовать в свободное время?

- Столько, сколько свободного времени я сам хочу на это потратить. Поскольку для меня полеты – это работа, в свободное время я все же предпочитаю оставаться дома. Но я, естественно, много путешествовал и использовал преимущества работы в авиации, покупая билеты со скидкой.

- Можете вспомнить какой-нибудь интересный случай на борту?

- Один из таких закаляющих человека случаев запомнился мне с тех времен, когда я работал пилотом в Estonian Air всего несколько месяцев и был совсем зелен и неопытен. Мы взлетели в Таллинне, у самолета лопнула покрышка одного из основных шасси, и мы решили вернуться.

Поскольку в воздухе мы не видим, в каком состоянии покрышки самолета, мы низко пролетели над взлетной полосой, чтобы техники могли оценить ситуацию в бинокль. К нашему счастью, лопнула только одна из четырех покрышек. Поскольку пассажиров было много, а самолет был заправлен под завязку, мы решили покружить над аэропортом, сжигая топливо, чтобы уменьшить свой вес при приземлении.

Естественно, мы держали пассажиров в курсе происходящего и, поскольку мы летали низко, где была мобильная связь, а у нас на борту был журналист, о наших проблемах знала вся Эстония. При приземлении казалось, что все городские спасательные службы и тысячи людей за колючей проволокой ограждения аэропорта следят за тем, как мы садимся. Все, естественно, кончилось хорошо, и посадка прошла как обычно.

Лишь потом мы узнали, что куски взорвавшейся покрышки повредили часть самолета и один двигатель. На следующий день с тем же капитаном, но на другом самолете мы вылетели в тот же рейс и все прошло без малейших проблем.

- Вы боялись?

- Не боялся, но легкое беспокойство было. Я в то время совсем недавно начал летать и был очень неопытным пилотом. Но нет, все было очень спокойно, капитан был прекрасный, я был тогда вторым пилотом и работа команды шла гладко. Мы общались с пассажирами, настроение было спокойным. Мы все-таки делали свою работу.

- Как вы поняли, что с самолетом что-то не так?

- Поначалу мы и не поняли. После взлета диспетчер сказал нам по радио, что был слышен громкий хлопок, и взлетная полоса усыпана крупными кусками покрышки. Мы, конечно, слышали шум после взлета, но полагали, что это другая вещь, которая иногда случается – когда наземная служба снимает наушники, чтобы поговорить, и забывает закрыть один люк. С самолетом от этого ничего не происходит, но он просто издает немного другой звук, и мы подумали, что этот люк остался открытым.

- Но вы не слышали хлопок?

- Не слышал. В самолете шум был такой сильный, что мы не сразу поняли. Пассажиры, вероятно, тоже не слышали или, по крайней мере, информация об этом до нас не дошла. Мы узнали об этом от диспетчеров.

- Как вы отнеслись к вниманию прессы, которое сопутствовало экстренной посадке?

- Весь этот инцидент был сильно раздут. Мы не объявляли чрезвычайную ситуацию, диспетчеры тоже. Потом было сказано, что решение вызвать на место спасательные  службы было принято аэропортом. Мы не ожидали такого пышного приема, и лишь когда сели, увидели, сколько машин нас ждет и сколько людей стоит за оградой. Это было довольно интересно. Но, к счастью, у нас было преимущество: мы не должны были сразу давать интервью. Нас вывели через другой выход, а не оттуда, откуда прибывают обычные пассажиры и где ждали все камеры. Мы были за это благодарны аэропорту.

Фирма сразу же созвала кризисное совещание. И когда вечером я пришел домой, капитан позвонил мне и мы еще немного поговорили об этом. На следующее утро позвонили из фирмы и спросили, не хочу ли я взять выходной или поговорить с психологом. Я сказал, что нет. Я чувствовал себя хорошо, и с тем же капитаном мы отправились в тот же рейс другим самолетом. Все прошло прекрасно. После этого не было никакого волнения.

- Сколько экстренных посадок вам пришлось осуществить за вашу карьеру?

- К счастью, ни одной, и надеюсь, что их не будет. В карьере большинства пилотов их не случается, но, конечно, мы всегда готовы к тому, что что-то может случиться. Тренировки по экстренному приземлению у нас проходят каждые шесть месяцев.

Но тот случай, о котором мы говорили, не был экстренной посадкой. Это было абсолютно нормальное приземление, совершенно обычное для пассажиров, да и для нас это не было экстренной посадкой в прямом смысле. Мы, конечно, вернулись, но это не было экстренной посадкой. В авиации всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.

Вирко Коха

Родился 13 июля 1986 года в Пайде

1993–2005 – Пайдеская общая гимназия

2005–2009 – Тартуский университет, инфотехнологии

2007–2008 – Университет Юваскюла, студент по обмену

2009–2013 Эстонская летная академия, специальность пилота, cum laude

2013–2016 – Lennuliiklusteeninduse AS, специалист отделения информации о полетах

2014-2015 – Estonian Air AS, пилот

2016–... Nordica, пилот

Хобби: фотография, кулинария, плавание, пляжный волейбол, велосипед

НАВЕРХ