На выставке «Русский авангард и после», открывшейся 9 июня в музее Kumu, представлен один из интереснейших периодов в русском искусстве, культуре и политической жизни ХХ столетия, как первоначальные утопические импульсы авангарда, так и их странные искажения в более позднем соцреалистическом пропагандистском проекте.
Кроме работ Филонова, здесь выставлены работы Василия Кандинского, Казимира Малевича, Давида Бурлюка и других художников, а также гигантские соцреалистические панно.
Для ретроспективности стоило бы начать с революционной России 1917 года, когда был свергнут царский режим и к власти пришел, как официально утверждалось, рабочий класс.
Поскольку в определенном смысле была опрокинута одна из моделей мироздания, то вполне понятно, что художники-авангардисты отнеслись к этому позитивно.
Наиболее идеалистически настроенные революционеры надеялись, что в результате их деятельности родится новый человек, что великолепно стыковалось с идеями тогдашнего авангарда в искусстве.
На какое-то время цели искусства и политики совпали — искусству предстояло принять активное участие в формировании нового мира и нового человека. В начале 20-х годов и Филонов был важным культурно-политическим функционером — руководителем по идеологии Института истории культуры. В 1925 году его ученики создали художественное объединение «Мастера аналитического искусства».
От малого к великому
Если вернуться к вышеупомянутой легенде, то для ее появления, несомненно, были основания. Действительно, работы Филонова излучают какой-то темный, мистический, коллективный страх.
Например, одна из важнейших работ «Пир королей» (1913). Уже одно название вызывает благоговение, а сама картина выглядит так, как будто нарисована для обложки альбома группы stoner-metal, на которой фигуры, напоминающие наполовину гуманоидов, а наполовину юнговских архетипов, сидят за накрытым столом, сожалеют о всеобщей дегуманизации мира и мечтают о восстановлении гармонии.
Художник называл свой метод аналитического реализма «Мировым расцветом». Характеризуя его, он говорил, что картина должна расти, как растение, — от частного к общему, от малого к великому.
Свою теорию художник развивал в тот период, когда в русском авангарде процветали кубофутуристы со своими играми форм. Для Филонова была важна не форма, а некий внутренний импульс, вынесение каких-то внутренних невидимых процессов: духовных, физических, биологических. Аналитический реалист должен мысленно переработать каждый атом. Филонов представлял мир как систему с ее внутренними связями, он заставил материю говорить.
В 20-е годы он начал писать своеобразнейшую серию «Головы», на которых вместо обычных черт человеческих лиц можно было увидеть изображения каких-то биомеханических существ. В своих полотнах Филонов показывал не только биологическое движение вместе с тканями и кровеносными сосудами, но и духовные процессы, работу сознания и подсознания.
Долгое забвение
Как известно, с приходом Сталина авангардистов стали зажимать, и им пришлось принять участие в новом, хотя и гораздо более старомодном соцреалистическом проекте преобразования реальности.
На выставке в Kumu выставлены и соцреалистические работы Филонова, например, «Портрет Сталина» и «Ударницы на фабрике «Красная заря», но, по мнению тогдашних властей, это было все же не то, что надо. И действительно, взгляд на портрете Сталина какой-то злой, а на полотне со швеями мало пафоса.
Интересно, что когда в 1929 году Филонов захотел устроить свою выставку в Русском музее, то ему сначала отказали. Потом передумали, поскольку решили, что такое народу не может понравиться. Однако народу почему-то понравилось, что, впрочем, не изменило дальнейшую судьбу художника. Работы Филонова долгое время не выставлялись. Лишь в 80-е годов прошлого века их снова достали из запасников.
Выставка
Павел Филонов: Русский авангард и после
В Художественном музее Kumu до 18 сентября 2011 года