Конец демократической эпохи важнейшего из искусств На смерть Станислава Говорухина

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Станислав Говорухин.

ФОТО: TOOMAS TATAR / PM/SCANPIX BALTICS

Станислав Говорухин относился к тем режиссерам, которые точно знают, как именно должен быть устроен мир, но такая убежденность гибельна и для искусства, и для человека, пишет Елена Скульская. 

Меньше всего имя выдающегося режиссера и сценариста окончательно теперь ушедшей эпохи хорошего демократического кино связано с его вариантом «Золушки» – остроумнейшей мелодрамой «Артистка». Но именно там он показал себя величайшим мастером. Станислав Говорухин сломал в этой мелодраме все каноны жанра, но не вышел за его пределы, дав, как всегда, возможность зрителю пролить в финале добрые, сентиментальные, спасительные слезы.

Сама Золушка не слишком молода и не настаивает на своем покоряющем очаровании: актрису-неудачницу сыграла Евгения Добровольская – одинокую, несчастную, мечтающую получить Гертруду на сцене и еще главную роль в кино и еще – чтобы ее по-настоящему полюбили; Александр Абдулов неподражаемо сыграл в этом фильме нелепого, трогательно-глуповатого, непривлекательного поклонника героини; Мария Аронова – успешнейшую подругу Золушки – четвертый раз удачно вышедшую замуж и не за кого-нибудь, а за персонажа красавца Дмитрия Певцова; на роль принца был выбран одутловатый увалень Юрий Степанов, завидный жених-ученый. Все типажи умышленно ложные, диалоги демонстративно комедийные:

– Ты на ипподром? – спрашивает мужа-красавца успешная  подруга Золушки. – Поторопись! А то лошадь уже звонила…

И сама Золушка ёрничает, выпивает, разыгрывает знакомых, относится к жизни с той наплевательской рискованностью, которая, по сути, равна безнадежности. Но справедливость вопреки всему на свете торжествует: и главная роль в кино, и Гертруда в театре, и увалень-ученый, в которого невозможно не влюбиться и который, конечно, тоже влюбляется без памяти, и звон хрустальных бокалов, и далекие овации зала. Блестящие актеры, играющие не им предназначенные роли, текст, поднимающийся до виртуозности высокой прозы, а Золушка получает то, чего достойна любая женщина, любой человек – вне зависимости от внешности, возраста, таланта. Потому что именно так должен быть устроен мир.

Станислав Говорухин относился к тем режиссерам, которые точно знают, как именно должен быть устроен мир. Вообще-то такая убежденность гибельна и для искусства, и для человека. Художник задает вопрос и мучается, ища ответ на него; подлинный художник тратит на поиски всю жизнь, но ответа не находит. Говорухин все ответы знал с самого начала, но парадоксальным образом это не погубило его кинематограф.

Ответственный за справедливость 

Главный его фильм о справедливости – «Ворошиловский стрелок». Мощная роль Михаила Ульянова, который на развалах империи, в конце 90-х, когда казалось, не будет в мире ни чести, ни совести, а лишь один произвол бандитов и «новых русских» всех мастей, создал образ благородного мстителя. И опять-таки внешне никак он не выглядит героем: старик с авоськой, бредущий за хлебом мимо таких же стариков, играющих во дворе в домино. Но вид его обманчив, взгляд его зорок; он вешает авоську на сук, затем незаметно, дворами, пробирается в дом знакомой и там, тщательно прицелившись, одного за другим калечит насильников своей внучки, уверенных в безнаказанности. Вот она – золотая молодежь: выписывает себе проституток, пьет шампанское, а еще, потехи ради, заманили в квартиру невинную девочку, возвращающуюся из музыкальной школы. Кто за нее заступится? Милиция? – там кому надо заплатили, там не только не пожалели девочку, но еще и задавали ей ехидные издевательские вопросы. Может быть, мама заступится? Нет, мама «челночит» со шмотками между Турцией и родным городком, а за честь дочери готова взять крупную сумму у родителей шпаны.

Тогда дедушка – Михаил Ульянов – продает деревенский домишко, покупает нужного образца винтовку и вершит суд – страшный и справедливый. По счастью, находится в милиции один порядочный человек – он помогает скрыть преступление, прячет винтовку.

Этот фильм невозможно обсуждать с точки зрения морали, закона, но гениальная игра Ульянова, спровоцированная и выверенная Станиславом Говорухиным, заставляет нас, зрителей, во всем быть солидарными с героем. В этот момент не думаешь о том, что нельзя простить зло, но можно простить человека, его совершившего. Не думаешь о том, что в цивилизованных странах нет смертной казни, не думаешь о соразмерности преступления и наказания; ты подчиняешься энергии заблуждения и сладостно разделяешь с персонажем упоение местью.

Но раздвинутый мир должен где-то сужаться

Задумав фильм по Сергею Довлатову, Станислав Говорухин понимал, что этот автор никогда не боролся за справедливость и не искал ее. Один из главных образов прозы Довлатова – луна, равно освещающая дорогу и хищнику, и жертве. И, следовательно, нужно было отступиться от своего главного принципа – борьбы за правду. Говорухин попытался, но его ожидал провал; не так-то просто стать другим человеком даже ради экранизации Довлатова. Фильм «Конец прекрасной эпохи» Говорухин привозил в Таллинн, но, как мне показалось, был разочарован реакцией публики. Ему хотелось сделать веселый, остроумный фильм об эпохе, в которой не так-то уж и плохо жилось писателям-отщепенцам, писателям-диссидентам. Получали хорошую зарплату в партийной печати, носили красивые рубашки, покуривали и попивали в маленьких элегантных кафе в Старом городе, встречались с очаровательными барышнями. Да, конечно, случались и неприятности, но реплики Довлатова Говорухин так распределил между персонажами, что откровенные негодяи, мерзкие подлецы и просто слабохарактерные и даже во многом симпатичные люди говорили примерно одинаково, цитаты распределялись поровну, так, чтобы все выглядели острословами, эдакими собирателями городского фольклора.

А там, где нет деления на «они» и «мы», или деление это вполне условное, относительное, с возможными перебежками из одного стана в другой, кинематографу Говорухина делать нечего.

Армагеддон Говорухина

Но пора вспомнить и главное достижение режиссера – сериал «Место встречи изменить нельзя». Говорят, многое там придумал сам Высоцкий, говорят, успех был обусловлен обаянием и славой его личности, говорят… Впрочем, всем всегда хочется судить победителей и объяснять их победу  побочными обстоятельствами. А по мне – «победителей не судят» – великая пословица; десятки раз сериал показывали по телевидению, фразы героя Высоцкого ушли в народ, и за всем этим стоит именно режиссер, автор фильма Станислав Говорухин. Это его тема, его поле боя, его Армагеддон. Последний бой сил добра и зла. Глеб Жеглов, посмею сказать, - не столько Владимир Высоцкий, сколько сам Говорухин, который, если бы мог, вершил свой праведный суд, не сильно оглядываясь на уголовный кодекс. Он бы судил по совести. Он бы им всем показал! Собственно, он и показал им всем своими фильмами, тем доступным ему способом, которым он умел замечательно объясняться со зрительным залом. Демократичным, огромным залом.

Станислав Говорухин поднял мелодраму, боевик, сериал до уровня настоящего искусства, такая удача редко выпадает на долю этих жанров. И по счастью, мы еще какое-то время будем пересматривать лучшие его произведения, восклицая «Вор должен сидеть в тюрьме!» или требуя, чтобы нам сыграли «Мурку» вместо какого-то там Шопена...

НАВЕРХ