Два друга, наркотики и подруга
На экранах – новый исландско-норвежско-эстонский фильм «Михкель»

Михкель – Пяэру Оя.

ФОТО: Скриншот фильма

Пьяный отец Михкеля радостно резюмирует: «Теперь все русские уедут к себе в Россию!». На недоумение жены «Так ведь Нарва опустеет?» он отвечает: «Лучше пустая Нарва, чем населенная тиблами». Так начинается новый фильм, снятый кинематографистами трех стран.

Самый актуальный жанр в наше время – чёрная комедия. Не только в театре и в кино. В жизни! Загнанный в угол (чаще всего – нищетой) человек пускается во все тяжкие, запутывается в силках, которые ставят на него друзья, женщины, общество, уголовники и пр. (ненужное зачеркнуть), каждое его барахтанье еще сильнее затягивает петлю на шее, и история заканчивается очень печально. Герой, конечно, вызывает сострадание, но его усилия выбиться в люди, одним прыжком перескочить из бедности хотя бы в средний класс, настолько нелепы, что зритель кривит рот в саркастической ухмылке. И гонит прочь мысль, что отклонись линия жизни чуть не туда, он сам оказался бы в похожей ситуации.

«Михкель» - совместная продукция кинематографистов двух скандинавских стран и одной, очень желающей, чтобы ее тоже причислили к скандинавским. От Эстонии здесь – сама коллизия (в основе сюжета – подлинные факты), большая часть актеров: исполнители главных ролей Пяэру Оя и Каспар Вельберг и чуть менее главных, но очень важных – Майкен Шмидт и Рей Оя. От Исландии – еще два актера в ключевых ролях: специализирующийся на жутких триллерах, от которых кровь стынет в жилах, Томас Лемаркус и Этли Рафн Сигурдссон, режиссер и автор сценария Ари Александер Эргис Магнуссон и холодные величественные пейзажи, великолепно снятые Тоумасом Эрном Тоумассоном. От Норвегии – соавтор сценария Аттила Верес и, вероятно, доля в финансировании.

Как от него избавиться

Картина балансирует между триллером и «черной комедией», но при всей напряженности сюжета (зрителю не дают передохнуть ни на секунду, каждый кадр требует его эмоционального соучастия) к «черной комедии» она все же ближе.

Герой по наивности и из желания заработать подается (почти против воли) в наркокурьеры, заглатывает 66 капсул с амфетамином и с такой «посылкой» в желудке прибывает в Исландию. А дальше начинаются вариации на тему, когда-то сформулированную Эженом Ионеско: «Как от него избавиться?». Сначала – как Михкелю (Пяэру Оя) избавиться от опасного груза: капсулы вызвали непроходимость кишечника. Слабительное не помогает, клизма бессильна. Попытки как-то извлечь наркоту из несчастного парня сняты во всех неаппетитных подробностях, вплоть до кровавой рвоты. Михкель умирает в страшных мучениях; «получатели посылки» - исландцы Йохан (Этли Раф Сигурдссон) и Бобо (Томас Лемаркус) и примкнувший к ним совершенно эстонизированный русский Игорь (Каспар Вельберг) теперь ломают голову, как извлечь капсулы из трупа и куда потом девать его. А так как они только кажутся (самим себе) крутыми парнями, а на самом деле – откровенные недоумки, то полиция без особого труда вычисляет их и отправляет на 30 месяцев в уютную исландскую тюрьму.

Это я вкратце изложил сюжет. Содержание картины намного глубже.

Детский оптимизм. Все трое радуются: Эстония стала свободной. «А что такое свобода?»  Ребята дают такой ответ: «Свобода – это когда можешь делать все, что захочешь!»

«А что такое свобода?»

Авторы начинают с пролога – 21 августа 1991 года. Героям картины – Михкелю, Игорю и Вере –  эстонцу и двум русским из Ида-Вирумаа - примерно по 11 лет. Для их родителей день краха ГКЧП – переломный момент. Сбываются – для кого-то мечты, для кого-то неизбывные страхи. Пьяный отец Игоря кидается с побоями на сына, в упоении повторяющего «Путч провалился». Пьяный отец Михкеля радостно резюмирует: «Теперь все русские уедут к себе в Россию!». На вопрос жены «Так ведь Нарва опустеет?» он отвечает: «Лучше пустая Нарва, чем населенная тиблами». И все это – в присутствии уже обиженного своим отцом Игоря!

Дети чище, человечнее и.. умнее взрослых! Политические конфликты им претят Михкель, утешая Игоря, дарит ему найденный на берегу камешек в виде завитка, «комету».

(Этот кадр закольцуется ближе к финалу. Игорь носит камешек на шее, как амулет. Он снимет его с шею и положит в рот мертвому другу).

Детская дружба. Детское соперничество: оба влюблены в Веру.

(Потом она станет подругой Михкеля, а Игорь уедет в Исландию, где станет одной из шестеренок в механизме перевала наркотиков через Эстонию в Северные страны. Шестеренкой малозначащей, но на фоне Михкеля ему приятно выглядеть боссом.  Хотя над Игорем – Йохан, бойфренд дочери местного миллионера. Но и Йохан – ничто, почти пустое место. Отец подруги помыкает им, недвусмысленно давая понять, что только терпит парня из-за каприза дочери).

Детский оптимизм. Все трое радуются: Эстония стала свободной. «А что такое свобода?»  Ребята дают такой ответ: «Свобода – это когда можешь делать все, что захочешь!»

Картина развеивает это представление. Свобода – условие, необходимое для счастья, благополучия, саморазвития, но далеко не достаточное. Выросший Михкель и ставшая настоящей красавицей Вера (Майкен Шмидт) слишком поздно понимают это.

15 лет спустя Михкель трудится в какой-то нарвской автомастерской, они с Верой едва сводят концы с концами. Звонок от Игоря: тот поручает другу детства принять в Нарве какой-то чемоданчик и доставить его в Таллинн – за что Михкелю будет выплачено 2000 евро – кажется внезапно выпавшей в особо крупных размерах манной небесной.

Приключения в Эстонии и Исландии

Создатели картины жестко и убедительно сталкивают иллюзию с реальностью. За внешней респектабельностью очень часто таятся жестокость, ложь, криминал.

Чемоданчик надо передать в церкви некоему отцу Николаю (роль небольшая, но актер Рейн Оя делает ее чрезвычайно важной, многозначной и мастерски сыгранной). Священник отпевает в церкви покойницу. Мы только мельком увидим, что в гробу лежит молодая девушка. И чуть позже зададимся вопросом: не от передоза ли она покинула сию грешную юдоль? Потому что с лица священника сойдет выражение приличествующей случаю скорби, и с Михкелем он заговорит как суровый и жестокий уголовник. Наверно, не крестный отец наркотрафика, но как минимум очень важная в его иерархии персона.

Сценарий и постановка – исландские. Не знаю, решились бы эстонские кинематографисты вывести священника в такой роли. Но за этим сюжетным ходом стоит реальность. В веселые 90-е убитых в разборках бандитов отпевали в лучших храмах, хоронили под «Со святыми упокой». Бандиты охотно жертвовали на церковь. Они словно заключали сделку с Богом: мы тебе отстегнем от щедрот своих полной чашей, а ты уж постарайся, чтобы минула нас чаша сия, чтобы после смерти мы попали в рай. Почему бы не предположить, что один нетипичный корыстолюбивый поп связался с мафией?

«Михкель» - фильм о глубоком разочаровании первого свободного поколения в холодной и равнодушной свободе, в которую эти ребята бросились, не умея и не понимая, как выплыть в ее волнах. 

Исландские эпизоды картины не менее выразительны, чем эстонские. Ожидание чего-то жуткого нагнетается, начиная с того кадра, когда трое наркодилеров в машине ожидают Михкеля перед безлюдным ночным рейкьявикским аэропортом. Характеры Бобо и Йохана обрисованы очень четко. Йохан – проще, наглее и беспощаднее; несчастный Михкель для него – только обертка заказной бандероли с дорогим вложением. Содержимое бандероли необходимо извлечь, а что будет с упаковкой – не столь важно. Бобо – более сложный характер, он мечется между своими криминальными обязанностями и любовью к маленькой дочери Лиле, которая, видя, как Йохан ощупывает живот Михкеля, задает «детский» вопрос: «Папа, а что – дядя Йохан - доктор?».

Эпизод в доме бабушки Лили (т.е. матери Бобо), такой уютной и хлебосольной старушки, строится на контрасте ее безмятежного общения с малюткой и возней с трупом, которую затеяли в гараже три наркодилера, чтобы извлечь из трупа капсулы.

«Михкель» - фильм о глубоком разочаровании первого свободного поколения в холодной и равнодушной свободе, в которую эти ребята бросились, не понимая, как выплыть в ее волнах. Страшный и откровенный. И надо быть абсолютно равнодушным и пустым человеком, чтобы назвать этот фильм «никаким», как на днях заявил один «литератор широкого профиля».

НАВЕРХ