Больше смелости

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Главная цель Закона о языке — хранить, ценить и развивать эстонский язык.

Следует ожидать, что с 1 июля, например, ставшая уже привычной вывеска «Swedbank» пополнится словом «Pank» — «Pank Swed­bank», — и тогда человек, который не знает английского языка, наконец, сможет понять, что речь идет об учреждении, в котором ведутся финансовые дела. Кроме того, жители Эстонии, возможно, наконец, узнают, что это за место такое — лаундж (lounge).

Новый Закон о языке может показаться слишком дотошным, ведь вряд ли в Эстонии найдется человек, который не знает, чем занимается Swed­ban­k.

Однако, подсмеиваясь над нюансами, не стоит забывать о главной цели закона, которая состоит в том, чтобы хранить, ценить и развивать эстонский язык. Конечно, можно спросить: действительно ли введение в закон требования о переводе названия вида деятельности поможет добиться этой цели?

Наверняка это произойдет не сразу, но новый закон, безусловно, поможет привлечь внимание к проблеме и языку, используемому в публичном пространстве.

Специалисты по языку постоянно критикуют ту легкость, с которой перенимаются англоязычные наименования. Особенно это бросается в глаза в развлекательных учреждениях: почему вместо «кино» говорят «cinema» и почему мы предполагаем, что каждый понимает, о каком заведении идет речь?

Проводя время в местах, именуемых lounge, haus, coffee и club, недолго и забыть, что на самом деле в эстонском языке есть названия, соответствующие сути заведения и созвучные по звучанию наименования.

В то же время, важно не переборщить с требованиями, поскольку тогда они превратятся в мелочные придирки и, наоборот, станут препятствовать развитию языка. Поэтому в новом Законе о языке был найден оптимальный вариант — поправка к закону не требует от предприятия перевода названия на эстонский язык. Так, например, Baby­land может продолжать работу, не меняя своего наименования на Beebimaа.

Вдругих странах Европы действуют более строгие требования к языку, чем в Эстонии, поэтому ни в коем случае нельзя обвинять наших языковых чиновников, будто они от скуки занимаются ерундой.

Кроме того, в эстоноязычном наименовании содержится удивительное свойство, которое делает предприятие более выразительным и для тех, кто прекрасно владеет английским.

Поэтому владельцам кафе и розничным торговцам, возможно, не стоит так уже сильно стремиться к англоязычным наименованиям. Но до сих пор все складывалось именно так и, образно говоря, в глобализирующемся мире действительно было бы не слишком дальновидно использовать наименования, в которых есть буквы õ, ä или ö.

Например, у польского или и­таль­янского партнера по сотрудничеству просто нет этих букв на клавиатуре. Однако магазины и рестораны все-таки могли бы смелее использовать эстоноязычные названия.

НАВЕРХ