Хотя бить-то будут не по паспорту...

Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Юри Ратас

ФОТО: arhiiv

Инициированный реформистами законопроект о признании двойного гражданства вызвал в обществе неоднозначную реакцию. И даже не столько сам законопроект: действительно, давно назрела необходимость закрепить де-юре то, что уже и так существует де-факто.

Наибольшие сомнения вызывает то положение законопроекта, где речь идёт о предполагаемой возможности лишения эстонского гражданства, выданного за особые заслуги, если при этом поведение человека в отношении Эстонской Республики «стало неподобающим».

Юри Ратас vs Юрген Лийги

В среду ранним вечером я стал заочным свидетелем диалога (а по сути – дуэли) двух политиков – Юри Ратаса и Юргена Лиги. К сожалению, поскольку я находился за рулём, то не уловил, был ли это прямой эфир или запись, а также где именно и когда точно состоялась эта дуэль. Но, судя по дате и времени, скорее всего, она происходила в стенах Рийгикогу – на очередном инфочасе.

К ещё большему сожалению, позднее я так и не смог отыскать либо распечатку этой перепалки, либо аудиозапись. Не дали результата и поиски в Google, хотя уж он-то выдавал мне даже то, чего не мог по моему запросу найти ни один из эстонских поисковиков. Во всяком случае, хочется верить, что причина, по которой я не нашёл русскоязычную версию упомянутого диалога, кроется исключительно в технических неполадках, поскольку никакой государственной тайны эти два политика не выдали.

Берусь передать содержание разговора по памяти, тем более что до сих пор на неё не жалуюсь и ни от кого другого нареканий по этому поводу не слышал.

Премьер-министр, оценивая содержание и форму представленного законопроекта о поправках и дополнениях к Закону о гражданстве, а в особенности – пункт о лишении гражданства, полученного за особые заслуги, прокомментировал это место в том смысле, что оно дискриминирует отдельных граждан по национальному признаку. Не ручаюсь за стенографическую точность формулировки, но если говорить о смысловом содержании фразы, то здесь я, как сейчас выражаются наиболее интеллигентные люди, за базар отвечаю!

Оба прекрасно знали, что в подготовленном реформистами проекте изменений Закона о гражданстве нет ни одного слова, которое можно было бы трактовать как попытку увязать лояльность к эстонскому государству с национальной принадлежностью.

Надо отдать должное парламентарию от Партии реформ: услышав такое из уст главы правительства, который к тому же возглавляет самую нелюбимую партию, Юрген Лиги, что называется, воспарил.

Сделав несколько плавных кругов над неосторожно открывшим слабое место противником, лидер главной оппозиционной фракции Рийгикогу камнем упал на добычу, потребовав незамедлительно показать то место в законопроекте, где бы указывалась зависимость фразы о «неподобающем поведении» от национальной принадлежности.

Ратас, впрочем, не растерялся и в своём ответном спиче доказал, что мастерски владеет всеми ораторскими приёмами, включая (в разумных дозах) демагогические.

Однако Лиги на том не успокоился. Впечатление складывалось такое, будто он решил, что присутствует не на инфочасе в Рийгикогу, а на специальных слушаниях в Конгрессе США. Наверное, это произошло под сильным влиянием недавнего аутодафе, которому на Капитолийском холме Вашингтона подвергся создатель и совладелец Facebook Марк Цукерберг…

Ещё трижды депутат-реформист пикировал на премьер-министра с требованием указать, где именно в их законопроекте наличествует шовинистическая терминология. Но то ли острота темы уступала той, что царила в американском Конгрессе во время порки Цукерберга, то ли Юри Ратас оказался покрепче, чем главный айтишник планеты, однако в Рийгикогу на этот раз никто никому не дал форы. Так что матч окончился боевой ничьей.

Но самое-то смешное…

…что оба оратора прекрасно знали, о чём идёт речь. Оба прекрасно знали, что в подготовленном реформистами проекте изменений Закона о гражданстве нет ни одного слова, которое можно было бы трактовать как попытку увязать лояльность к эстонскому государству с национальной принадлежностью. В сегодняшней Европе, мягко говоря, такую увязку просто не поняли бы и не приняли. Всё-таки опыт Альфреда Розенберга и Йозефа Геббельса кое-чему научил…

Но с другой стороны, оба наших оратора знают, что абсолютное большинство тех, кто получил эстонское гражданство с формулировкой «за особые заслуги», принадлежат к разным этническим группам, и число эстонцев среди них фактически равняется нулю. По той простой причине, что этнические эстонцы получали гражданство без всяких условий, уже благодаря самому факту рождения в эстонской семье. И только в редчайших, точнее даже – исключительных случаях требовалось каким-то документом доказывать право на гражданство по рождению или – как худший вариант – проходить процедуру натурализации. Но это были, повторимся, исключения из общего правила. И ни о каких особых заслугах здесь речь не велась.

Особой заслугой, тем более в самом начале 1990-х, считалось активное участие людей не эстонской национальности в деятельности, которая была направлена на безоговорочное восстановление государственного суверенитета Эстонской Республики. Для этого в тех условиях, действительно, требовалось немалое личное мужество.

Однако в этом случае не вполне понятно: почему же Ратас не привёл именно такую аргументацию, чтобы повернуть дискуссию в свою пользу.

Я могу только догадываться, но дело, на мой взгляд, в следующем.

Однозначно признать, что слов о национальной принадлежности лиц, лишаемых гражданства, в предлагаемом проекте действительно нет – значило бы дать оппоненту неубиваемый козырь. Чёткий вопрос – чёткий ответ. Есть? – Нет. Тема исчерпана.

Сказать нельзя подумать

На самом деле тема гораздо сложнее и глубже. Я не стану вдаваться в юридические тонкости проблемы: можно ли лишать гражданства за политические или идеологические убеждения; конституционно ли приравнивать гражданство к государственной награде; обязан ли гражданин (не важно, по рождению, или по натурализации, или по заслугам) безоговорочно поддерживать власть, даже если он видит её ошибки и недостатки? Ну, и так далее.

Живущим здесь русским, украинцам, евреям, молдаванам и прочим меньшинствам приходилось делать свой выбор: оставаться ли гражданами СССР, который, если иметь в виду его репрессивную машину, ещё выглядел вполне дееспособным. Или встать на сторону эстонского народа

Но здесь присутствует ещё один фактор, который, по-моему, и заставил премьер-министра искусно уклоняться от прямого ответа на прямой вопрос.

Ведь если сформулировать вслух настоящую причину, которая заставила Юри Ратаса поставить знак равенства между стремлением реформистов узаконить лишение гражданства, полученное за особые заслуги перед Эстонией, и национальностью тех  против кого эта поправка должна действовать, то получится не очень радостная картина.

А именно. В той ситуации, которая сложилась на рубеже 1980-1990-х годов, когда уже было абсолютно ясно, что Советский Союз обречён, и его крах – это дело каких-то недель, много – месяцев, в этой ситуации эстонцы, объявляя о своей принадлежности к новой форме гражданства (Эстонской Республики), фактически ничем не рисковали. В любом случае было ясно, что Эстонии в составе СССР уже не быть.

Тогда как живущим здесь русским, украинцам, евреям, молдаванам и прочим меньшинствам приходилось делать свой выбор: оставаться ли гражданами СССР, который, если иметь в виду его репрессивную машину, ещё выглядел вполне дееспособным. Или встать на сторону эстонского народа и разделить его судьбу, какой бы она ни была…

Вот и получается, что этим людям надо было проявить определённое мужество, чтобы заслужить право на эстонское гражданство. Тогда как самим эстонцам – ещё раз оговорюсь: именно в тот исторический момент! – для обладания своим гражданством никакого мужества не требовалось, они его и так уже имели.

И, похоже, публичное признание этого факта всё-таки имеет некий элемент морального дискомфорта, чего Ратас, памятуя о своих избирателях, и постарался избежать. Кто ж его в этом упрекнёт?

…А вообще-то настойчивость, с которой Юрген Лиги «пытал» Ратаса на предмет наличия или отсутствия «первичных национальных признаков» в реформистском законопроекте, по-своему показательна. Это сегодняшний мейнстрим европейской политкорректности: есть слово – есть проблема. Нет слова – соответственно. А всё остальное – это чьё-то личное мнение, которое к делу не пришьёшь…

НАВЕРХ