Маргит Сутроп: нам нужна эстоноязычная и проэстонская школа

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Маргит Сутроп

ФОТО: Sille Annuk

Вопрос не только в разных языках обучения, но и в разных убеждениях, которые учебное заведение несет и формирует. В Эстонской Республике все школы и детские сады должны быть проэстонскими, пишет в Postimees руководитель центра этики Тартуского университета Маргит Сутроп.

Обучение детей с родными эстонским и русским языками в отдельных школах и детских садах вновь создает параллельные миры, что является риском для безопасности Эстонии и ухудшает возможности детей с родным русским языком получить лучшее образование, интегрироваться, а также быть успешными на рынке труда Эстонии. Поэтому очень хорошо, что началось серьезное обсуждение темы создания общей эстонской школы.

Из прежних обсуждений не вытекало, что вопрос не только в разных языках обучения, но и в разных убеждениях, которые учебное заведение несет и формирует. В Эстонской Республике все школы и детские сады должны быть проэстонскими. Что означает проэстонскость? Токовый словарь эстонского языка говорит, что "проэстонский" – это придерживающийся эстонских национальных интересов, разделяющий и поддерживающий начинания эстонцев.

Обычно, говоря об убеждениях, подразумевают воспитание патриотизма, который  часто прививается только на уроках истории и обществоведения. Но посмотрим на вопрос шире. Национальным интересом является и то, какие знания, навыки и систему ценностей формирует в учениках школа. Конечно, свои первые ценности ученик может приобрести дома. Существенное влияние оказывают и СМИ, общение со сверстниками и культура, которая потребляется. Школа – единственное место, где можно заниматься системным формированием ценностей, которые выведут в жизнь подготовленного человека.

Все зависит от системы ценностей учителей

В государственной учебной программе основной школы и гимназии, из которой должны исходить как эстоно-, так и русскоязычные школы, написано: «Эстонская школа стоит за сохранение и развитие эстонской национальности и культуры, поддерживает культурную идентичность проживающих в Эстонии национальных меньшинств, взаимопонимание и сотрудничество между живущими в Эстонии нациями, а также учитывает стремление Эстонии интегрироваться в Европу».

На основании государственной учебной программы составляется и учебный план каждой школы. Но в школе детей учат не планы, а учителя, у которых есть большая свобода выбирать как методы обучения, так и его содержание. По данным представленного недавно в Таллинне исследования OECD (Организация экономического сотрудничества и развития),  у учителей Эстонии намного больше свободы, чем у их коллег в других странах. А это в свою очередь дает нам больше причин для беспокойства, если системы ценностей учителей эстоно- и русскоязычных школ различаются.

Многие исследования (например, М. Голубева, 2009) показывают обособленность русскоязычных учителей и учеников от государства. В 2009 году Институт Яана Тыниссона на деньги ЮНЕСКО и при поддержке Министерства образования и науки провел международное пилотное исследование, связанное с оценками ценностей молодых людей, и оно показало большие различия в понимании учеников эстонских и русских школ, из-за чего было решено не включать результаты Эстонии в общий отчет, а была показана разница между учениками с русским и эстонским родными языками. Знакомя с исследованием, Сулев Валдмаа (Haridus, 2/2010) обратил внимание на то, что «пилотный опрос ЮНЕСКО подтвердил тот факт, что в независимой Эстонии выросло новое поколение неэстонцев, которые интегрировались в общество в языковом плане, или находятся в стадии интеграции, но не живут в единой социально-культурной среде своей родины, и отклонены в сторону».

Воспитание ценностей не означает промывки мозгов

Каким образом можно сформировать ценности у молодежи? Воспитание ценностей можно осуществлять очень по-разному: через примеры, рассказы, отзывы о поведении и обсуждения. Целью советской школы было воспитание преданных государству и морально устойчивых граждан. Этого пытались добиться через военную дисциплину, пропаганду и цензуру. Если мы говорим о проэстонском воспитании ценностей, то с эстонскими общими ценностями согласуется такое воспитание, которое поддерживает формирование ценящих эстонский язык и культуру, свободных и автономных, толерантных, уважающих права человека и право народов на самоопределение личностей.

Вопрос не только в том, какие ценности признают на словах. Ценности касаются всего, что происходит в школе. Они касаются руководства школы, методов обучения и воспитания, оценивания и проходящих в школе мероприятий, и даже того, как выглядит перемена (гуляют по кругу, как в прусской военной школе, или ученикам позволено заниматься тем, что им нравится). Во многом формированию ценностей помогает и то, за что ученика в школе хвалят или наказывают. Если воспитание идет авторитарно, через приказы и запреты, это угнетает инициативу и способность брать на себя ответственность.

Например, при формировании предприимчивости очень важно, чтобы и в школе к ошибкам относились как к возможности научиться и сделать правильно. Поддерживающий обучение отзыв дает ученику понимание того, где он находится в своем развитии и что нужно сделать, чтобы достичь лучшего результата. Такой отзыв мотивирует ученика больше напрягаться и подкрепляет уверенность в себе.

Порядок и послушание или творчество и предприимчивость?

Я учила директоров и учителей как эстоно-, так и русскоязычных школ и видела, что русскоязычным школам Эстонии в целом намного труднее принять растущее управление и современное отношение к обучению, в центре которого находится поддержка формирования творчества, предприимчивости, критического мышления и самостоятельности ученика.

Центр этики Тартуского университета при поддержке Британского совета создал сеть мультикультурных школ, которая поддерживает идущее в русскоязычных школах воспитание ценностей. Школы нашей сети являются активистами, которые с удовольствием помогают и другим школам. На курсах мы часто слышали жалобы учителей на то, что предлагаемые нами методики трудно применить в русскоязычных школах, поскольку там обучение основано на авторитете, а не на сотрудничестве.

Ожидание многих русскоязычных родителей заключается в том, чтобы учитель жестко следил за порядком, а ученики делали то, что говорит учитель или родители, а не думал своей головой. Но с таким отношением трудно сформировать в учениках самовыражение, навыки критического мышления и сотрудничества, которые в будущем помогут им справиться в условиях рыночной экономики и демократии.

И в эстоноязычной школе еще непозволительно много элементов школы вдалбливания, но по крайней мере на уровне руководства школ и учительских курсов мы единодушны в том, что задачей школы является индивидуальное и социальное развитие каждого ученика. Только ценящий автономию учитель может воспитать чувство автономии в ученике, а также поддержать его самоопределение, которое позволит ему принимать в жизни осмысленные решения и жить счастливой жизнью.

Именно потому, что задачей эстонской школы являет укоренение современного подхода к обучению и системное воспитание ценностей, у нас, как мне кажется, нет иного выхода, кроме как упразднить параллельную школьную систему. Решения требует вопрос, где взять достаточное количество компетентных и понимающих чувство миссии проэстонских учителей, которые были бы готовы работать с учениками, чьим родным языком являются как русский, так и эстонский.

НАВЕРХ