Могут ли эстонские и русские дети учиться в одном классе?

Дети. Иллюстративное фото.

ФОТО: Ants Liigus/Pärnu Postimees

Свободно переходящий с русского языка на эстонский и обратно житель Таллинна Александр Штавбонько (39) уверен: тот, кто живет в Эстонии, должен знать эстонский язык. Он убежден, что лучше всего язык учить в школе и в детском саду. По его мнению, эти учреждения должны быть общими для эстоно- и русскоязычных детей, пишет Postimees.

«Это ведь гораздо лучше, когда люди вместе и общаются друг с другом, - говорит Штавбонько. – И если бы из-за языка пришлось сменить класс, это был бы более мягкий вариант, чем смена школы».

С ним по большому счету согласны и лингвисты, с которыми связался Postimees. Политики же высказываются так, чтобы это не задело убеждений их основных избирателей.

Идея общей школы привлекла внимание общественности на прошлой неделе после сильных заявлений Кристины Каллас – лидера движения «Ээсти 200», которое недавно решило стать партией. Возникла политическая интрига.

Если Каллас говорит в сущности об утрате русской школы и о том, что русские и эстонские дети могли бы учиться вместе, то партия Isamaa, пока единственная давшая предвыборное обещание о школьной реформе, считает, что русские школы необходимо перевести на эстонский язык. Таким образом, две политические силы подходят к этому вопросу по-разному.

Учи язык смолоду

По мнению директора Института эстонского языка Тыну Тендера, преждевременно говорить, план какой из партий более результативный. По его мнению, важнее достигнуть договоренности, чтобы потом последовательно ее реализовать. Тендер не сомневается, что общая школа в Эстонии необходима. «Действовавшая до сих пор сегрегационная параллельная система образования нежизнеспособна с точки зрения качества образования, в том числе - качества обучения языку, с точки зрения сплочения общества, стоимости такой системы и прочего», - говорит Тендер.

По его словам, у общей эстонской школы три цели: владение эстонским на уровне, позволяющем справляться в обществе, более тесные отношения между жителями разных национальностей и эстонский язык как главный язык общения в Эстонии.

Тендер подчеркивает, что любое обучение языку должно начаться как можно раньше. По его словам, следует также понимать, что в школе язык учат не только на уроке языка, но и в ходе постоянного общения.

По словам профессора кафедры образовательных технологий Тартуского университета Маргуса Педасте, в других странах нет ничего необычного в том, что ученики с разным родным языком учатся в одной школе и классе. «В США уже в 1990-х годах пришли к выводу, что двустороннее языковое погружение – один из самых эффективных методов изучения языка», - говорит он.

Например, в одном классе были англоязычные ученики и учащиеся, родным языком которых был какой-то другой язык, и эти дети учили друг друга. Так ученики, для которых английский не был родным, стали владеть языком даже лучше, чем некоторые англоговорящие ученики в других классах. Педасте знает, что и в Эстонии есть подобные примеры, просто пока на эту тему мало исследований.

Профессор обучения родному языку в Тартуском университете Мартин Эхала видит выход в том, чтобы эстонские и русские дети с ранних лет учились бы в одном классе, но у русских детей были бы также отдельные предметы, связанные с русским языком и культурой.

«Лучшим решением стал бы гибкий переход, который считался бы с региональными особенностями», - рассуждает он.

«В Ида-Вирумаа невозможно создать общую школу уже потому, что там недостаточно учеников с эстонским родным языком. А в Таллинне достаточно детей обеих национальностей, чтобы создать общую школу».

Однако в интересах Центристской партии пока не менять положение школ в Таллинне, чтобы не раздражать русскоязычных избирателей.

По словам Эхала, большинство эстонцев не против идеи, чтобы русские и эстонцы учились в одной школе и в одном классе. Другой вопрос, по словам Эхала, проводить ли реформу за короткое время или же использовать гибкую и мягкую стратегию, при которой русские школы бы не закрывались, но для русскоязычной молодежи создавались бы новые и лучшие возможности обучения в эстонской школе.

Нарушение прав человека

Если приведенные выше мнения лингвистов созвучны скорее идеям Каллас, то точка зрения доцента Тартуского университета Марта Раннута ближе к Isamaa.

«Действующая сейчас система образования нуждается в основательном реформировании, прежде всего – в переходе на эстонский язык обучения, - говорит он. – Причин несколько: это сегрегационная система, которая противоречит стандартам прав человека, она стоит гораздо дороже, чем система, основанная только на государственном языке, и производит брак, в результате чего одна часть населения из-за плохого владения государственным языком не может найти соответствующего применения своим способностям».

«Кроме того, эта часть населения находится под воздействием российских информационных и развлекательных каналов, при этом об эстонской культуре она знает мало и эстонским СМИ не доверяет. Добавим еще бесконечные языковые курсы для взрослых, которые малоэффективны, запоздали и дорого стоят», - добавил он.

По словам Раннута, на вступительные экзамены в университеты приходят молодые люди, которые не могут построить предложение на эстонском языке. Сложившуюся ситуацию он описывает как нарушение прав человека, прекратить которое – прямая обязанность государства.

«Достичь цели сложно, но, конечно, возможно», - говорит он, добавляя, что реформа перехода на эстоноязычное образование не особо затратна, а по завершении перехода каждый год будет приносить крупную экономию.

Несмотря на то, что у лингвистов есть свои соображения о том, какие модели могли бы работать в школе, а какие нет, политики не особо стремятся обратиться за советом к ученым.

«В демократической системе политики и не могут считаться с советами ученых, если в результате они потеряют своих избирателей, особенно накануне выборов, - говорит Эхала. – Вопрос русской школы – несомненно, один из тех, от которого любая партия может что-то выиграть и что-то проиграть».

НАВЕРХ