Многие вопросы в Копенгагене остались без ответа

Отчет банка Danske об отмывании денег вызвал международный интерес СМИ.

ФОТО: Eero Vabamägi

Весь вчерашний день внимание не только эстонских и датских СМИ, но и солидных экономических изданий других стран было приковано к Копенгагену, где оказавшийся в центре связанного с отмыванием денег скандала банк Danske знакомил с долгожданными результатами отчета, пишет Postimees.

Жизнь в конференц-центре Tivoli, в котором собралась сотня журналистов, закипела уже за час до начала мероприятия, в девять часов утра по местному времени. Через полчаса количество прибывающих журналистов и устанавливаемых телекамер начало увеличиваться на огромной скорости. К этому времени журналисты уже знали несколько новостей.

На момент открытия биржи появилось сообщение, что работавший в Danske с 2009 года и с 2013 года занимавший должность исполнительного директора Томас Борген подал прошение об отставке. В это же время распространили выводы 80-страничного отчета, которые все журналисты с большим интересом начали просматривать, чтобы выхватить как минимум главные факты и находки.

Также к этому времени было уже ясно, что заработанную в 2007-2015 годы эстонским крылом банка прибыль, то есть 200 миллионов евро, было решено пожертвовать на благотворительность, связанную с борьбой с отмыванием денег, а на восемь человек в эстонскую полицию было подано заявление. В их числе бывшего руководителя Danske Eesti Айвара Рехе не оказалось.

Напряжение на пресс-конференции

Контактные лица банка прибыли в помещение проведения пресс-конференции под вспышки фотоаппаратов. Многие журналисты, которые перелопачивали отчет, встали, чтобы зафиксировать момент на свои смартфоны. Пять контактных лиц Danske в течение как минимум пяти минут были вынуждены молча смотреть в камеры.

К журналистам вышли председатель совета банка Danske Оле Андерсен, подавший прошение об отставке исполнительный директор Томас Борген, заместитель председателя совета и руководитель комитета по рискам Кароль Среант, руководитель комитета по аудитам Йорн Йенсен и составивший отчет партнер адвокатского бюро Оле Спирманн.

На их лицах застыли натянутые улыбки, которые исчезли в тот момент, когда пресс-конференция началась и фотографов удалили из зала. Чем серьезнее становился разговор, тем сильнее бледнели отвечавшие на вопросы, и в какой-то момент их лица начали казаться высеченными из камня.

Начавший пресс-конференцию руководитель совета банка Оле Андерсен подчеркнул, что банк никак не хотел, чтобы случившееся в эстонском крыле дошло до уголовного дела, но пообещал помогать властям как Дании, так и Эстонии.

Он признал, что банк не смог выполнить свои обязательства и как исполнительное руководство банка, так и совет банка берут на себя всю ответственность за случившееся: «Этот случай не характеризует наш банк, мы очень серьезно относимся к борьбе с отмыванием денег». Он выразил надежду на то, что такого больше не повторится.

По словам Андерсена, проблемы уходят корнями в 2007 год, когда был приобретен банк Sampo. Также он сказал, что проблемы со счетами нерезидентов эстонского крыла значительно больше, чем считал банк, начиная проверку. Он также отметил, что эстонское крыло банка не предоставило достаточно внутренней информации и недостаточно объемно и быстро поделилось информацией с властями Эстонии и Дании.

Банк потерял намного больше, чем заработал

Деятельность эстонского филиала представляет собой в концерне Danske лишь крошечную песчинку, но безобразий, происходивших там, оказалось достаточно, чтобы вызвать кризис во всем банке: вместе со вчерашним обвалом в этом году акции Danske упали на треть, что можно сравнить с суммой в 8,7 миллиарда евро.

Эстонская часть в действительности составляет в банке мизерную часть: обнародованный вчера отчет о внутреннем расследовании сообщил, что эстонское крыло банка приносило меньше двух процентов от общего дохода. Но эти два процента вылились в историю, которая поставила под сомнение репутацию всего банка. В самые успешные годы эстонский филиал приносил предприятию около 60 миллионов в год. Всего эстонский филиал, в больше степени при помощи нерезидентов, принес 200-250 миллионов евро прибыли.

Но если отстраниться от падения акций и доходности эстонского филиала, можно сделать вывод, что возможное отмывание денег в длительной перспективе вывело из банка сумму в 40 раз большую, чем принесло.

Кроме того, вчера банк сообщил, что решил так или иначе пожертвовать доход эстонского филиала на благотворительность. Поскольку банк не может четко оценить, в каких объемах нерезиденты эстонского подразделения провели подозрительные сделки в период 2007-2016 годов, руководство Danske решило пожертвовать 1,5 миллиарда датских крон, то есть почти 200 миллионов евро.

Сумма будет передана независимым фондам, которые учреждаются для того, чтобы поддерживать предпринимательскую деятельность, направленную на борьбу с международной финансовой преступностью, в том числе с отмыванием денег – и в Дании, и в Эстонии.

Мартин Лайне

«Мы предприняли следующие шаги: оценили свои обязательства и как часть внутреннего аудита изучили поведение руководства. По полученным результатам претензии возникли к работникам как в Эстонии, так и в Дании. Часть из них уже не работает у нас, но и в отношении тех, кто работает, будут предприняты определенные шаги», - сказал Андерсен.

Рассказ, стерший последние эмоции с лиц представителей банка, прозвучал из уст координировавшего составление отчета партнера адвокатского бюро Оле Спирманна. Он говорил о том, насколько в действительности сильно виновато в случившемся руководство материнского предприятия банка.

«Мы нашли много такого, что можно критиковать в деятельности эстонского крыла, но сосредоточимся на том, что неправильно делали на уровне концерна».

По его словам, дело начало двигаться лишь после появления первого внутреннего аудита в 2014 году – и то, благодаря информации, поступившей в 2013 году: «Но этим нужно было заниматься раньше».

Он сказал, что уже в 2007 году были видны серьезные признаки опасности, когда при принятии банка Sampo поступили предупреждения как от Финансовой инспекции Дании, так и от Центробанка России.

Через час после начала пресс-конференции слово снова взял председатель совета банка Оле Андерсен, который попытался найти причину вины в слабой коммуникации эстонского крыла, однако сказал, что банк полностью согласен с выводами отчета.

«Мы не можем изменить прошлого, но мы сделаем все от себя зависящее, чтобы решить эту ситуацию и передадим властям всю нужную информацию»,- отметил Андерсен.

Последние полчаса, когда слово дали журналистам, датские журналисты были настроены крайне критически в отношении роли своего банка и хотели знать, почему на риски не обратили внимания раньше. Также их очень интересовало, почему вместе с Богеном со своего поста не уходит и Андерсен.

Верили слабому контролю

Последний заверил, что он пытается соблюсти интересы банка, поскольку это нехорошо, когда исполнительный директор и руководитель совета уходят в одно и то же время. Также он сказал, что, несмотря на решение Боргена, совет банка предпочел бы, чтобы он остался на своей должности. Но он не захотел сказать, когда у Боргена последний рабочий день.

«Ваш отчет говорит, что банк неоднократно передавал Финансовой инспекции Дании ошибочную информацию. Последуют ли за этим какие-то санкции?» - спросил один журналист. По словам Спирманна, это должна решить Финансовая инспекция Дании.

А другой журналист хотел узнать, не возникло ли у банка подозрений уже тогда, когда стало видно, насколько большую прибыль заработало эстонское крыло. «Нет никакого сомнения в том, что мы знали, что у эстонского крыла клиенты с повышенным риском, но мы верили, что у нас работает механизм контроля. Из всей прибыли часть эстонского крыла составила всего два процента», - сказал уходящий со своей должности Томас Борген.

Когда спросили, какую роль сыграл Айвар Рехе, и почему его нет среди тех восьмерых, в отношении которых подано заявление в полицию, ответ оказался лаконичным: «Мы не можем это комментировать».

Postimees оказался последним изданием, которое через два с половиной часа после пресс-конференции смогло пообщаться с председателем совета Danske Оле Андерсеном.

Несмотря на два-три десятка длинных интервью и общее настроение пресс-конференции, Андерсен был очень энергичен и выглядел совершенно другим человеком, по сравнению с тем, кто стоял перед журналистами несколько часов назад.

Такое же настроение чувствовалось и у главной конторы банка, которая находится в 20 минутах ходьбы от места проведения пресс-конференции, когда работники вышли выпить кофе и пообщаться друг с другом.

И хотя и руководство банка, и служащие после обнародования отчета об отмывании денег ощущали определенное чувство облегчения, на этом сага не закончилась, поскольку ряд вопросов так и остался без ответов.

Например: так сколько в действительности было преступных денег и как много знал о происходящем в банке Айвар Рехе?

Уличный опрос:

Изменил ли скандал, связанный с отмыванием денег в Danske ваше мнение об Эстонии?

Ларс (76)

- Нет, я не думаю, что все жители Эстонии преступники. У нас в Дании есть плохие люди и такие же есть и в Эстонии. А обычные люди, те, кто ходит на работу и каждый день зарабатывают себе на хлеб, хотят одного и того же: быть честными. Может быть, в Восточной Европе это сложнее, если учесть ее историю. Но я верю, что по своей сути люди хорошие.

Сидсель (45)

- Я знаю об этом случае только по тому, что читала в газетах – что Danske был замешан в отмывании денег в Латвии. Или это была Эстония? Но нет, это не изменило моего мнения о странах Балтии, поскольку я не очень хорошо в курсе того, что там точно произошло. Так что мое мнение не стало ни лучше, ни хуже.

Ник (30)

- Я не особо в курсе этого скандала, но в целом жители Дании относятся к таким случаям крайне негативно. В моих глазах у Danske теперь очень плохая репутация. Мое мнение об Эстонии не изменилось, скорее это касается банка.

Сиссей (31)

- Я смотрела на местном телеканале документальный фильм, в котором объясняли, почему этот скандал, связанный с отмыванием денег, возник, и что стало его причиной. Но больше я не знаю. Мне кажется, что это тревожная история. Но в целом СМИ Дании об этом мало говорили, по крайней мере, мне на глаза это не попадалось. Мнение об Эстонии не изменилось.

НАВЕРХ