Самородний поднял вопрос о месте русских СМИ в Эстонии

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Олег Самородний.

ФОТО: Тоомас Хуйк

Бывший шеф-редактор «Комсомольской правды» в Северной Европе», публицист Олег Самородний в книге «Двуликий «Импрессум». Анатомия маленькой информационной войны» пишет о месте нескольких русскоязычных СМИ в Эстонии и внешнеполитических действиях России посредством медиа.


Почему вы написали эту книгу?

Есть три главные причины. Первая — если бы у меня не было надежды, что эта книжка принесет прибыть, я бы ее, пожалуй, и не начинал писать. Вторая — личные обиды, связанные с изданием «Комсомольская правда» в Северной Европе», которой руководит Игорь Тетерин, и прокремлевским медиа-клубом «Импрессум», который курирует Галина Сапожникова. И третья причина — мое небольшое чувство миссии — поднять вопрос о месте, роли и назначении и перспективах русской журналистики в Эстонии.

И потихоньку книга начала давать желаемый эффект: началась общественная дискуссия, нужна ли гос­поддержка прессе, востребованы ли здесь русскоязычные журналисты и насколько эстонское общество нуждается в них.

Вы издали эту книгу на собственные средства?

Да.

Долго ли вы ее писали?

С начала этого года, в середине сентября получил ее из типографии.

Вы понимали, что представляет собой издание «КП» в Северной Европе», когда вас пригласили туда?

Естественно, я понимал в каком формате существуют зарубежные издания. Представление о том, что вся политика издания жестко диктуется из Москвы — неверное. Никто не навязывает и не указывает, все зависит от издателя конкретного зарубежного издания. Насколько я знаю, большинство таких изданий — желтые таблоиды с долей местных новостей.

И когда мы собирались делать «КП», мы говорили о том, что это будет интересная газета с желтизной. Задумка была на регио­нальном уровне — Эстония, Латвия, Литва, Финляндия, Швеция, поэтому «МК-Эстония» мы не рассматривали как конкурента.

В июне прошлого года я ушел в отпуск, который накопился у меня за три года работы, и не стал возвращаться. Тираж при мне начинался с 10 000, потом дорос до 15 000, в Эстонии газету читали порядка 4500-5000 человек.

Что касается «Импрессума», сколько людей собирается на такие мероприятия? Насколько эта аудитория влиятельна?

Человек двести. Я не преувеличиваю пропагандистское влияние этих собраний, но я его отмечаю в книге как явление. «Импрессум», а также созданный по его подобию медиа-клуб «Формат А3», действует и в других странах, в Крыму, Молдавии, Латвии. Это части сис­темы пропагандистской деятельности Кремля.

В книге вы также пишете о телеканале ПБК.

Людям нравится ПБК, а альтернативы российским каналам у русскоязычного зрителя в Эстонии нет. За последние десять лет внешнеполитическая информационная деятельность все больше подчиняется жесткому контролю со стороны государственных органов России, и в значительной степени информация, идущая за рубеж, идет через телеканалы, в меньшей — через газеты.

Что я имею в виду? Если поет Алла Пугачева, то это не пропаганда, но развлекательные передачи повышают рейтинги, и народ смотрит новостные блоки уже по инерции. А новости эти человеку с развитым критическим мышлением смотреть все тяжелее.

Если сравнивать выпус­ки новостей «Актуальной камеры на русском языке» и новости ПБК, то, по моему искреннему убеждению, «АК» в разы лучше и информативнее ПБК.

Правильно ли я понимаю, что вы бы хотели, чтобы власти Эстонии больше прислушивались к тому, что пишет местная русская пресса?

К тому, что происходит в русской прессе, интерес у эстонского общества, к сожалению, минимальный.

Приведу такой пример: одна из русских газет на Северо-Востоке получила почетную грамоту за личной подписью Путина, что-то там за освещение жизни соотечественников. Ясно, что Путин никогда эту газету в глаза не видел. Но кто-то же ему эту грамоту на подпись подсунул. Все-таки знак внимания.

А вот чтобы президент Эстонии или премьер поехал на Северо-Восток, собрал бы редакторов местных газет и телеканалов и спросил, как у вас дела, какие проблемы, я что-то не припомню. Получается, что глава зарубежного государства проявляет к русской газете в Эстонии внимание, возможно, показное и лицемерное, а наши руководители — нет. Мелкий факт, но достаточно красноречивый.

То, что пишет эстонская газета, воспринимается серьезно, министры могут обидеться на публикации, обратиться в совет по этике, а то, что говорят русские СМИ, остается на зад­нем плане. Надо сказать, что в эстонской прессе критика более конструктивна, поругают и начинают обсуждать, что и как можно исправить. В местной русской прессе дальше просто огульной критики зачастую не идут. Но также надо сказать, что если власть критикует эстонский журналист, это воспринимается нормально, если русский — это вызывает настороженность.

Какие ваши дальнейшие действия?

Одно эстонское издательство проявило интерес издать книгу на эстонском языке. Если он достаточно серьезен, то я займусь этим.

Всегда ли вы сами соблюдаете кодекс журналистской этики?

В 1997 году, работая в газете «Эстония», я написал две-три статьи под псевдонимом о том, что меня просил издатель. И тексты эти не совсем соответствовали моей личной оценке ситуации. Будучи в «КП», я иног­да писал под псевдонимами, но это были неважные заметочки и только для того, чтобы мое имя не мелькало на каждой странице. Важные публикации принципального толка я всегда писал под своим именем.

Олег Самородний

• Дипломированный специалист-международник, кхмерист, востоковед, окончил Московский государственный институт международных отношений.
• Работал переводчиком в посольстве СССР в Камбодже.
• В Эстонии работал в Академии наук, в газетах «Эстония», «Пярнуский экспресс», «КП» в Северной Европе», директором колледжа прикладного искусства при Академии художеств, занимался туризмом, возил туристов в Камбоджу.
• Владеет русским, эстонским, украинским, французским, английским и кхмерским языками.
• Автор книг «Тайны дипломатии Пол Пота» и «Двуликий «Импрессум». Анатомия маленькой информационной войны».

НАВЕРХ