Керсти Кальюлайд в интервью Rus.Postimees: это не остров Вануату, это Нарва!

Олеся Лагашина
Керсти Кальюлайд в интервью Rus.Postimees: это не остров Вануату, это Нарва!
Facebook LinkedIn OK Twitter
Comments 2
«Надо стереть эту странную черту между общинами», – говорит президент Керсти Кальюлайд в интервью редактору Rus.Postimees Олесе Лагашиной (слева).
«Надо стереть эту странную черту между общинами», – говорит президент Керсти Кальюлайд в интервью редактору Rus.Postimees Олесе Лагашиной (слева). Фото: Михкель Марипуу / Eesti Meedia
  • Президент считает, что надо хотеть не от государства, а просто хотеть и делать
  • Ради развлечения нарвитяне могли бы говорить между собой по-эстонски
  • Проблемы Нарвы типичны для постиндустриальной Европы, но преодолимы

Не государство делает Эстонию для людей, а люди делают для себя Эстонию, и будущее Ида-Вирумаа зависит прежде всего от активности самих жителей региона, уверена президент Эстонской Республики Керсти Кальюлайд, согласившаяся побеседовать с Rus.Postimees незадолго до переезда в Нарву.

- Вы помните момент, когда у вас родилось решение переехать в Ида-Вирумаа?

- Да, очень хорошо. Я не помню точно, был это конец 2016-го или начало 2017-го, но был солнечный, снежный день в Нарве. Задолго до того, как это стало темой для общественности, я ездила смотреть нарвский проект Vaba Lava, который тогда представлял собой заброшенное, относительно высокое здание. Мы взобрались по лестницам на крышу, говорили о планах, об идеях инициаторов, что они пытаются совершить и почему они это делают.

И тогда я сказала: это настолько здорово, что если вы, друзья из Каламая, действительно привлечете местную нарвскую общину и сделаете здесь что-то подобное тому, что сделали в Таллинне, я перееду сюда на месяц просто потому, что это супер! Сами люди, община, а не государство строят новую Нарву, которая больше не будет унылым постиндустриальным городом, а начнет смотреть в будущее.

Уже на тот момент было ясно, что это не отдельная сумасшедшая идея: мы видели в тот день вдохновленных жителей Нарвы. Причем некоторые приехали туда, например, с Украины и занимаются потихоньку в секторе стартапов, в сфере технологий – они нашли в Нарве место, где им хотелось бы жить и развивать свой бизнес. И это показалось небеспочвенным, показалось, что они могут опереться на местную общину. И тогда я пообещала приехать. Причем уже довольно давно, хотя общественность подхватила эту новость, лишь когда она прозвучала в предрождественском интервью 2017-го.

- Ида-Вирумаа – обычно все-таки чужой для эстонцев регион, по крайней мере, после восстановления независимости. Если бы несколько лет назад не появилась более серьезная угроза безопасности, у вас возник бы к нему интерес?

- Конечно, возник бы. Нельзя так обобщать, это то же самое, как утверждать, что русские не любят Эстонию.

- Это довольно распространенное представление.

- Да. Но это такая же ерунда, как то, что Нарва не интересует эстонцев. Я помню, как мы в 1999 году организовали летние дни своей студенческой организации именно в Нарве. Обычно приходило 30-40 человек, но в тот раз их приехало 150. У нас возникли трудности с организацией столь крупного мероприятия, причем люди приехали даже из-за границы. И я знаю, что и та компания, которая сегодня пытается мысленно объединить Нарву с остальными регионами Эстонии, стереть эту странную черту между общинами, тоже имеет нарвские корни. Как и у мой единокровный брат, кстати.

Я очень много бывала там и слышала много рассказов о старой, довоенной Нарве. И таких эстонцев очень много. Нельзя говорить, что эстонцы не бывают в Нарве, ничего не знают о ней и знать не хотят. Инициаторы проекта Vaba Lava и очень многие другие доказывают обратное. На самом деле, об этом говорит и то, насколько легко оказалось подтолкнуть это движение навстречу Нарве. Как много сейчас говорится о том, что там происходит – музыкальный фестиваль, спектакль, посвященный Яаку Йоала, билеты на который были распроданы, так что пришлось давать дополнительные представления. На самом деле, чтобы все это завертелось, достаточно было небольшого толчка. У всех нас есть места, в которых мы реже бываем. Ученые установили, что вообще траектория движения человека обычно включает в себя 15-20 мест, и Нарва действительно часто из этой траектории выпадала, но теперь понадобилось совсем немного, чтобы эстонцы включили ее в свою траекторию. И это здорово. Нарва начинает меняться.

Идея Vaba Lava состоит и в том, чтобы привлечь туда прекрасную культуру из России, ведь русская культура находится на очень высоком уровне.

- Вас ведь раздражает, когда иностранные журналисты спрашивают о безопасности Нарвы? Многие русские журналисты, когда это слышат, говорят, что сыты этим по горло, проехали.

- Я тоже обижаюсь вместе с жителями Нарвы, эстонскими русскими и всеми остальными. На Фестивале мнений, где мы говорили о будущем эстонской школы, молодые люди примерно гимназического возраста встали и сказали, что им бы очень хотелось, чтобы ни у кого не возникало таких подозрений: хотя у них и другой родной язык, они любят Эстонию так же, как и все остальные. И мне часто приходилось это повторять, в том числе и иностранным журналистам. Но ничего не поделаешь, мы вместе должны развеивать этот миф, говорить, что нарвитяне – такие же эстонцы, европейцы и так же любят свободные, демократические ценности, как и другие. Да, у нас могут быть разные политические позиции, в том числе по довольно щекотливым вопросам, но все жители Эстонии ценят, что мы можем свободно и открыто говорить всё, что мы думаем.

- Есть и такое представление, что эстонские политики мало знают об Ида-Вирумаа.

- Опять-таки нельзя обобщать. Я знаю много эстонских политиков, которые могут говорить часами об этом регионе. Их много, а будет еще больше. Скорее, проблема в том, что тридцать лет назад у нас не было готовых решений, как помочь Нарве действовать таким образом, чтобы все были способны говорить по-эстонски. Но теперь есть и средства, и идеи, и навыки. Мы быстро работаем над этим, а у молодого государства поначалу не было таких ресурсов. Не то чтобы никто не видел, что надо делать, просто руки не доходили.

Как мы часто видим, у нас несколько меньше, чем экономика и образование, развито вовлечение и способность замечать, предлагать социальную поддержку. В этой области надо срочно наверстывать упущенное. А в то бурное время, которое у нас за спиной, время строительства государства, мы многого еще не умели. Но это не значит, что у людей не было интереса. В Нарве ведь есть построенный с государственной поддержкой технопарк, в котором возникают стартапы.

Но важнее всего - инициатива и предприимчивость самих нарвитян. Не может быть так, что мы приедем из Таллинна и в авральном порядке превратим постиндустриальную Нарву в центр стартапов с сильным сектором обслуживания. Здесь нужны хорошие идеи. Если взглянуть на компанию, стоящую за Vaba Lava, и их компетенцию в области развития недвижимости, которую можно оценить по кварталу Каламая, то на них же обратили внимание и в Лондоне, и в Париже. Им предлагают: приезжайте и сделайте у нас то, что вы сделали в творческом городке Теллискиви. А они делают это в Нарве.

- Вам есть в Нарве на кого опереться – это преподаватели и студенты колледжа, культурная и бизнес-элита. Но в Ида-Вирумаа живет множество простых людей, которые к визиту столичных чиновников относятся скорее скептически. Вы собираетесь общаться и с ними тоже?

- Мне бы хотелось, чтобы мы никогда не говорили об элите и простых людях, которые якобы менее важны и не должны во всем этом участвовать. В демократической стране люди равны и одинаково ценны, и это работает только тогда, когда мы действительно сотрудничаем со всеми. Развитие третьего сектора, добровольческой деятельности, всевозможные НКО, занимающиеся именно теми вещами, которые людей действительно интересуют, - это и есть то, как мы привлекаем людей, чтобы помочь им построить такую Эстонию, какую они хотят.

- Но личные семейные связи у нарвитян скорее с соседней страной, и ее влияние велико.

- Когда я была в Нарве, там всегда были на месте тамошние НКО, местная община активна, они рассказывают, какие у них идеи и планы. А то, где живут твои родственники, не обязательно имеет значение. Если ты хочешь что-то сделать в родном городе, ты обычно говоришь с соседями. Сейчас не бывает так, что ты пытаешься встретиться в Нарве с представителями третьего сектора, а в помещении ветер гуляет. Нет. Там есть наши люди, и их нужно замечать, о них нужно говорить. Мне было бы очень приятно, если бы нарвский Postimees выходил чаще: тогда, возможно, мы узнали бы много интересного о Нарве. Пока мы составляли мою программу, мы, например, узнали много нового.

- Много у вас заняло времени погружение в ида-вирускую проблематику?

- Я никогда не рассматривала Эстонию вот так, по регионам. В каком-то смысле, поскольку я работала в Eesti Energia, эта тема мне очень давно знакома прежде всего с точки зрения окружающей среды, производства и промышленности. В молодости я слушала рассказы своего брата и отца о Нарве, поэтому у меня не было сейчас такого ощущения, что ой, вот это место, о котором я ничего не знаю. Это же не остров Вануату, это Нарва!

Керсти Кальюлайд мечтает о будущем. Но весьма конкретно.
Керсти Кальюлайд мечтает о будущем. Но весьма конкретно. Фото: Михкель Марипуу / Eesti Meedia

- Чего гражданин хочет от государства? И что в этом смысле в регионе хорошо, а что проблематично?

- Меня немного беспокоит, когда мы спрашиваем, чего рядовой гражданин может ждать от государства, - вроде того, что вот сейчас государство придет и приведет Нарву в порядок. Нет. Для того, чтобы была отремонтирована ратуша, должна поступить инициатива от местных жителей, они сами должны захотеть чего-то такого прекрасного. Я имею в виду в том числе горуправу и горсобрание, которые должны видеть, в чем заключаются интересы горожан. Мы знаем, что нарвитяне испытывают большой интерес к культуре и спорту, там отличные гимнастки, там играют в футбол. Мы должны смотреть, что хотят делать сами люди, и придавать им уверенность, предлагать что-то для всей общины. И это начнет укреплять общество, как и происходит везде. Не государство делает Эстонию для людей, а люди сами делают для себя Эстонию.

- В то же время люди хотят от государства каких-то услуг. Прекрасно, что чиновники едут в Нарву, но это имеет скорее символическое значение. И когда мы говорим о строительстве Vaba Lava, это немного противоречит общей тенденции, когда жизнь в уездах замирает. Мы строим Vaba Lava и в то же самое время закрываем на лето детское отделение Нарвской больницы, не говоря уже о том, что вскоре у нас на всю страну останется пара роддомов.

- Население в Нарве уменьшается, и чтобы предлагать там услуги в прежнем объеме, для начала мы должны повернуть этот процесс вспять. Мы ведь все знаем, что врачу нужна практика, и важно, чтобы у него было много пациентов с разными заболеваниями. Для самых сложных случаев есть вертолет, который может доставить туда, где лучше окажут помощь. А на месте должна быть возможность осуществить триаж и решить, что необходимо делать дальше. Ничего не поделаешь, это реальность при миллионе населения. Но важно остановить отток населения из Нарвы. Что касается госуслуг, то они в стране электронные, поэтому у нас есть возможность не открывать, например, новое бюро обслуживания Департамента социального страхования, а заняться другими вопросами, общением с третьим сектором и т.п. В нашей стране все это очень хорошо организовано, никто не остается без услуг, потому что живет на окраине. Эта система лучшая в Европе, у других такой нет.

Ты должен хотеть. Иначе все действительно может оказаться болтовней. Надо хотеть. И требовать от горсобрания и горуправы, чтобы они подумали, как это сделать.

- Помимо всего этого, гражданин хочет, например, еще и безопасности. Как вам кажется, Ида-Вирумаа - достаточно безопасный регион?

- Уровень преступности в Ида-Вирумаа действительно выше среднего по стране, как выше и уровень безработицы. И здесь есть куда развиваться. Но если нам удастся направить по верному пути Нарву, которая больше не будет мрачным постиндустриальным городом, а обретет свое новое дыхание в чем-то более творческом, это тоже изменится. Очень важно подчеркнуть, что преступность - не специфическая проблема Нарвы: это абсолютно типичная проблема для постиндустриальной Европы. И именно поэтому мне кажется очень важным, что Нарва претендует на титул европейской культурной столицы.

Так мы сможем найти вдохновляющие примеры и единомышленников по всей Европе и осознать, что Нарва, хоть и находится на ее восточной границе, на самом деле, - такой же европейский город, как и все остальные. В Европе много городов, из которых ушла промышленность и где ищут, что могло бы придать им новое очарование. Я уверена, что Нарва его найдет.

- И все же, что касается безопасности: иногда кажется, что государство людей не бережет. Мы ведь помним, как женщина была убита, поскольку полиция вовремя не отреагировала на поступающие сигналы.

- Да, полиция тогда признала свою ошибку, и это очень важно. Я рада, что мы стали больше в последнее время говорить о семейном насилии. Важно смотреть в зеркало. С этим дела обстоят действительно очень плохо, и мы должны больше работать над тем, что мы долго не хотели замечать. Обычно было так: с экономикой вроде все в порядке, жизнь становится лучше, а в ее темные углы мы заглядывать не хотим. Но у нас теперь есть ресурсы, чтобы подобными вещами заниматься. И полиция в Нарве тоже работает над этим.

В прошлом году в Пярну был пилотный проект, в рамках которого представители разных ведомств пытались предложить помощь жертвам семейного насилия. Особенно замечательно, что для этого даже не требовалось дополнительных ресурсов. На самом деле необходимо больше общения. Люди должны были знать, что как только у них возникает ощущение, что кому-то нужна помощь, они сразу звонят, сразу действуют и сразу пытаются помочь.

Печально, что иногда помочь не удается, но важно хотя бы сломать стену молчания, и это очень серьезная работа, которой занимается Департамент полиции и погранохраны. Теперь у нас будет выходить не только статистика дорожных аварий, но и статистика случаев семейного насилия. Важно держать зеркало перед собой. Так жертвы насилия поймут, что их много и искать способы решения проблемы –  правильно. Этого нельзя стыдиться. Я очень рада, что отношение начинает понемногу меняться, и уверена, что перемены произойдут и в Нарве.

Ради удовольствия русскоязычные нарвитяне могли бы и между собой попробовать говорить по-эстонски.

- Еще острее стоит в регионе языковая проблема и в связи с этим -проблема нехватки квалифицированных специалистов. Да, предлагаются мотивационные пакеты, но насколько это эффективно? Квалифицированные работники готовы переехать в Ида-Вирумаа хотя бы частично?

- Не знаю. Если и дальше будет невозможно найти учителей и воспитателей в детсады, придется пересмотреть эти пакеты. Когда мы сидели на Фестивале мнений, я задумалась: что эстонское государство могло бы сделать, чтобы лучше информировать русскоязычных жителей о том, что происходит в стране? Ведь у нас же открываются дома эстонского языка, где взрослые могут и учиться, и практиковаться совершенно спокойно и свободно, без каких бы то ни было условий. С другой стороны, уже сейчас в Нарве много тех, кто знает язык на B1, что позволяет читать газеты.

- В то же время почти невозможно зарегистрироваться на курсы эстонского.

- Знаю, и это должно измениться. Но все же ключ к успеху в руках самих людей. У меня В1 по немецкому, я читаю немецкие газеты и чувствую, как мое знание языка улучшается. Хотя мне тоже не с кем здесь говорить. На самом деле, более быстрого метода не существует. Если хочешь быть в эстонском инфопространстве и развивать свой язык, но живешь там, где нет эстонцев, ты всегда можешь хотя бы читать по-эстонски.

- Без естественной языковой среды это все же пассивное знание языка.

- Не обязательно. Нарвская молодежь говорит, что их обижает, когда говорят, что нарвитяне не читают газет и не смотрят ETV+. Они утверждают, что читают и смотрят. А на телеканале эстонские передачи идут с русскими субтитрами. И это очень помогает при изучении языка. В современном мире можно погрузиться в языковую среду с помощью подкастов, онлайн-газет. Мой французский язык стал из пассивного активным именно благодаря этому. Я заставляла себя: не бери утром Financial Times, возьми Le Monde. Это требует каждый день понемногу, и это немногое можно делать, пока не откроются нарвские дома эстонского языка, куда можно будет ходить и разговаривать. Ради удовольствия русскоязычные нарвитяне могли бы и между собой попробовать говорить по-эстонски. По-другому язык не развивается.

У нас в Советском Союзе были очень ограничены возможности учить языки, но люди все же собирались по вечерам в своего рода салонах, за чашкой кофе, и говорили по-французски, по-немецки, по-английски. Это происходило так же, как это происходит на уровне третьего сектора и общины - по чьей-то инициативе. И я надеюсь, что этой инициативы станет больше и что люди станут чаще приезжать в регион. Идея Vaba Lava состоит ведь и в том, чтобы привлечь туда прекрасную культуру из России. Русская культура находится на очень высоком уровне. Это должно поддерживать приток гостей со всей Эстонии в сторону Нарвы. Vaba Lava строится не только для нарвитян.

- Нарва как культурная столица Европы – это конкретный осуществимый план, большая мечта или болтовня?

- Это очень конкретный проект. Другое дело, что им не может заниматься Хелен Сильдна или я. Этого все-таки должны хотеть сами жители Нарвы. Обсудить всё со своей горуправой и горсобранием и двигаться в этом направлении. У меня сложилось впечатление, что они этого хотят, а Хелен Сильдна и все те, у кого есть опыт, пытаются их поддержать. У нас в Эстонии есть и другие кандидаты на этот титул, а достойная конкуренция всегда важна. Ты должен хотеть. Иначе все действительно может оказаться болтовней. Надо хотеть. И требовать от горсобрания и горуправы, чтобы они подумали, как это сделать. В Европе и Эстонии сейчас много проектных возможностей, которые помогают достичь цели.

- Имидж региона мог бы улучшить и местный туризм. Но у нас зачастую бывает так, что он дороже, чем отпуск где-нибудь в Турции. Должно ли государство поддерживать местный туристический бизнес?

- Точно так же довольно дороги у нас Курессааре и Пярну. С Турцией все понятно, их валюта девальвирована, самим туркам из-за этого грозит обнищание, но другим как раз выгодно там отдыхать. А Эстония по уровню благосостояния занимает сейчас 36-е место в мире. Это недешевая страна. Что касается господдержки... Вы говорите с экономическим либералом: по-моему, государство должно создавать хорошую, прозрачную, свободную от коррупции экономическую среду. Последнее особенно важно. Чтобы каждая фирма в регионе знала, что она может вести бизнес по закону, и никаких других факторов влияния не возникнет, что никто не получит преимущество за взятку.

- В плане коррупции Ида-Вирумаа – особенный регион...

- Действительно, у нас есть основания подозревать, что у предпринимательства там были не такие хорошие условия, как в других местах. И это, возможно, объясняет то, почему в этом регионе у нас мало успешных предприятий. Хотя в целом их не так уж мало – свыше 4000 зарегистрированных фирм на регион, правда, в основном, это микро- и небольшие компании, но так в Эстонии повсюду. И, естественно, важно, чтобы бизнес-среда была чистой. Без этого ничто не может развиваться. Поэтому не может развиваться Украина, поэтому возникли трудности у других наших собратьев, которые вышли из бывшего СССР. В них видят предпринимательскую среду, которая непонятна, непрозрачна, где предприниматели не находятся в равных условиях. Если эти условия будут соблюдаться, регион будет конкурентоспособным. То же касается и Нарвы.

- Мы все время говорим о Нарве, в то же время Ида-Вирумаа – это и Кохтла-Ярве, и Силламяэ и еще множество других городков...

- Да. И если мы посмотрим на экономические показатели, то средняя зарплата в уезде выше, чем в Нарве. И нарвитяне работают на предприятиях за пределами города. Экономически Ида-Вирумаа – эстонский середнячок, он на восьмом месте по уровню доходов среди всех уездов. То есть речь не идет об экономически отсталом регионе. Да, крупные предприятия, возможно, чувствуют себя там чуть более комфортно, но это, вероятно, свидетельствует и о том, что предпринимательская среда там была не лучшей, поскольку крупные фирмы обычно и сами справляются, а мелким трудно. Чтобы бизнес развивался и в Силламяэ, нужна чистая бизнес-среда.

- Иногда кажется, что о других городах как будто забыли.

- Просто в Нарве больше людей. И если там что-то будет сделано, эффект затронет не только ее.

- Как часто вы думаете об Ида-Вирумаа: “Ой, вот это мы точно сделали неправильно...”?

- Есть многое в Эстонии, с чем мы запоздали. Зачастую это касается социальной проблематики в целом. Чтобы в обществе было меньше гнева и насилия. Может быть, ситуация, которую мы сегодня видим на дорогах, как раз отражает то, что в последние тридцать лет у нас не было времени на наших детей. Важнее всего, чтобы мы понимали, что благополучное государство – это не ВВП на душу населения, а именно общество, которое все замечает и и обо всем заботится.

- Что могло бы стать символом Ида-Вирумаа?

- Это должны решать сами жители региона. По-моему, важно, что Нарва исторически и в архитектурном плане является форпостом Европы на границе с Россией. Это такая точка перелома культур, и в этом будущее Нарвы. Начнем с этого, приведем в порядок ратушу... Если Нарва когда-нибудь начнет думать о дальнейшей городской планировке, то хрущевки в центре давно отжили свое. Можно было бы вернуться к к прежнему плану центральных городских улиц. Постепенно стоит начать этим заниматься. Должен быть план превратить Нарву в такой европейский город, каким она когда-то была.

- Мы говорим о Европе, и в то же время в Кохтла-Ярве есть дома, где зимой нет отопления...

- В Германии эту проблему промышленных регионов решили таким образом: людям предлагали переселиться всем вместе в другие дома неподалеку от центра города, а оставленные дома сносили. Но этим должно заниматься местное самоуправление. Не знаю, есть ли такие планы и проекты в Кохтла-Ярве. Если бы я была мэром Кохтла-Ярве, я бы проехалась по Восточной Германии и посмотрела, как там решают такие проблемы. Там это сделано очень хорошо. Правда, в Германии квартиры обычно не принадлежали людям, там была другая форма собственности... Но даже если здесь они им принадлежат, если мы знаем, что возникает такая проблема, решение может быть аналогичным. Но это требует инициативы местного самоуправления, а политика ведь и есть – искусство инициативы.

- Вы можете себе представить, что на пенсии приобретете домик где-нибудь в Нарва-Йыэсуу и станете там жить?

- Я вообще не представляю себе, что буду приобретать какую-то недвижимость. Та, что есть у меня сейчас, - ровно столько, сколько мне надо. Там, возможно, когда-нибудь станут жить мои дети. Я хочу ездить по Эстонии. Я четверть своей жизни прожила за ее пределами, и мне очень здесь нравится. Я не хочу отсюда уезжать, пока это хоть сколько-то возможно.

Ключевые слова
Наверх