Мост от Крыма до Эстонии

Кадр из сериала "Мост".

ФОТО: Кадр из сериала

Казалось бы, как это? И чисто географически, и чисто политически и даже чисто гипотетически… Но недаром говорят, что русские могут всё. Если захотят, конечно. И, наверное, слава богу, что хотим всё мы нечасто: природа уравновесила – вроде бы надо, да лень. А когда не лень, держите нас семеро.

Российскую адаптацию скандинавского сериала «Мост», которую снимали и в Эстонии, по НТВ рекламировали давно и странно. Давно – это с начала года, а странно потому, что «рекламнут» разок – мол, ждите скоро – и замолчат. А через месяц – снова. И снова стихнут, и ни полслова о том, когда именно ждать. И уже пора было начаться летнему сезону повторов, как вдруг объявили: буквально с понедельника начнут показывать.

И таки начали и даже в пятницу закончили. Но только на второй день показа меня осенило: благодаря чьему-то то ли извращенному чувству юмора, то ли нездоровому патриотизму показ был явно приурочен к открытию части Крымского моста: той самой, которую хотели достроить к марту, когда реклама сериала несколько активизировалась, но не успели, и анонс ушел в свисток. Где связь? Господа, она прослеживается в слове «мост».

По принципу «и фиг с ним»

В реальности же никакого отношения к политике сериал не имеет, не считая изредка возникающей между главными героями безобидной перепалки на национальную тему. Здесь нет «хороших» русских и «плохих» эстонцев, основной злодей – полукровка (нет, а вот и не спойлер: то, что это человек, свободно владеющий двумя языками и свободно же ориентирующийся в обоих сопредельных государствах, становится понятно очень быстро), а побочных негодяев, отловленных в рамках поисков основного, – приблизительно поровну. Это просто детектив, и с этой точки зрения мы его рассматривать и будем.

Тем, кто видел оригинал или какую-то еще адаптацию, сюрпризов здесь, естественно, ждать не приходится. Но не будет их и для зрителей, искушенных в этом жанре: что приблизительно произошло, они сообразят быстро – ничего нового нет, кроме трупа, составленного из двух половинок. Современные авторы – детективных книг ли, фильмов ли –  вообще до обидного обделены фантазией, большая часть их продукции – всего лишь компиляция и переработка написанного или снятого ранее кем-то другим, и, таким образом, любая адаптация превращается в компиляцию в квадрате.

Помимо этого нарушено одно из золотых правил классического детектива (так и быть, какое – не скажу), но, с другой стороны, кто обещал, что детектив будет классическим? И фиг с ним, что как только мы видим преступника, мы сразу понимаем – вот он, гад, и неизвестно, зачем теперь дальше смотреть. И ладно, что в соответствии с законами собственно скандинавского детектива, сериал нудноват, неуютен и практически лишен красок. Короче, любителям творений Хичкока, экранизаций Агаты Кристи и старых добрых сериалов вроде «Коломбо» и «Она написала убийство», где всё, как правило, ярко, красиво и по делу, вряд ли сильно понравится: ни тайны тебе, ни тренировки логического мышления, ни изящных преступлений, ни роскошных интерьеров, ни шикарных нарядов, ни высшего общества.

Какие-то хвосты висят, что-то сырое, где-то недотянуто или перетянуто (то есть линии, призванные уводить в сторону и запутывать зрителя, представлены настолько небрежно и обрываются (с концами!) так внезапно, что не уводят и не запутывают никого, оставляя лишь чувство недоумения: что и зачем это было?), но – параллельно с принятием пищи, маникюром или ленивым просмотром новостей на телефоне – посмотреть разок можно. А если говорить о жителях Эстонии, то им сам бог велел, потому что нечасто мы имеем возможность увидеть то, что Россия снимает не только у нас, но и о нас, и даже с нашим минимальным участием: эстонских актеров замечено не было, но массовка наша, родная.

Досадные мелочи

В принципе, стоит отметить, что создатели фильма довольно бережно подошли к эстонским топонимам, именам, реалиям и языку: все они невыдуманные, а произношение – бог с ним, тем более что акцент исполнительницы главной роли Ингеборги Дапкунайте уже по определению русским считаться не может. Зато изображенный русскими артистами эстонский акцент максимально приближен именно к эстонскому, а не к латышскому, за что всем причастным респект и уважуха.

Но не респект и не уважуха тому, кто писал текст: не может такое количество эстонцев говорить по-русски с акцентом, но абсолютно без ошибок. Найти консультанта, который подлил бы в реплики хоть немножко эстонскости, не составляет никакого труда, но, видимо, перфекционисты перевелись, а к тому же стоит помнить, что сериал рассчитан, в первую очередь, на российских зрителей.  Которым несколько странный эстонский язык и подозрительно чистый русский не будут резать слух, а глаз не будут резать удивительные топография и логистика, которые, впрочем, вообще свойственны игровому кино.

Неважно, что человек выходит из дома на одной улице и тут же оказывается на другом конце города (и хорошо, если того же города): важно, чтобы это смотрелось как надо, а снимают там, где удобно – не документалка же. Однако жителям городов, в которых снимают, всегда интересно следить за удивительными перемещениями актеров в пространстве, странными адресами и всякими прочими нестыковками, так что если совсем сойти с ума, то в плане показа Эстонии придраться есть к чему, и я сейчас с ума сойду и придерусь.

Начну с мелочей. Вот, например, адрес ул. Виру, 6, а квартира – вовсе 17. Я не уверена, что в этом доме есть 17-я квартира, но вдруг? Зато на Лембиту, 16 точно нет огромной подземной парковки, да еще такой, чтобы нырнуть в нее можно было прямехонько из квартала Ротерманна. Как нет в этом квартале и здания полиции… А в фильме есть, причем очень даже гламурненькое, а кроме того, обладающее таким  магнетизмом, такой нечеловеческой силой притяжения, что из Питера до него добираются в самые рекордные сроки.

Впрочем, отталкивает оно тоже знатно – с пинком, и придает отталкиваемому объекту такое ускорение, что он и из Таллинна до Петербурга доезжает моментально: вот только что был там – и уже здесь. Естественно, герои используют это магическое свойство здания на полную катушку и мотаются друг к другу по поводу и без. «Что? Нашли? Еду к тебе!» – кричат они друг другу в трубку телефона и тут же оказываются рядом.

Еще раз для тех, кто читает не глазами, а чем-нибудь еще: это придирки для прикола, а сейчас будут претензии.

Уже смешно

В сериале разговор заходит о двух «русских» районах – Ласнамяэ и Копли. Где, вопрошает кто-то из героев, где, скажите мне ради всего святого, начала бузить молодежь? И нет бы другому герою обозначить место бесчинства коротким, емким словом «Копли», но черт его дергает произнести: «В Ласнамяэ». А съемки, надо отметить, проходили буквально на таллиннской улице Херне (она не широко известна в народе, поэтому объясняю – неподалеку от больничного комплекса на Рави, теннисных кортов «Калев» и фабрики «Балтика»), и эту ее часть, с деревянными домишками и сараюшками, вполне можно было выдать за Копли, но за каменные джунгли Ласнамяэ – увы.

Я слышала, что снимать сцену молодежного бунта планировали именно в Ласнамяэ, но там по каким-то причинам не разрешили, а вот почему никто не озаботился вопросом, сильно ли напоминает улица Херне заявленный район – вопрос открытый.

Вторая придирка – из несколько иной области. Вот одна из героинь, которую сразу по двум причинам «ищут пожарные, ищет милиция», проходя мимо открытых кафе и прочих гнезд вечернего разврата, приближается к вышеупомянутой парковке на Лембиту, а героиню, оказывается, давно выследили. И не только полиция, но и главный злодей. Как ее обнаружил злодей, каким нюхом учуял, что девушка движется именно к парковке, мы не знаем, но он успел забежать туда раньше и затаиться.

А вот полицейские следят за объектом… на полицейской машине с проблесковыми маячками. Представьте себе эту картину: по вечернему кварталу Ротерманна, пробираясь между столиками кафе, медленно идет девушка, за ней медленно едет истерически мигающий синим автомобиль со всем опознавательными знаками (спасибо, хоть без сирены), патрульный полицейский докладывает по рации, что объект обнаружен, а ему приказывают: «Продолжайте слежку». Слежка, доложу я вам, там нафиг не нужна, в интересах следствия – девушку отловить, допросить и спасти от расправы, что неоднократно самим следствием декларировалось, при этом ни в каких преступных связях она не подозревается.

Девушка медленно спускается на парковку – и полицейская машина как скаженная, продолжая сверкать проблесковыми маячками, туда катится – медленно-медленно; девушка, в поисках то ли добычи, то ли ночлега уже дверцы половины машин передергала, уже и преступник ее успел, тоже изрядно помедлив, подстрелить, а полицейские все едут… Ну очень большая она, эта парковка. А тут как патрульные выстрел и крики услышали, как газу поддали, как вниз-то рванули, как никого не задержали… И нет, это совсем не пародия на горячих эстонских парней, а на полном серьезе.

И еще отличный момент: после очередного убийства (а их там хватает) находят брошенную полицейскую машину. И главная героиня, наша эстонская комиссар Инга Веэрмаа (два «е», два «а», как она постоянно повторяет), задумчиво бросает нечто вроде: «Да, это точно кто-то из наших. Вот только как узнать, кто?» И правда, как? Ведь всем известно, что полицейские хватают патрульные машины по принципу «кому какая достанется» и контроля за этим вообще нет.

Посидит полицейский в конторе, затоскует и решит покататься на машинке. Выйдет на улицу, посмотрит – где автомобиль пустой скучает, сядет в него и поедет в никуда. А потом в этой же «никуде» его и бросит. И – пешком обратно в контору. Вот как тут определить, кто машину брал? Зато если ты не полицейский, а изощренный маньяк, то нипочем машину угнать не сможешь. А сможешь, так не бросишь, а будешь на ней рассекать лет пять.

Оно нам (не) надо

Теперь об актерской игре. Игра как игра: все нормально, но ни потрясения, ни катарсиса. Играть большинству, в общем-то, в принципе было нечего, а сами артисты ничего в роли не привнесли, как не привносят в сериалы давно. Да и режиссеры не стараются.

А жаль, поскольку культовые остросюжетные фильмы – от советских «Семнадцати мгновений весны» и «Место встречи изменить нельзя», например, до российских «Улиц разбитых фонарей» (первые пара сезонов) и «Агента национальной безопасности» – своим успехом в немалой степени обязаны как раз типажам, созданным актерами, занятыми в ролях второго плана и эпизодах.  

Здесь же было что играть только главным героям, но Михаилу Пореченкову в этом жанре выше Лехи Николаева уже не прыгнуть (и он не прыгнул), зато блеснула  Ингеборга Дапкунайте, сумевшая создать (повторить?) образ и сыграть страшненькую женщину с явными странностями и походкой Буратино, оставаясь при этом вполне  очаровательной.

Так что решайте сами, нужен ли вам этот фильм.

Семь доводов, в пользу того, чтобы не смотреть: не слишком оригинально; нудновато; довольно кроваво и депрессивно; быстро понятно, что и где искать; сразу при появлении преступника ясно, что это преступник; висящие концы; некоторая общая небрежность.

Семь доводов в пользу того, чтобы смотреть: вас не раздражают мелочи; вы сторонник мрачноватой, практически черно-белой скандинавской эстетики; нечего делать вечером; при неглубоких знаниях в области детектива возможен интерес; трогательные мир, дружба, фантик и даже жвачка между полициями двух стран;  удивительный Таллинн; прелестная Дапкунайте.

Читать также

НАВЕРХ